Дикая река (ЛП)

Я отстранился, чтобы посмотреть на нее.
— Пристегнись, королева. Я только начинаю.
Сев на пятки, я стянул с нее юбку, проводя пальцами по тонкому кружеву, скрывающему ее восхитительную киску. Легонько провел по краю, а потом стянул трусики вниз по ее ногам, впитывая каждый сантиметр этого вида.
Моя рука скользнула между ее бедер, и я сразу почувствовал, насколько она влажная. Я снова накрыл ее грудь губами, язык заигрывал с напряженным соском, а палец погрузился внутрь, чувствуя, как ее стенки сжимаются вокруг меня.
  
Мой большой палец нащупал ее клитор, и она резко дернулась, когда я начал двигать пальцем внутри нее, а затем добавил второй.
Мои губы жадно ласкали ее грудь, пока она не начала содрогаться подо мной.
— Боже мой… — прошептала она.
Она извивалась подо мной, пальцы вцепились в мои волосы, дергая с такой силой, что я слышал, как она вновь и вновь судорожно выдыхает.
Я не останавливался, позволяя ей прожить до конца каждую секунду удовольствия.
Обожая те тихие звуки, что вырывались из ее сладкого рта.
Я поднял голову — мне нужно было увидеть ее. Ее глаза были прикрыты, губы приоткрыты в попытке отдышаться. Волосы растрепались, а кожа покрылась легкой испариной.
Я никогда не видел ничего прекраснее.
То, как Руби Роуз разрывалась от удовольствия подо мной, было, черт побери, лучше всего, что я когда-либо переживал.
Когда ее дыхание стало ровнее, я медленно убрал руку и откинул с ее лица прядь волос.
— У тебя идеальная грудь.
— У тебя идеальные пальцы. И идеальные губы.
Я усмехнулся, подался вперед и лег рядом с ней. Она устроилась головой у меня на груди, а я обнял ее, вдыхая ее запах.
— Подожди, пока не увидишь, на что способен мой член.
Она засмеялась, плечи затряслись от смеха.
— Уверена, он такой же впечатляющий, как и все остальное в тебе.
— Думаю, он вообще мое главное достоинство.
Она приподнялась на локте и посмотрела на меня:
— Спасибо, что помогаешь моему брату. Извини, что вела себя как стерва. Я просто не привыкла, что кто-то мне помогает. И… уже давно к этому привыкла, понимаешь? Так что я просто не знала, как с этим справиться.
— Значит, вот как из тебя можно выбить извинения? Просто заставить тебя кончать снова и снова и ты станешь мягкой, как воск? — поддел я.
— Сложно злиться, когда все тело дрожит от удовольствия, — прошептала она, и ее рука скользнула между нами, проведя по моему члену сквозь джинсы.
Я зашипел, когда она расстегнула пуговицу, потянула за молнию и тут же просунула руку в мои трусы, будто не могла ждать ни секунды.
Я сдернул джинсы и белье, позволив своему члену вырваться наружу, пока ее рука продолжала двигаться вверх-вниз по стволу. Мои губы снова нашли ее — мы жадно поцеловались, языки сплелись в дикой, ненасытной жажде.
— Руби, — выдохнул я, отстраняясь. — Мне нужно быть в тебе. Прямо. Сейчас.
Она кивнула, дыхание снова стало прерывистым и тяжелым. Я вскочил на ноги, спустил джинсы и трусы до щиколоток и скинул их в сторону.
Руби приподнялась на локтях и смотрела на меня. Ее язык скользнул по нижней губе, и мне стало еще труднее — в прямом и переносном смысле. Я резко открыл ящик прикроватной тумбочки, вытащил презерватив, разорвал упаковку и натянул его как можно быстрее, стараясь не повредить.
— Ты даже лучше, чем я помнила. Увидеть тебя полностью голым, с татуировками на руках... черт, ты просто идеален, — прошептала она.
Я вернулся на кровать, нависая над ней, не отводя взгляда от ее глаз.
— А ты — чертовски красива. Я хочу, чтобы ты села сверху. Задала темп. Делай так, как тебе приятно.
— А что приятно тебе? — спросила она, и мне чертовски нравилось видеть в ней эту сторону. Под жесткой броней, под всем этим острым характером — она была нежной. Настоящей.
Уязвимой. Живой.
— Все, что мне нужно, — это чувствовать, как твоя киска сжимает меня. Я хочу, чтобы ты взяла контроль на себя.
— С удовольствием, — ответила она, ее голос был сплошным соблазном.
Я перекатился на спину, утягивая ее за собой. Теперь я лежал под ней, а она устроилась сверху, расставив ноги по обе стороны от меня.
Черт возьми, идеально.
Круглая грудь, длинные волосы, падающие на плечи и спину… Мои пальцы скользнули вниз между ее грудей, по плоскому животу, прежде чем крепко обхватить ее бедра, когда она начала двигаться, прижимаясь ко мне, дразня и сводя с ума.
Я застонал от напряжения.
Она обхватила мой член и провела им по входу, прежде чем медленно опуститься на него, впуская меня внутрь.
Ее взгляд не отрывался от моего. Лунный свет давал достаточно, чтобы я мог видеть в ее глазах все. Абсолютно все.
Темный сапфир, изумруд, вспышки золота.
Она принимала меня — сантиметр за сантиметром божественного удовольствия.
Я не мог отвести глаз. Я был, черт возьми, заворожен ею.
Она замерла, выдох сорвался с ее идеальных губ. Привыкала к моему размеру. И это было до неприличия возбуждающе.
— Дыши, — прошептал я, и она посмотрела мне прямо в глаза. — Ты справишься, королева. Вся до последнего.
Мои руки скользнули вверх, обхватили ее грудь, пальцы заиграли с сосками — я знал, что ей нужно. Ее голова откинулась назад, и она медленно опустилась до самого основания, принимая меня целиком.
Из моей груди вырвался хриплый, почти звериный стон, когда я почувствовал, как она сжимает меня.
Эта женщина будто была создана для меня.
Она начала двигаться, находя свой ритм.
Я поднялся, сел, опираясь спиной на изголовье кровати, обхватил ее за талию, проводя руками вверх-вниз по спине, пока мои губы вновь не нашли ее грудь.
Мне было мало. Безумно мало.
Она двигалась медленно, сначала размеренно.
Мы нашли общий ритм, и ничего в жизни не ощущалось так правильно.
Она встречала мои толчки своими, и мы ускорялись.
Становились резче.
Жаднее.
Я поднял руку, запустил пальцы в ее волосы и притянул ее губы к своим. Мне нужно было почувствовать, как она выкрикнет мое имя прямо в мой рот, когда кончит.
Она продолжала ездить на мне, унося нас обоих в небытие.
Я почувствовал, как она начала сжиматься вокруг меня, и наш поцелуй превратился в смесь стонов, тяжелого дыхания и отчаянной жажды. Но я держал ее крепко.
Мне нужно было все.
И она простонала мое имя, прижавшись к моим губам, прежде чем ее голова откинулась назад, и она разлетелась на кусочки — в самом чертовски красивом оргазме, который я когда-либо видел.
Ее грудь подскакивала, волосы скользили по моим бедрам, и я вцепился ей в бедра, вогнавшись в нее еще трижды, прежде чем рухнуть вместе с ней в бездну.
— Черт… — прошипел я, пока мы продолжали выжимать из этого каждую последнюю каплю удовольствия.
Это было чистое, безумное блаженство.
Я бы даже сказал, что в тот момент это ощущалось… как нечто, способное изменить всю жизнь.
А я ведь не из тех мужчин, которые становятся сентиментальными из-за секса. Но это…
Это было нечто иное. Сильное. Красивое. Ни на что не похожее.
Я понятия не имел, что с этим делать.
Она рухнула вперед, уткнувшись в меня всем телом, и единственным звуком в комнате осталось наше тяжелое, синхронное дыхание.
Я перекатил ее на бок и откинул все эти шелковые темные волосы с ее лица. Ее губы были приоткрыты, а глаза сияли золотом, когда она посмотрела на меня — и мы просто лежали так, глядя друг на друга несколько долгих секунд.
— Это было... впечатляюще, — произнесла она, голос бархатный, хриплый, до безумия сексуальный.
Я медленно вышел из нее, чувствуя, как тут же скучаю по ее теплу. Черт, это было ненормально — я обычно уже в этот момент продумывал, как бы поскорее свалить.
  
Но сейчас я хотел только одного — чтобы она осталась.
Чтобы снова и снова быть внутри нее.
— По-моему, слово «впечатляюще» совсем не передает того, что между нами только что произошло, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал легко. Мы ведь договорились: одна ночь — и все.