Абсолют. Время перемен (СИ)
Иггон и Аг’Во прошли в ледник. Тело магистра Рольтофа лежало в дальнем углу, укрытое полностью зелёным плащом. Аг’Во поднял плащ и удивленно поднял брови. На лице и открытых участках рук появились чёрные гнойные раны. Рольтофа трудно было узнать.
— Акхорн сотворил что – то очень ужасное. Я ранее видел подобные раны только после боев в Империи Си. Тогда наши Иерархи вынуждены были сотворить амулеты смерти на основе магикума. Но это было оправдано. Сианцы высвободили дикую магия во время опытов над своими воинами. Они мутировали с чудовищной скоростью и нам пришлось пойти на этот шаг. Это было…Очень давно это было. Акхорн не смог бы прочесть отчёты о создании подобных амулетов. Если это его разработка, то он гений.
— Ты находишь, что Акхорн заслуживает такого пиетета? Он создал своих шукшей, которые творят страшные вещи, когда теряют контроль, теперь вот амулет с чудовищными свойствами. Он не гений, он… монстр.
— Дорогой Иггон, я на много лет тебя старше, мне многое довелось увидеть в разных мирах. И граница между плохим и хорошим приобрела для меня размытый характер. То, что сейчас происходит на Алан'Ивуре, не помещается в общие рамки философии жизни нашего мира. Но и наши действия как Создателей, Богов или, как ни назови, тоже можно рассматривать под разным углом. Но сейчас не об этом. Я попробую что – то понять об этом амулете. Скажи, чтобы сюда никого не впускали.
Аг’Во снял плащ, закатил рукава и начал делать пассы над телом Рольтофа. Искры разных цветов окутали тело мёртвого магистра. Из чёрных ран начал выделяться гной, в леднике появился приторный едкий запах, присущий разлагающейся плоти и ещё какой – то запах, неизвестный Иггону.
Искры вокруг тела задвигались быстрее, на лбу Аг’Во выступил пот, глаза под закрытыми веками дико вращались, кожа на лице и на руках начала сереть. Целитель резко открыл глаза. Его зрачки были расширены на всю роговицу глаза. Аг’Во произнёс резкие гортанные звуки, из его пальцев ударили лучи в тело Рольтофа. Мертвец выгнулся дугой и рассыпался в мелкую белую пыль. На лёд упала только одежда.
Аг’Во в изнеможении опустился на пол ледника. Несмотря на холод, его лоб покрывала испарина. Пошарив рукой в поясе, он достал флягу и отхлебнул из неё изрядную порцию. Взгляд магистра – целителя начал приобретать ясность. Сделав несколько глубоких вдохов – выдохов, Аг’Во сказал:
— Я ранее с таким не сталкивался. Иерарх Акхорн сделал интересный амулет. Он разрушает все энергетические связи тела, вызывает необратимые изменения в организме. Ты представляешь, тело Рольтофа до сих пор было как –то связано с амулетом. Поэтому мне пришлось его разложить. Я не знаю, чего можно ещё ожидать впоследствии. Мне надо провести исследования с амулетом. Где этот гном, которого вёл Рольтоф навстречу? Может он что – то помнит? Может какие – то руны или ещё что – то из внешнего облика амулета?
— Это вряд ли, — ответил Иггон. — Линни был озабочен выживанием и доставкой Рольтофа в замок. Не думаю, что он что – то вспомнит. Тем не менее, можно спросить.
Аг’Во, выйдя из ледника, дал задание одному из альвов из его свиты, что необходимо сделать с тем, что осталось от Рольтофа, и вместе с Иггоном направились в замок. Ему надо было немного отдохнуть.
В замке их нашёл Ярг. Выслушав пожелания и распоряжения обоих Наблюдающих, он тут же начал раздавать распоряжения своим подданным. Аг’Во проследовал в выделенные ему покои, а его альвы расположились в покоях рядом. Иггон же направился в дом Мии. Ему надо было собраться с мыслями, пообщаться с ребятами и самому немного отдохнуть. Свойства амулета смерти, возможности владельца этого амулета, последствия и цели от использования амулета — все эти мысли роились в голове Иггона по дороге к дому маленькой целительницы.
Войдя в дом, Иггон услышал жаркий спор, который устроили Мия, близнецы, Ян и Линни. Магистр подслушал, что говорила Геда:
— Этих шукшей нужно уничтожать, как бешенных псов! В чём наша вина перед ними? За что они убивают людей, гномов и альвов? В том, что наше предназначение — выращивать хлеб, разводить скот, ковать железо? Что это всё востребовано, а их магический металл никому не нужен стал с уходом Создателей? Людям, гномам и альвам необходимо объединиться и уничтожить их. Раз и навсегда.
— Мы в наших неприступных городах можем выдержать любое нападение шукшей. И там не будет ни людей, ни альвов. К чему нам с кем – то объединяться? — возразил Линни. — Зная альвов, те тоже не вылезут из своих лесов, и не будут с кем—то объединяться. Вам, людям, надо укрепить свои города, создать боевые отряды, и давать отпор серорожим, как это делаем мы. Разве вы сейчас придёте к нам на помощь, если наши вожди призовут?
— Мы попали под удары шукшей больше всех! Наши деревни, которые снабжали продуктами и ваши шахты в том числе, на границах уничтожены! Отряды обороны из городов сейчас преследуют шукшей, где могут. Много наших мужчин оставили свою работу и ушли в походы. Кого могут выставить наши вожди? А вы трусливо отсиживаетесь в своих копях…
— Ты кого трусами обозвала, девчонка! — взревел Линни. — Я сейчас твои слова…
— Успокойся, Линни! — прервал яростный спор Иггон, когда понял, что может начаться драка. — Все успокойтесь! Я понимаю, что вы напряжены, обескуражены и подавлены из – за происходящего. Но если мы продолжим ссориться, поносить друг друга и обвинять во всех грехах, то нас передавят как мошкару. Сегодня мы с магистром Аг’Во расскажем о тех действиях, которые будут рекомендованы всем вождям. И не надо смотреть на меня так, как будто я отобрал у тебя любимый молот, уважаемый Линни. Магистра Рольтофа нет с нами. Но твой визит на собрание Наблюдающих никто не отменял. С сегодняшнего дня я отвечаю за тебя. Будь добр, веди себя поприличней. Надеюсь, не надо тебе объяснять сложность всего происходящего?
Во время своей речи, казалось, Иггон рос и заполнял собой всё пространство комнаты. Гном вжал голову в плечи и до последнего момента буравил магистра глазами. Только на последней фразе он опустил глаза и тяжко вздохнул. Яну данное представление было не в новинку. И он просто с неприязнью смотрел на гнома. Госпожа Мия просто устало сидела в кресле с кружкой дымящегося травяного чая. Близнецы же вжались в спинки стульев, им было не менее страшно, чем гному, и за своё поведение им было мучительно стыдно. По крайней мере, так читалось на их лицах.
После небольшой паузы Мия сказала:
— Ян, приготовь магистру Иггону чай, как он любит, и распорядись, чтобы начали готовить ужин. Вечереет. Я думаю, что никто не против немного подкрепиться?
— Почему немного? — удивился Линни. — У меня скоро живот к позвоночнику прилипнет. Я надеюсь и элем нас попотчуют, госпожа хозяйка?
— Вы, гномы, неисправимы. Будет и мясо, и эль, и выпечка с сыром. Всё будет. Голодным ты не ляжешь спать. Спасибо нашим хлеборобам и погонщикам, что запасы еды ещё есть. Но вот что будет дальше? Есть какие – то новости, магистр Иггон?
Тот, немного успокоившись и заняв место в свободном кресле, ответил:
— Не знаю, что и сказать. Смерть Рольтофа, состояние Аг’Во после… обследования. Всё только усугубляет ситуацию и порождает новые вопросы. Но знаю точно, что встреча у альвов с избранными от людей, гномов и альвов состоится, каждый Наблюдающий кого – то привезёт. Там же мы обсудим всё и что – то предпримем. Иерарх Акхорн очень могущественен. Что им движет, и какие у него цели, можно только догадываться. Скажу одно: Наблюдающие не останутся в стороне. Нас избрали ответственными за этот мир, и у нас нет права на малодушие или безразличие. Мы скажем своё слово. И сделаем всё, что от нас зависит. По крайней мере, я и магистр Аг’Во поступим именно так.
Глава 7
Вождь Ярг Тихий сидел в своём кабинете со своим первым советником Лоттаном. В последнее время им совсем не удавалось уединиться, выпить вина и просто поговорить о чём – либо, не касающемся забот и хлопот, связанных с подданными, отношениями с соседями, и, тем более, набегами шукшей. Вот и сейчас они сидели, медленно потягивали вино, и вполголоса решали вопрос о прибывающих беженцах с приграничных деревень и городов. Люди, привыкшие просто работать, растить детей, иногда ездить на ярмарки, были в глубоком шоке и непонимании от того, что происходит. На их деревни и города нападали орды серокожих воинов, безжалостно грабили и убивали. Все каноны бытия, уклады жизни и законы Создателей были попраны или напрочь стёрты из сознания нападавших. Люди бежали в столицу с мыслями, что там всем помогут, защитят, дадут хоть искорку надежды на привычный образ жизни. Беженцев размещали внутри городских стен, пока было место. Потом, когда уже не стало такой возможности, начали оборудовать лагерь за пределами города. Новые прибывающие начали роптать, опасаясь за свою безопасность. Яргу приходилось заверять их, что обо всех позаботятся, всех приютят и окажут всю необходимую помощь.