Лекарь моего сердца (СИ)

Я попятилась и повернулась к помощнику аристократа. Тот изогнул бровь, но на мой молчаливый вопрос предпочел не размыкать губ. Понятия не имею, что он за человек, но помощник прекрасный и верный.
— Я приеду за вами, леди, к вечеру. Покажу, где вас разместили. А в госпитале поможет Эви.
— Да, я покажу, — дружелюбно закивала девушка. — А на господина Роберта не обижайтесь. Он... — она покрутила пальцем у виска, — очень устал. У него много дочерей, его жена сбежала с любовником, так что к женщинам он относится...
  
— Не сплетничай, Эви, — наставительно произнес Уэйд.
— А я не сплетничаю, — она возмущенно уставила руки в боки, — Леди Мэтисон об этом очень скоро узнала бы.
Намотав информацию на ус, заверила Уэйда, что ничего такого Эви мне и не сказала. Действительно, в маленьких городках все любят поболтать, выложить новичку какие-нибудь «вкусные» подробности.
С рыжеволосой девушкой мы сдружились быстро. Она признала, что ей тяжеловато работать у Роберта, характер у того похуже, чем у Его Светлости, и он слишком подвержен старым традициям.
В Брекенридже повеяло свободой для слабого пола. Теперь девицы имели право учиться наравне с юношами. Пока явление было не повсеместным, но докатилось и до Лавенхейма. Что, конечно, Уоррену не нравилось.
Эви показала мне госпиталь. Здание было небольшое, но очень ухоженное. На первом этаже велся прием. Люди сидели в холле на удобных диванах, а Эви, как секретарь, распределяла их по кабинетам, делала записи, вела карты. Один кабинет предназначался мне, второй, больший и светлее, чем мой, занял Роберт.
На втором этаже была операционная, а на третьем сделали подобие стационара. По словам секретаря, им никто и никогда не пользовался. Все предпочитали лечиться на дому, а серьезных заболеваний ни у кого отродясь не было.
Общаясь с Эви, ловила себя на мысли, что она очень странно себя ведет. Бедная, была усыпана красными пятнами, чесала живот, горбилась. Я удивлялась, почему Роберт ничего не делает с ее аллергией. И почему Эви не обратиться к мужчине за лекарством.
Не успев предложить ей свою помощь, услышала колокольчик, висящий на двери. К нам кто-то пришел.
— Здравствуйте, — я вышла в общий зал.
— Да, добрый день, — уставилась на меня незнакомка. — А где мой папа?
То-то лицо кого-то напоминало.
Молоденькая, очень хорошенькая, с пухлыми розовыми губами и вздернутым носиком. Милые каштановые кудряшки обрамляли красивые черты. Белое платье в мелкую, голубую клетку, белый, кружевной передничек, соломенная шляпка с ленточкой в тон заставляли меня вспомнить про домохозяек из старых фильмов. У нее еще и корзинка на руке болталась. А из нее доносился чудесный аромат свежеиспеченных кексов.
Жаль, что во внимательных, голубых глазах этой незнакомки светилась все та же презрительность по отношению ко мне, ровно такая же, и у ее отца. Не дождаться мне кексов.
— Он уехал вместе с Его Светлостью, — пояснила ей. — Меня зовут Саммер Мэтисон, я...
— Знаю, знаю, новая лекарша, — девушка отвернулась, потеряв ко мне всяческий интерес. Постучала наманикюренными пальчиками по стойке. — Какая печаль, не успела поймать герцога. А я ему... — она помедлила, развернулась обратно и прищурилась. — Вы же потом поедете в усадьбу?
Она поставила свою корзинку со съестным, пододвинула ее вперед.
— Ммм... Возможно, — пожимала я плечами, понятия не имея о следующем пункте назначения.
Уэйд обещал меня разместить, но где именно, не обмолвился.
Корзинка «уехала» обратно. Видимо, дочка Уоррена не доверила мне свою ценную выпечку. И словно назло, у меня желудок заурчал. Про обед-то то я и забыла.
— Передам сама, — фыркнула она, так и не представившись. — Если вернется отец, сообщите ему, что я заходила. Эви, — позвала она секретаря, — отправишься со мной. Мне надо подшить платья к празднику, а я ничего не успеваю.
Пришла моя очередь щуриться. Я не до конца разобралась в делах, не изучила картотеку, пациентов и прочее, зато за прошедший час точно уяснила, что Эви работает на меня и Роберта одновременно. Жалованье ей платит герцог исключительно за труд в госпитале, а мы со своей стороны вольны отблагодарить ее по-своему, в зависимости от личных заработков.
И уходить с рабочего места Эви не имеет права, как и эта фифа не имеет права ей приказывать.
— Я не могу, леди Уоррен, я помогаю леди Мэтисон, — рыжеволосая пухляшка поймала мой негодующий взгляд.
— В чем? Здесь пусто, а отмыть склянки от лекарств новенькая может и сама. Пошли, — потянула она мою помощницу за рукав, — я действительно опаздываю.
Бедная Эви, на нее было больно смотреть. Она не смела перечить шатенке и подалась вперед, мысленно согласившись на неоплачиваемый труд. А вот мне наглости и упорства хватало.
Вклинившись между ней и дочерью своего коллеги, я буквально сбила ладонь прыткой девицы.
— Нет, она никуда не пойдет. Леди Лейк на работе. И если она позже проявит желание помочь вам, прежде она закончит все свои дела со мной.
— Да как ты смеешь? — зашипела моя оппонентка. — Папа мне всегда разрешал. Я ему скажу, и тебя уволят...
Этот шепелявый голос и раздувающиеся ноздри от гнева меня не впечатляли. Были в этом мире соперники страшнее, взять того же ректора. Сложив руки на груди, я воззрилась на молодую леди Уоррен.
— Не припомню, в какой момент мы перешли на формальное обращение? Вы даже имени своего не назвали.
— Я Дейзи Уоррен, — она гордо вскинула подбородок, а я про себя обрадовалась, что потолки в госпитале высокие, нос от своего тщеславия не покарябает.
— Меня не могут уволить, леди Дейзи, — я аккуратно подхватила ее под локоток и повела к выходу, — с вашим отцом в положении мы равны. Появились жалобы — шагайте к Его Светлости, полагаю, тот обязательно вас выслушает. Но пока, — остановилась возле двери и распахнула дверь, — я настаиваю, чтобы свои личные дела с моей, — я подчеркнула, — подчиненной вы решали в ее свободное время. И, конечно, с ее добровольного согласия, не используя угрозу увольнением. Больше этот аргумент не прокатит.
Вырвавшись из моего захвата, Дейзи оставила последнее слово за собой.
— Вам этот номер даром не пройдет. Я обязательно пойду к Александру. Мы с детства дружим. Он будет на моей стороне.
Упорхнув, она слетела со ступенек здания и злобно потопала в сторону городских лавочек.
— Ох, Саммер, прости, — искренне расстроилась Эви, с которой мы уже договорились общаться просто по имени, — из-за меня у тебя будут проблемы.
— Какие? Что она донесет Бриленду? Что я не дала тебя использовать? Жду эту жалобу, я бы сказала, что жажду.
— Ты не понимаешь, — зашептала моя новая знакомая, — Дейзи не врала. С Его Светлостью они, и правда, очень близки.
Наплевав на строгий наказ Уэйда, не сплетничать, Эви выложила мне всю подноготную доктора Роберта и его дочерей. Предыдущий герцог и нынешний целитель действительно близко общались, чуть ли не пообещали друг другу помолвить старших детей.
Не вышло. Александр ушел делать карьеру на военном поприще, младший сын служил при дворе и умудрился жениться, родить сына и овдоветь за краткий срок.
Но эти глупые договоренности сделали из дочек Уоррена невыносимых особ. Больше всех зазналась Дейзи. Бесилась, потому что Его Светлость с обещанием родителя не спешил, замуж ее не звал, и, вообще, всячески от брака уклонялся.
Если честно, этого клятого желания Дейзи не понимала. Характер у Бриленда отвратительный, жесткий, суровый. По нему заметно, что мужчина служил. Вроде с ее вредностью они сойдутся, но Дейзи — цветочек нежный. Видно, как ее лелеял папочка.
— О чем шепчетесь? — незаметно подкрался Уэйд. — Эви, я же просил не болтать лишнего.
— Ничего я и не болтала. — Ощетинилась леди Лейк. — Саммер — умная девушка. Сама бы догадалась.
— Уже Саммер? — усмехнулся он.
— Да, господин Блэк. Для вас я тоже Саммер. Вы же не против?
Он милостиво согласился, в ответ разрешив называть и его по имени. По-моему, между мной и верным соратником герцога сложилось некое подобие дружбы. По крайней мере, он не относился ко мне с презрением.