Презумпция невиновности (СИ)
Внезапно в тишине парковки раздается какой-то звук, похожий на то, как будто кто-то ведет по бетону трубой. Не знаю, почему, но я вздрагиваю. Оборачиваюсь, но никого не вижу. Начинаю дергаться, нетерпеливо притопывая ногой и отсчитывая про себя цифры с дисплея. Пятый, четвертый, третий. Твою мать, опять остановился! Грохот за спиной становится громче, и я чаще оборачиваюсь. Потом вдалеке парковки мелькает тень между машин, и я открываю рот, чтобы ахнуть, но оттуда не вылетает ни звука. Ужас сковал горло. Короткий звоночек, оповещающий о том, что сейчас откроются двери лифта, заставляет меня подпрыгнуть на месте, и я сталкиваюсь взглядами с мужчиной, который покидает кабину.
— Добрый вечер, — говорит он.
— Добрый, — выдыхаю нервно и проскальзываю в кабину, едва он ее покидает.
Жму на кнопку своего этажа и впиваюсь взглядом в то место, где видела тень. Оттуда выходит другой мужчина в толстовке с капюшоном на голове, и я замираю за секунду до того, как он поднимает взгляд и улыбается, здороваясь с тем, который вышел из лифта. А потом выходит из-за машины, и я вижу, как он волочит за собой охапку тонких труб. Сейчас они не тянутся по бетонному полу и не создают тот ужасный звук, который так меня напугал. Я успеваю только увидеть, как мужчина открывает багажник, и створки лифта наконец сталкиваются, скрывая от меня парковку.
Я долго и шумно выдыхаю, пытаясь стряхнуть с себя безосновательно охвативший меня ужас. Это просто сосед. И он просто грузит трубы в свой багажник. Кошмар, что ж я стала такая дерганная? Нервно улыбаюсь, глядя на свое отражение в стальном полотне дверей, и прикрываю на мгновение глаза. Это всего лишь сосед — повторяю себе, чтобы окончательно в это поверить.
Глава 33
Ирина
— Ирина Сергеевна, можно? — в кабинет заглядывает Славик, а, когда я киваю, он заходит, а следом за ним забегает Саша. Они присаживаются за стол и смотрят на меня. Ждут, пока я подниму голову от ноутбука, в котором быстро допечатываю постановление.
— Ну что там, мои верные рыцари? — спрашиваю их, отрываясь от экрана.
— Дело будет вести Мамонов, — говорит Славик. — Сам сегодня с утра позвонил и сказал, что возьмется.
— Кто такой?
— Я пробил, это бывший коллега Силантьева, — вклинивается Саша. — Они крепко дружили, пока тот был жив.
— Значит, есть шанс, что мы это дело вывезем на личных Мамонова, — рассуждаю вслух.
— Они еще и в армии служили вместе, — добавляет Саша, — так что шансы офигенно высоки.
— Отлично. Тогда пускай подъедет к нам через часик.
Спустя час в мой кабинет заходит среднего роста мужчина с сединой в волосах и пронзительным следовательским взглядом голубых глаз. Мы знакомимся, он усаживается напротив и принимает из моих рук чашку кофе.
— Валерий Иванович, вы же понимаете риски? — спрашиваю его после обсуждения ключевых моментов расследования. — Я практически уверена, что это дело рук Разгуляева.
— Понимаю. Но Борис когда-то спас мою жизнь. Еще в армии дело было. Так что за мной должок. Только дочку его в дело не пускайте. У нее только бабка в деревне, та ее не защитит.
— У нее хороший мужчина с достаточным объемом власти и силы, чтобы защитить Софью.
Мамонов одобрительно кивает, слегка улыбнувшись.
— Красавицей, наверное, выросла. Мама у нее была красивая.
— Красавица, — киваю. — И мужчина у нее достойный. Соня, как и папа, будет юристом.
— Главное, чтобы в наше болото не подалась. Не место там женщинам.
— Оставим этот выбор ей, — отвечаю ему, и следователь поднимается. Пожимает мою руку и заглядывает своими глазами прямо в душу.
— Ирина Сергеевна, вы мужа тоже предупредите о том, что грядет. Я слышал о том, как вы раскрыли дело Наумовской банды, сейчас будет не тише. Если не громче.
Я тяжело сглатываю и киваю. Понимаю, что надо посвятить Витю в тонкости этого дела, но как же не хочется обращаться к нему за помощью! Я только начала ощущать себя самостоятельной единицей, и тут снова просить мужа о защите.
Набираю Софью и прошу приехать, а через пятнадцать минут мне звонит Макар.
— Привет. Ну что там?
— Подняли, — отвечаю я, понимая, что он спрашивает о деле Силантьева. — Спасибо за помощь. Мамонов хороший следак, под моим чутким руководством точно раскрутит дело. Знаешь, я не люблю предварительные выводы, пока не подтверждаются мои догадки, но, даже просто окинув дело одним глазом, я почти на сто процентов уверена, что все дороги ведут в Рим. Ты понимаешь, о чем я? — намекаю на крупного фигуранта в деле.
— Соня к тебе поехала. Не говори ей таких вещей, ладно? Просто скажи, мол, занимаемся. Не надо, чтобы она слишком много знала, ее защитить некому.
— А ты ей на что?
— Не факт, что и я у нее есть.
Я вздыхаю и улыбаюсь.
— Два балбеса, — произношу, качая головой.
— Спасибо еще раз, Ир, — игнорируя мое замечание, говорит Мак.
— Да мне-то за что? За то, что, благодаря тебе очередную премию получу? – смеюсь, хоть и страшновато сделать еще хотя бы шаг в этом деле. – Счастливо. И помирись со своей девочкой, она ж несмышленая совсем.
Чуть позже встречаюсь с Софьей и лишь намекаю на то, что подозреваемый, судя по всему, очень непростой. Но не говорю прямо и не пугаю девочку. Главное, что я предупредила ее мужчину, чтобы он был начеку.
Богомолов, словно почувствовав, что вокруг меня снова пахнет жареным, наяривает целый день. Я ответила только на один звонок. Когда поняла, что он позвонил просто справиться о делах, перестала отвечать, отправляла только короткое сообщение с одним словом “занята”. Не могу сейчас с ним разговаривать! Я еще не определилась что делать дальше с нашей семьей и вообще. На данный момент все мои мысли о деле Разгуляева, и мне охренительно страшно, что будет дальше.
Следующие несколько дней проходят в напряжении. Я попросила следователей еще немного покопаться в биографии Мамонова, чтобы точно быть уверенными, что он не сольет нас. Нигде в деле не светится моя фамилия во избежание повторения истории. Я готова поступиться регалиями и очередной грамотой от руководства, потому что моя жизнь мне дороже. Несмотря на то, что я знаю, что это был гребаный сосед с трубами на парковке, все же машину оставляю у подъезда, не спускаясь на паркинг. Не могу сейчас, слишком натянут каждый нерв, до упора просто.
Я отказываю Вите в личной встрече, потому что все, что я смогу сейчас сделать, оказавшись рядом с мужем, — это броситься ему на шею и попросить спрятать меня. Я уже готова простить ему все выходки, потому что без него мне страшно справляться со всем этим. Но маховик в деле Разгуляева запущен, и сейчас не время давать слабину. А как же хочется на ручки!
* * *Перебираю документы, сидя за столом, и пытаюсь сопоставить некоторые факты в деле. Они пока слабо вяжутся, такое ощущение, что не хватает какого-то звена. Но мы его обязательно найдем.
Я поднимаю голову, когда после короткого стука дверь в кабинет открывается, и на пороге показывается Макар.
— Быстро ты добрался, — говорю я, закрывая папку.
— Сегодня мне везет, — отвечает Мак и заходит в кабинет.
Я поднимаюсь навстречу, чтобы обнять его. Редко так делаю, особенно в последнее время, но сейчас я остро нуждаюсь в мужских объятиях и иллюзии безопасности. Макар не отказывает мне в таком простом удовольствии.
— Думала, ты никогда ко мне не доедешь, — говорю, отстраняясь.
— Да брось, ты ждала меня всего четыре дня. Ну что там? – Мак кивает на мой стол, а я возвращаюсь на место. Как только он усаживается напротив, я киваю ему на френч-пресс.
— Кофе?
— Давай.
Достаю чашку с полки и наполняю ее напитком.
— Ты в курсе, что эта штука придумана для чая? – кивает Мак на стеклянный чайничек, а я смеюсь.
— Да. Но в нем так удобно держать кофе. Не бегать же каждый раз на кухню за новой порцией.
— Много пьешь кофе?