Лекарь моего сердца (СИ)

— И выскажу, как только мы увидимся. Негоже позорить девушку, пусть эта девушка и штучка из столицы, — едко отметил господин Уоррен.
Кто о чем, а лысый о расческе. Впрочем, с его стороны это можно было назвать своеобразной, навязчивой, токсичной, но заботой. Я достаточно распознала характер целителя. Он, естественно, переживал за свою дочь, но был поборником морали и старых традиций. Его возмущало мое близкое нахождение с Его Светлостью не потому, что я способна «увести» мага, а потому что это не принято в их обществе.
  
В конце дня на крыльце меня поджидал Уэйд. Забывшись, что я не одна, и что Роберт закрывает ключом здание, не удержалась и спросила:
— Как он? — имела я ввиду его хозяина. — Так и сидит у себя? Не выходил?
— Ничего не изменилось, Саммер, — пробурчал господин Блэк, который тоже волновался за друга.
Это слова не укрылись от Уоррена.
— Что? В смысле? Ему стало хуже? Мэтисон, дурная твоя голова, почему ты не сказала? Я отправляюсь с вами.
— В этом нет нужды, Роберт, — попытался отвертеться Уэйд. — Если бы Алекс хотел, он бы тебя позвал.
— Ага, позвал, когда окончательно захворает? Когда у него отнимутся ноги? Чего он добивается?
Удивительно, но в это мгновение я неистово поддерживала лекаря. Терпение — штука хорошая, но когда терпение перерастает в идиотизм, последствия становятся страшными. Вечно превозмогать себя невозможно, боль влияет не только на физическое самочувствие и настроение, но и на центральную нервную систему. Боги, да ему до инфаркта недалеко, я же уже утвердилась в том, как называется его болезнь.
Игнорируя все возражения, пожилой мужчина первым уселся в карету и скрестил руки на груди. Всю дорогу он ругал меня и Уэйда за опоздание и преступное молчание. Я бы хотела ему ответить, защититься, но Роберт прав. Следовало сказать. Раз Его Светлость не слушает меня, вдруг послушает своего друга?
В поместье мы разделились. Я пошла в лабораторию, чтобы проверить, что с моей плесенью, попутно придумывая, а как из нее сделать таблетки. Вот этой технологии я не знала, и вряд ли бы из этой затеи вышло бы что-то путное. Я сочла, что главное — это улучшить отвратительный вкус и придать плесени какую-то форму и цвет, лишь бы она меньше походила на протухшие продукты.
Но я и шагнуть в свою обитель не успела, как туда пролез Роберт.
— Так вот чем ты здесь занимаешься, Саммер? — в голосе звенела обида. — Что это за колдовские примочки? Что за артефакты?
— Вы же к господину Бриленду шли, — осторожно произнесла я.
— Верно, — кивнул он, — шел. Александр попросил подождать, и я решил, что отправлюсь к тебе. Так что это? Какой очередной чепухой ты занимаешься? Умоляю, не говори мне, что из этого, — взмахнул он ладонью, указывая на запечатанные чаши Петри, — ты планируешь создать какое-то лекарство. Ты целительница или мошенница с большой дороги? Чему тебя учили в академии? Ты, небось, по кабинетам миловалась с преподавателями, а не об учебе думала.
Недооценила я ревность Уоррена. Если за дочь и ее семейное будущее он едва ли волновался, то за свой авторитет боролся до конца. Видел во мне чуть ли не врага, которого предпочел герцог.
Но я тоже была хороша. Обиделась не меньше, и во мне тоже взыграла гордость. Я многое пропускаю через себя, чтобы не затевать скандал на пустом месте. Но называть меня мошенницей, той, кто за оценку будет «миловаться» с ректором... Да я его сейчас в порошок сотру!
— Уйдите, я не разрешала вам входить, — рассвирепела в одно мгновение. — И да, из этого будет сделано лекарство, а вы слишком тупы и ограниченны, раз не осознаете, что ваше лечение не помогает.
— Вздорная девчонка, — выпалил он в бешенстве. — Тебя в темницу мало отправить, да тебя лицензии надо лишить.
Договорив, он вытащил из-под стола мусорное ведро и приготовился смахнуть туда все плоды моих стараний. Я не осталась в стороне, подбежала и повисла у него на спине.
— Слезь с меня, нахалка, — принялся он вертеться по комнате, словно игрушечный волчок.
— А вы уйдите, иначе... — я задыхалась от гнева, — иначе...
Понятия не имела, что сделаю. Но сделаю, и это будет страшно. Да воздух в комнате загустел, с трудом поступая в легкие.
— Что здесь происходит? — раздалось у двери. — Леди Мэтисон, Роберт, вы, что, подраться решились?
Мы оба остановились, узнав интонацию Его Светлости. Ситуация нас обоих не красила, но никто и сдаваться не собирался.
— Алекс, выстави ее вон! — зарычал старый лекарь.
— Попробуйте, — не осталась я в долгу, — вылетите из помещения, как из пушки.
Испытывала ли я стыд перед господином Брилендом?
Очевидно, да. Я и так навсегда останусь в его памяти, как самая проблемная выпускница лекарской академии Брекенриджа, главная скандалистка. Зато не буду страдать, что не смогла за себя постоять.
Роберт ни во что меня не ставит. Всячески показывает мою никчемность и профессиональную бесполезность. Это ранит куда больнее, чем остроты его дочери. А мне надоело его терпеть. Не получается дипломатией, в ход пойдут руки... и ноги. Хотя я утрирую, конечно.
— Хватит! — оборвал нашу перепалку герцог.
Выглядел он болезненно, побледнел. Взял трость и укутался в плед, накинутый ему на плечи. По лицу пробежала едва уловимая судорога от боли.
Он потер переносицу, прикрыл глаза.
— Роберт, сделай два шага вправо, отойди, бога ради, от Саммер. И никогда не притрагивайся ни к чему в ее кабинете.
— Что? — опешил старый маг.
— Да вы только его и защищаете, — сорвалось с моих губ, но я хлопнула по ним ладонью. Совершенно не ожидала, что Его Светлость поддержит мою сторону. — Извините, — добавила более тихо и пристыженно.
— Я неясно выразился? — сдвинул брови аристократ, игнорируя мой возглас. — Что из сказанного тебе непонятно?
— Да все, — скривился господин Уоррен. — С каких пор ты «сдружился» с этой... некроманткой? Не доверяй ей. Она загонит тебя в могилу.
Кем? Некроманткой? Он назвал меня некроманткой? То есть имел в виду, что я убью его пациента, а после воскрешу?
— Роберт, — не дал мне ответить новой колкостью Александр, — леди Мэтисон у меня в гостях. И что бы она ни делала, что бы ни творила, все совершается с моего позволения. Буду честен, во многом я с ней согласен.
Ох, зря он так сказал, потому что мой коллега не удержался, разъярился и чуть ли не до потолка подпрыгнул от гнева.
— Согласен? Александр, я тебя не узнаю. Она кашеварит на манер злой ведьмы, пользуется какими-то домыслами и способами древних бабок, а ты во всем полагаешься на нее. Ты, что же, отчаялся? Поверь, мы найдем выход из твоего положения.
Я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Мысли лихорадочно взметались в моей голове, как стая голубей, но ни к чему не приходили. Мне надо было ждать и лучше всего помалкивать.
— Роберт, — протяжно вздохнул хозяин поместья и сделал шаг к нему, — я не отчаялся. Отчаялся я несколько лет назад, когда осознал, что твои снадобья мне не помогают. Я смирился, а Саммер мне доподлинно показала, в чем состоит проблема. И сейчас из ее ладоней я приму даже яд.
Замерли все, включая меня.
Мы не разговаривали после моих научных изысканий, почти не виделись. Я отчего-то предположила, что Его Светлость мне не поверил, и ошиблась. Он не просто поверил, он будто бы надеялся, что я ему помогу. И, о боги, помочь я действительно могла. Да это знание меня окрылило, вдохновило.
Все наши распри перестали иметь значение. Он мне доверился, а это многого стоило.
Я кашлянула.
— Господин Уоррен, — посмотрела на Роберта и смилостивилась, — я могу показать и вам. У вас ведь не было микроскопа.
— Не буду я ничего смотреть, — вспыхнул «коллега», наплевав на мои слова. — Раз тебе так дорога леди Мэтисон, — вернулся он к герцогу, — раз ее методы ты считаешь надежными, Алекс, пусть она тебя и лечит. Но моей ноги в этом доме больше не будет.
Произнеся свою отповедь, он топнул каблуком, прошел мимо нас, и через несколько мгновений я услышала сердитое топанье по коридору и лестнице.