Презумпция невиновности (СИ)

— Мышка, я абсолютно серьезно пообещал тебе, что это не повторится. Раньше я никогда такого не обещал, потому что мы никогда это не обсуждали.
— И потому что ты вряд ли перестал бы гулять.
— Я не буду оправдываться за прошлые грехи.
— Я и не прошу.
— Но могу сказать о будущем.
— Никто из нас не знает, что будет в будущем.
— По крайней мере, ты должна знать, что я принял твердое решение.
— Это последний раз, когда я верю твоему слову.
— Ты несправедлива, я всегда сдерживаю обещания.
Продолжать этот диалог не вижу смысла. Сегодня Богомолов и так в очередной раз убедился, что я буду решать вопрос измены кардинальным способом. Теперь, когда я осознаю свою ценность и дорожу своим будущим ребенком, я не стану терпеть и прощать. Или он со мной на одной волне, или катится к черту со своими потребностями. 
— Хочу чай с булочками, — надуваю губы, когда чувствую запах, исходящий из прихожей.
Витя широко улыбается и несет меня на кухню. Усаживает на кухонный островок и приказывает сидеть, пока сам готовит чай и складывает булочки на тарелку, попутно подкармливая меня ими из своих рук. Люблю этого мужчину. Люблю и ненавижу! Так может быть?
  
Глава 41
 
Ирина 
Я захожу в дом и кладу сумку на банкетку, а потом сбрасываю обувь. Шевелю пальцами, чтобы снять напряжение, и делаю себе мысленную пометку купить босоножки без каблуков. Целый день выходить в этих просто невозможно. 
Витю застаю в душе в нашей спальне. Даже когда он слышит, как я захожу, не оборачивается. Злится. Сегодня я поехала к врачу без него. Но меня правда слегка достала его опека. И все же мириться надо, так что я сбрасываю одежду и захожу в просторную кабинку. Обнимаю мужа со спины, а он замирает.
— Я все еще злюсь на тебя, — бурчит он.
— Я в курсе.
Целую его между лопаток, глажу напряженный, твердый пресс и внезапно осознаю, что внизу живота растекается горячая магма. 
Две недели после прошлого раза я не могла заниматься сексом. Хотела, но чертовски сильно боялась. К тому же, меня бесило, что я каждый раз прислушивалась к своему телу, пытаясь выяснить, напряжен ли у меня живот. Сейчас я знаю, что он расслаблен, к тому же, сегодня врач подтвердила, что тонуса нет. И еще добавила, что полное отсутствие секса — это тоже не очень хорошо. Но самое главное — я чертовски хочу мужа. Прямо до дрожи. Последние несколько дней я буквально роняла за ним слюни. А Богомолов, как назло, постоянно ходит по дому без футболки или вообще в одних боксерах, потому что жарко. Спит голый, упираясь мне в попку своим горячим членом. Как правило твердым, да. Ему тоже хочется, но он стойко держится, чтобы не обижать меня. Если судить по старым приметам, то он не вернулся к изменам, что, конечно, повышает его рейтинг в моих глазах.
Спускаюсь ладонью ниже, и Витя еще раз вздрагивает, но отнимает мою руку от члена.
— Что такое? — говорю негромко, слизывая капли с его затылка.
— Мышка не дразни, и так больно.
Я обхожу его и становлюсь лицом к лицу. Смотрю так выразительно, что только дурак не понял бы, на что я намекаю. А уличить Витю в глупости точно невозможно. Скольжу ладонями по его груди, ниже к животу, а потом начинаю опускаться, пока не становлюсь на колени. Витя шумно втягивает ноздрями воздух за мгновение до того, как я всасываю в рот головку. 
— Блядь, — шипит он, зажмуриваясь, затем зарывается пальцами в мои волосы и пристально наблюдает за тем, как его член погружается в мой рот и снова показывается снаружи, оставляя внутри только напряженную головку. — Мышка, — тихий выдох, едва слышный за шумом воды.
Тогда я, царапая его бедра, ускоряю движения головой, стараясь вобрать в себя как можно глубже. Еще и еще. Быстрее и немного жестче. Замедляюсь, проводя зубами по чувствительной коже, испещренной венами, а потом снова всасываю.
Мне нравится слышать стоны Вити, его несдержанные ругательства, шумное дыхание. Я чувствую себя королевой мира, самой соблазнительной женщиной на планете. Осознание того, что мой муж со своими внешностью, деньгами и статусом может заполучить любую, но выбирает меня, возносит на пъедестал. Это повышает самооценку и ощущение своей женственности.
 
— Мышка, скажи, что я могу тебя трахнуть, — просит Витя, когда наши взгляды в очередной раз сталкиваются.
Я со шлепком выпускаю член изо рта и, соблазнительно улыбнувшись, киваю.
— Блядь, да! — восклицает Витя и поднимает меня на ноги. — Только я хочу в постели.
Он поднимает меня на руки и выносит из кабинки.
— Мы мокрые, — хихикаю, прикусывая мочку уха. 
— Пофиг, — просто бросает Богомолов, и уже через несколько секунд я оказываюсь лежащей на постели, а надо мной возвышается Витя. Он опускает руку вниз и ласкает средоточие моего удовольствия, заставляя выгнуться и подставить под его жадный рот свою грудь. 
Как долго он играет с моим телом? Не знаю, я потеряна в чувственных ласках, мне не до хронометража. Но по ощущениям это длится вечность. Прекрасную вечность, где я успеваю достигнуть оргазма и снова завестись так, что второй раз взлетаю всего после нескольких легких толчков Вити внутри меня. Он не трахает меня сегодня, а занимается любовью. Скользит медленно, глубоко и размеренно, задевая самые чувствительные точки внутри меня. Смотрит мне в глаза, периодически целует и шепчет о любви. Сегодня наш секс настолько нежный, что мне даже как-то неловко кончать. Потому что происходящее между нами ощущается возвышенным, а оргазм — банальной частью процесса. Физиологией, которая кажется низменной по сравнению с чувствами, которые я испытываю.
Но Витя не был бы собой, если бы под конец не забросил мои ноги себе на плечи и не трахнул, как следует, чтобы мы оба не просто кончили, а буквально взорвались. Ловлю себя на мысли, что таких ярких оргазмов в моей жизни было всего несколько. Наверное, можно пересчитать на пальцах обеих рук. 
Когда Витя, обняв меня, прижимает к своему боку, я все еще дрожу. Меня начинает знобить, и я сильнее прижимаюсь к мужу.
— Люблю тебя, Мышка, — шепчет Витя, целуя в макушку.
— И я люблю тебя.
— Но я все еще немного злюсь. 
— Знаю. Прости, так получилось.
— Почему ты не сказала мне?
— Да я вообще к ней не собиралась. Забежала только на УЗИ к другому врачу, а у моей оказалось окошко. Она увидела меня в коридоре и предложила зайти к ней.
— Но ты могла бы написать мне об этом до приема, а не после, — бурчит он. — может, я успел бы приехать.
— За десять минут? — хмыкаю я. — Вить, давай не будем ругаться. Я помню, как ты любишь ходить к гинекологу, поэтому всегда беру с собой. — Хихикаю, когда он легонько шлепает меня по попке.
— Ты сейчас договоришься.
Перекидываю ногу через его талию и седлаю мужа. 
— М-м-м, какая угроза, — мурлычу и прикусываю его сосок, отчего Витя втягивает воздух сквозь зубы. — Я, пожалуй, даже воспользуюсь этим.
— Мышка, что происходит? — спрашивает Витя, когда я облизываю его соски и двигаюсь выше к шее.
Ой, мне бы самой понять, что происходит. Но по ощущениям могу сказать, что мне нужен еще один раунд. А, может, даже два. Как будто в душе, взяв в рот член мужа, я открыла ящик Пандоры. Или, как минимум, шкатулку с сюрпризами. 
— Просто расслабься и получай удовольствие, — ухожу от ответа. Хочется добавить: “Пока я сама на тебя влезла”, но молчу, чтобы не превратить этот процесс в еще более странный.
После третьего раунда мы возвращаемся в душ. Вите практически приходится тащить меня на руках, потому что я еле переставляю ноги. Прижимаюсь к мужу и обнимаю его за талию, счастливо жмурясь, пока он намыливает мои волосы. Я только раздаю указания, как это правильно делать, все остальное делает Витя. И это, оказывается, так приятно! Раньше он уже хотел помочь мне помыться, но я всегда отказывала, считая это действо слишком интимным, чтобы позволять ему делать это за меня. А сейчас думаю, ну какая же я была дура!