Поцелуй убийцы (ЛП)

— Пожалуй, вы захотите увидеть и это, — Колкахун достала фото лица Пиковера.
Я втянула вдох. Оно было аккуратно покрашено, как и пол. Меня передёрнуло.
— Что это на щеке? — спросила я.
— Ничего.
Я хмуро покосилась на неё. На левой щеке Пиковера виднелось место, которое не было покрыто кровью.
— На этом месте нет крови — там вообще ничего нет. Судя по остальному его лицу, похоже, это место намеренно оставили чистым.
Я отвела фото от себя, чтобы посмотреть под другим углом, и склонила голову набок.
— Это поцелуй, — сказала я внезапно. — Как след помады, только без самой помады.
Колкахун встала позади меня и снова посмотрела на фото.
— Нее. Я не убеждена.
Я проследила очертания пальцем.
— Это определённо поцелуй.
Она поморщилась.
— Ну, это пи**ец как странно.
С этим я спорить не могла.
— Может, вам стоит присмотреться к его бывшей жене, — предложила я.
Уголки рта Колкахун опустились.
— Я работала над многими жуткими делами и повидала много дерьма, но тут у меня реально плохое предчувствие. Очень плохое.
Она выглядела так, будто нуждалась в объятии, но я знала, что не стоит его предлагать.
— Тот, кто это сделал — больной ублюдок, — согласилась я. — Но ничто не указывает на сверхъестественную природу.
Колкахун не казалась удивлённой.
— Я бы всё равно была благодарна за письменный отчёт. Надо расставить точки над Ё.
Я слегка улыбнулась.
— Как же не любить письменные отчёты.
Мы обменялись взглядами взаимного отчаяния, и я встала. Я заняла достаточно её времени и не могла предложить в ответ ничего полезного.
— Я пришлю вам по электронной почте, как только вернусь в Отряд Сверхов.
— Спасибо.
Я помедлила.
— Но один момент не складывается.
— Продолжайте.
— Тот, кто убил Пиковера, собрал осколки стекла на месте проникновения. Старательно не разбрызгал кровь нигде, кроме пола. Забрал все иглы и другое оборудование, использованное при убийстве, не оставил после себя ни следа.
— Ага.
— За исключением ведра, — сказала я. — Единственное, что было выброшено — это ведро. Ничего больше.
— Мы проверили камеры видеонаблюдения, — сказала Колкахун. — Мы прочесали всю улицу, отыскивая частные камеры, муниципальные камеры, любые чёртовы камеры. Ничего. Абсолютно слепая зона, вероятно, одна из очень немногих в городе. Как будто убийца знал, что там его не заснимут.
— Может, и правда знал, — тихо сказала я.
***
Я припарковала Таллулу перед зданием Отряда Сверхов и позвонила Лукасу.
— Привет, — поздоровалась я.
— Д'Артаньян, — промурлыкал он. — Твой день проходит хорошо? — когда я не ответила сразу же, его голос сделался резче. — Ты в порядке?
— Да, да, я в норме. Просто… сегодня было немного мрачно. И кроваво.
Беспокойство Лукаса усилилось.
— В буквальном смысле кроваво? Сверхи замешаны?
— Нет, похоже, это чисто человеческое. Но было отнюдь не приятно. Сегодня немного задержусь, потому что мне нужно написать отчёт.
— Я буду в клубе. Приезжай и найди меня, когда освободишься.
— Непременно, — просто услышав его голос, я почувствовала себя лучше. Затем я заметила крупную фигуру, шагавшую по улице в мою сторону, и тепло внутри меня испарилось.
— Ты же знаешь, что я всегда могу послать кого-нибудь помочь с вопросами крови, — говорил Лукас в трубке. — Сдаётся мне, я до сих пор могу удивить тебя тем, что вампир способен узнать по гемоглобину.
— Я это ценю, — фигура приближалась. — Мне пора идти. Увидимся позже.
— Я люблю тебя.
Я мягко улыбнулась.
— И я тебя люблю.
Я повесила трубку, затем потянулась к арбалету, прежде чем выйти из машины. Я сняла с предохранителя и прицелилась.
Роберт Салливан остановился и поднял руки.
— Я не стану вновь нападать на вас, детектив Беллами.
— Оставайтесь на месте.
Швейцар Макс выглянул из-за двери отеля по соседству.
— Вам нужна помощь? — встревоженно спросил он. — Мне позвонить кому-нибудь?
Я не сводила глаз с Роберта.
— Нет, у меня всё под контролем. Спасибо, Макс, — я опустила арбалет на пару сантиметров. — Вы выглядите не очень хорошо, — заметила я, обращаясь к оборотню. Честно говоря, это ещё приуменьшение: его одежда была помятой, словно он несколько дней спал в ней, на лице отросла косматая борода, под глазами пролегли тёмные круги.
 
— Я прошу прощения за своё поведение несколько дней назад, — натянуто сказал он. — Я не должен был вести себя таким образом. Я поступил неправильно.
Я моргнула. Я рано или поздно ожидала извинений, потому что Леди Салливан потребовала бы этого, но я ожидала, что это прозвучит более неохотно. Я склонила голову.
— Извинения приняты. Вы переживали большой стресс, и каким бы удивительным это ни показалось, я понимаю. Давайте забудем об этом.
Я опустила наконечник арбалета и направилась к двери Отряда Сверхов.
— Но я ещё не всё сказал, — в его голосе звучали хриплые нотки отчаяния.
Я взглянула на него.
— Вы извинились. Этого достаточно.
— Мне нужно, чтобы вы занялись смертью Рози! — взорвался он. — Мне нужно, чтобы вы её расследовали!
Я испытала внезапный прилив сочувствия к нему.
— Она умерла от естественных причин. Ей было почти восемьдесят лет, Роберт. Это был сердечный приступ — ваш же патологоанатом это подтвердил. Я очень сочувствую вашей потере, но больше ничем не могу помочь.
Он рьяно замотал головой.
— Она умерла не от естественных причин.
— Роберт…
— Выслушайте меня. Пожалуйста, — он повесил голову. — Больше никто не слушает.
Проклятье. Я вздохнула; я идиотка, раз иду на это.
— Ладно. Давайте зайдём внутрь.
Слегка седеющий оборотень не улыбнулся, но по нему прошла дрожь облегчения. Бедный парень. Я надеялась, что не продлеваю его боль, подыгрывая его пожеланиям. Я жестом показала ему первым заходить в дверь; я не думала, что это ещё один способ напасть исподтишка, но никогда нельзя быть уверенным на 100 %. Когда он прошёл мимо меня, и я уловила запашок немытого тела, моё сочувствие лишь усилилось.
Я повела его прямиком в допросную. Оуэн Грейс высунул голову из своего кабинета, и его глаза встревоженно расширились при виде Салливана.
— Детектив Беллами, — предостерегающе произнёс он.
Я махнула ему.
— Я в порядке.
— Я же сказал, что разберусь с мистером Салливаном, когда он придёт.
Это оставалось самым разумным вариантом, но пожилой оборотень пришёл ко мне
— Почему бы нам не поговорить с ним вместе? — предложила я. — Он уже извинился. Теперь он просит о нашей помощи.
Грейс напрягся.
— Теперь он хочет нашей помощи?
— Думаю, мы должны хотя бы выслушать его.
Он цокнул языком, но последовал за мной в комнату. Он сел, сложив руки и сверля его сердитым взглядом. Я заняла соседний стул.
— Ну? — поинтересовался Грейс.
Роберт не тратил время на преамбулы.
— Рози умерла не естественной смертью. Кто-то её убил.
— Почему вы так решили?
— Я знал её долгое время. Мы были женаты.
Грейс подался вперёд.
— Могу я спросить, почему вы разошлись?
Лицо Роберта исказилось спазмом боли.
— Развод инициировала она. Сказала, что больше меня не любит.
— Вы не разделяли её чувств? — спросила я.
— Я люблю её, — сказал он, не осознавая, что до сих пор говорит о ней в настоящем времени. — Я всегда её любил. Но она — свободолюбивая натура, и её никогда нельзя было привязать к чему-либо надолго, — в его голосе послышались тоскливые нотки. — Я принадлежал ей два восхитительных года, а потом ей наскучило. Когда мы были вместе, меня не особо заботила моя позиция в клане, но после её ухода я с головой ушёл в работу. Она всегда говорила, что я никогда бы не стал бетой, если бы она меня не бросила.
— Вы хорошо общались после развода?
Роберт кивнул.
— Принятия желаемого за действительное с моей стороны. Я думал, что если мы продолжим поддерживать контакт, то она, возможно, осознает свою ошибку и увидит, что нам суждено быть вместе, — уголки его губ опустились. — Этого так и не случилось.