Спасатели без головы

 
Маша Трауб
 
Спасатели без головы
 
Иллюстрация на переплете и внутренние иллюстрации Маши Шебеко
© Трауб М., текст, 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
 
Котёнки с Поросёнками
 
– На лето мы переезжаем на дачу! – объявила во время завтрака бабушка Нонна.
  
– У нас есть дача? – удивился Сашка.
– Домик в деревне. Старый, конечно, но ничего. Можно всё починить, забор новый поставить, участок травой и цветами засадить. Надоело в четырёх стенах сидеть! Дышать нечем. Да и Бублику будет лучше во дворе бегать.
– Не хочу на дачу, – буркнул внук. – Там хоть вайфай есть?
– Пока нет, но можно провести. Это же не какая-то заброшенная деревня. Но, надеюсь, там ты отвлечёшься от своего телефона хоть ненадолго.
– Не хочу. Я там никого не знаю, – всё ещё бурчал Сашка.
– Вот и познакомишься. Наверняка там найдутся такие же страдающие мальчишки твоего возраста. Будете вместе шалаши строить, в лес ходить, хворост собирать, дрова колоть.
– Шалаши – это что? И хворост? Это как у Некрасова: «Однажды в студёную зимнюю пору…»?
– Молодец, что хотя бы стихотворение выучил. Вот поедем в деревню, там и объясню тебе на примере, что такое хворост. А шалаш тебе дед поможет построить. Да, дед?
– А у меня будет сарай? – уточнил дедушка Сашки, Фёдор Николаевич.
– Будет, большой и комфортный. Что хочешь там храни. Например, перевези с балкона свои удочки. Ты же помнишь, что там река? Печку в доме придётся переложить, что-то подкрасить, но, главное, там природа и свежий воздух. Всё, решено, переезжаем, иначе я тут задохнусь.
* * *
С бабушкой Нонной в семье никто не спорил. Но к предложению все отнеслись настороженно.
– А вы хоть знаете, как называется деревня? – заговорщически спросила бабушка Нонна, будто речь шла о деревне на Марсе или на Венере. – Котёнки!
– Там что, кошки живут? – Сашка всё ещё не собирался радоваться отъезду.
– Возможно. Кстати, рядом есть деревня Поросёнки, а ещё Коровки!
– Обманываешь, – мальчик хмыкнул.
– А вот и нет. Сам съездишь на велосипеде и посмотришь, – объявила бабушка Нонна.
Правда, оставшиеся до отъезда дни все путали, как именно называется деревня. То ли Котёнки, то ли Свинёнки, то ли Поросёнки, то ли Говядинки. И все, включая бабушку Нонну, придумывали, как ещё могла бы называться деревня.
Дача, пусть и заброшенная, оказалась очень даже приличной. Двухэтажный дом, участок, казавшийся огроменным. С одной стороны он зарос крапивой, с другой – кустами малины. На одной части росли три больших яблоневых дерева, на другой – целое поле ромашек. Забор зарос вьюнами, лопухами и репейником. А на противоположной стороне цвели кусты роз, не пойми как сохранившиеся.
Фёдор Николаевич зашёл в старый сарай и решил там остаться навсегда – перетащил раскладушку, подушку и старый плед. Туда же сложил спальные мешки, палатку, удочки. Тут же начал всё красить, прибивать, восстанавливать.
Бабушка Нонна наводила уют, развешивая занавески. Мама Сашки, тётя Вера, отмывала полы и вытирала пыль. Пёс Бублик, ополоумев от счастья, носился по двору, врезался носом в крапиву, нюхал лопухи и чертополох. Громко чихал, лаял на колючки репейника, рычал на крапиву и снова бежал узнать, куда бы ещё можно врезаться носом. В общем, знакомился с деревенской жизнью. Сашка слонялся без дела.
Он пошёл вдоль забора. Пинал ногой лопухи и сражался с чертополохом. Прямо посередине, случайно стукнув по забору, застыл – одна из перекладин послушно открылась. Будто Сашка произнёс заклинание или нажал на нужную выемку. Как в приключенческих фильмах о поисках сокровищ.
Сашка заглянул в открывшийся проход. На террасе дома на соседнем участке сидел мальчик и что-то увлечённо читал. Мальчик был худющий, бледный, с растрёпанными волосами, давно нуждавшимися в стрижке. Он отчаянно дёргал себя за чёлку, будто собираясь её оторвать.
– Пссс, эй! – окликнул его Сашка, но мальчик не услышал. – Эээээй! – шепнул погромче Сашка.
Мальчик оторвался от книги, покрутил головой, но никого, конечно же, не увидел.
– Я здесь! У забора! – прошептал Сашка. Почему он не мог крикнуть, сам не знал. Но шептать казалось правильным. Иначе какое это приключение?
Мальчик опять покрутил головой и вернулся к чтению.
– Да ну тебя, глухня садовая! – возмутился Сашка и залез в прорезь забора. После чего сделал вид, будто случайно оказался на чужом участке. Всё-таки он был воспитанным мальчиком и прекрасно знал, что пробираться на чужие участки через проём в заборе – не самый вежливый способ знакомства. А «глухня садовая» – это у Сашки вырвалось случайно. Так бабушка Нонна иногда называла Фёдора Николаевича, когда тот не слышал её вопроса с первого раза и переспрашивал. Сашка не очень понимал, почему глухня именно садовая, но дедушка не обижался. А ещё Сашка не понимал, какую такую интересную книгу можно читать не отрываясь. Наверное, про приключения. Он решил подойти тихо, чтобы не пугать увлечённого чтением мальчика, но тихо не получилось. Сашка сделал шаг и провалился в небольшую канаву, которую не заметил. Неудачно наступил – и тут же свалился в куст крапивы, как назло росший совсем рядом.
– Аааааа! – закричал Сашка и стал расчёсывать ногу и руки.
Мальчик наконец бросил книгу и побежал узнать, что случилось.
– Здрасьте, – поздоровался мальчик.
– Забор покрасьте! – неожиданно для себя выпалил Сашка. Вообще-то он прекрасно знал, что так говорить крайне невежливо, и, если бы его слышала бабушка Нонна, она бы сделала такое лицо, что стало бы страшно всем. – Вы чего тут крапиву рассадили? – продолжал причитать Сашка, почёсывая, кажется, уже всё тело. – Это не просто крапива, а целое крапивное дерево какое-то! Болючее, между прочим! Вон, смотри, какие волдыри!
Сашка продемонстрировал появлявшиеся буквально на глазах волдыри. Мальчик посмотрел с уважением.
– Скоро пройдёт, – сказал он.
– Когда скоро? – всё ещё кричал Сашка. Он сначала дул на волдыри, потом стал дрыгать ногами, надеясь, что от дрыганья станет меньше чесаться.
– Жечь перестанет минут через пятнадцать. А краснота пройдёт через пару часов. Это потому, что в листьях крапивы муравьиная кислота есть. Подожди, не чешись, я сейчас.
Мальчик убежал, но скоро вернулся с клейкой лентой.
– Ты меня приклеить решил? – удивился Сашка.
– Нет, сниму волоски крапивы, так быстрее пройдёт. Дай руку.
Сашка послушно протянул руку. Мальчик приклеил кусочек скотча на обожжённое место, а потом отлепил вместе с волосками.
– Всё, надо водой промыть, – заявил он. – Подожди, у тебя ещё репейник в волосах застрял.
– У меня всё время в волосах что-нибудь застревает. Даже комары, – с гордостью сообщил Сашка, пытаясь пятернёй разодрать курчавую шевелюру. – Дед говорит, что меня надо под машинку побрить, но бабушка не разрешает. Это я в неё такой кудрявый. Извини, что я тут орал. И про забор тоже извини.
– Ничего. Я же знаю, что это больно. Меня, кстати, Илья зовут.
  
– А я Сашка. Мы теперь ваши соседи. А я дырку нашёл в заборе, шёл и вдруг половинка забора отошла, как в фильмах. Вот я и полез узнать, кто тут живёт. А ты что читал? Можно мне тоже? А откуда ты столько про крапиву знаешь? Круто со скотчем получилось. Давай дружить, а? Будем друг другу на участок через этот лаз бегать. Только родителям, чур, ни слова. А что тут вообще у вас интересного происходит? У меня собака, кстати, есть. Зовут Бублик. Он французский бульдог. Мы его из приюта забрали ещё щенком. Очень добрый и дурной. Вообще не умеет охранять. То спит, то ест, то облизывается. Сейчас вон бегает, хотя вообще-то он даже гулять не любит. Только на руках. То есть нести его надо. А он уже здоровенный, больше десяти килограммов весит. Поноси такого! Ещё он всего боится – и других собак, и темноты, и грозы. Сразу на ручки просится. А он уже диван на ножках, а не собака, – Сашка тараторил не переставая. Илья молчал и улыбался. Когда Сашка наконец выдохся и замолк, Илюша сообщил: