Поцелуй убийцы (ЛП)

— Она путешествовала по Европе, так что её не сразу получилось выцепить. Она сейчас едет сюда.
Он хмыкнул.
— Хорошо. Что насчёт Роберта Салливана? Он приходил?
— Пока что нет.
Грейс поджал губы.
— Вскрытие подтверждает, что Рози Торн умерла от сердечного приступа?
— Ага. К этому заключению пришел патологоанатом оборотней, так что Роберт не может жаловаться, что мы что-либо пропустили при осмотре. Он наверняка не показывается, потому что смущён. Уверена, он рано или поздно придёт.
— Лучше бы и правда пришёл, — пробормотал Грейс. — Если ничего не услышим от него к концу дня, я снова поговорю с Леди Салливан. Его поведение было недопустимым. Учитывая то, что он сделал тебе, будет лучше, если я впредь сам буду иметь с ним дело.
Мы уже обсуждали это. Я кивнула и ждала, пока Грейс теребил манжеты рубашки. ОН провёл языком по губам, откашлялся, затем поднял лист бумаги.
— У меня тут запрос из участка Хакни. Они бы хотели, чтобы кто-то из Отряда Сверхов проконсультировал их по недавнему преступлению, которое они расследуют.
Так вот что он утаивал. Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. После Саммита в прошлом году все сверхи столкнулись с приливом популярности. Численность туристов в Лиссон Гроув и Сохо увеличилась, а Лукаса чуть ли не каждую неделю просили приехать на телестудию для интервью.
Я даже видела рекламную кампанию популярного бренда парфюмерии, которая использовала в качестве моделей членов клана Макгиган. «Ненавидите запах мокрой псины? Сбрызнитесь этим!». На самом деле слоган другой, но он мог бы быть и таким.
Перемена в настроении вызывала у меня восторг — мы все этого хотели — но иногда попахивало абсурдом. В более пессимистичные моменты я беспокоилась, что идолизировать сверхов — это ненамного лучше, чем превращать их в абсолютное зло. Это лишь означало, что в случае оплошности будет больнее падать. Я бы предпочла, чтобы к сверхам относились в такой же манере, что и к людям — не как к исчадьям ада, и не как к уникальным снежинкам. Сверхи были такими же плохими и хорошими, как и люди.
И не только сверхи получали внимание; Отряд Сверхов получал запросы из всех уголков Лондона. Поначалу было здорово, такое чувство, будто нас наконец-то начали ценить за наш опыт и экспертные познания во всем сверхъестественном. Но скоро новизна выветрилась. Если бы мне давали один фунт за каждую фальшивую пентаграмму и случайный звук в ночи, который меня отправляли проверять, то мне хватило бы денег на новую машину. Ну или хотя бы на то, чтобы подарить Таллуле новый слой краски.
— Детали есть? — спросила я.
Грейс покачал головой.
— Боюсь, что нет.
Возможно, команда из Хакни намеренно помалкивала, потому что они знали, что преступление не сверхъестественное. Может, они хотели визит от детектива Отряда Сверхов, чтобы создалось впечатление, что они выложились на максимум. У популярности имелись свои минусы.
— Ладно, — я вздохнула.
— Ты сделаешь это?
— А у меня есть выбор?
Грейс сверкнул улыбкой.
— Не особенно.
Я потёрла шею сзади и выдавила улыбку.
— Мне уже не терпится.
***
Вскоре после трёх часов дня я предстала перед стойкой регистрации в участке полиции Хакни. Офицер в униформе окинул меня повторным взглядом, когда увидел.
— Вы… вы… вы детектив Беллами! — ахнул он.
Я испытывала соблазн присесть в вычурном реверансе.
— Она самая.
— Я большой фанат!
Я вежливо улыбнулась.
— Спасибо, — я сверилась с листком бумаги, который дал мне Грейс. — Я ищу детектива-инспектора Колкахун. Она здесь?
— Определённо, — он продолжал ослепительно улыбаться мне.
Я уставилась на него. Наконец, я сказала:
— Можете сказать, что я здесь?
— О! — разволновавшись, он схватил телефон. — Если вы подождёте минутку, я уверен, она скоро спустится.
Я кивнула и села как можно дальше от него. Надеюсь, он не станет просить мой автограф, как тот гаишник, который остановил Таллулу, чтобы выписать штраф. Никому из нас не нужно так позориться.
Я просидела пять минут, потом десять. Когда моё ожидание растянулось на пятнадцать минут, а офицер за стойкой регистрации начал выглядеть отчётливо покрасневшим и смущённым, я гадала, может, это просчитанная демонстрация власти со стороны детектива Колкахун. Может, она хотела удостовериться, что я знаю своё место. Хоть популярная, хоть нет, я всё равно была детективом Отряда Сверхов и считалась не такой полезной, как обычный офицер полиции.
 
Когда внутренняя дверь наконец-то открылась, и я подметила её усталые черты и осунувшуюся внешность, я осознала, что совершаю смертный грех, сводя всё к себе. Колкахун определённо имела свои тревоги и стресс. Судя по выражению в её глазах, моё присутствие было лишь раздражающим фактором.
— Детектив Колкахун, — рявкнула она. — Вы тот детектив-констебль? Из Отряда Сверхов?
— Эмма Беллами, — ответила я с улыбкой. Она не потрудилась улыбнуться в ответ.
Она смерила меня взглядом.
— Вы наверняка тратите своё время впустую, но спасибо, что приехали на другой конец города.
Я оценила её отношение, и приятно было, что она ради разнообразия говорила именно то, что я думала.
— Почему вы думаете, что я трачу своё время впустую? — спросила я.
— Это не сверхъестественное преступление, это психопатическое преступление. Насколько я знаю, две эти вещи обычно не идут в комплекте, — она пожала плечами. — Но всё достаточно необычно, чтобы мой босс захотел привлечь вас. Вините его, не меня. Я уверена, что у вас есть дела поважнее, — себе под нос она добавила: — У меня вот точно есть.
— В таком случае, покажите мне файлы, и я выскажу своё мнение. А потом вы сможете как можно быстрее вернуться к своим делам.
Детектив Колкахун бросила на меня пронизывающий взгляд. Осознав, что я говорю искренне, она улыбнулась.
— Вы совсем не такая, как я ожидала.
Я решила, что не хочу знать, чего она ожидала.
— В любом случае, я должна показать вам не только файлы, — сказала она. — Мне приказали отвести вас на место преступления. Не волнуйтесь, — она похлопала по пакету под боком. — Я взяла криминалистические костюмы, так что ваша одежда не будет испорчена.
Криминалистические костюмы? Я нахмурилась.
— С чего ей быть испорченной? Что за преступление вы расследуете?
Она уставилась на меня.
— Вам не сказали? — она издала лающий смешок. — Повезло, что я знаю, кто ваш бойфренд. Меньше вероятности, что у вас окажется слабый желудок. Зрелище то ещё.
Значит, это не фальшивая пентаграмма и не случайный звук посреди ночи. По моей спине пробежали мурашки. У меня возникло внезапное чувство, что я бы предпочла иметь дело с очередным бредом.
***
Колкахун отвела меня в просторную квартиру на втором этаже того, что раньше было грандиозной викторианской виллой на расстоянии меньше мили от полицейского участка.
— Вызов поступил вчера поздно вечером от одного из соседей, — сказала она мне. — Место преступления ещё свежее.
Я взяла криминалистический костюм и надела поверх своей одежды, полностью скрывшись под белым материалом так, что оставалось видным лишь моё лицо. Затем я надела перчатки, маску и завершила образ синими бахилами. Колкахун сделала то же самое, спрятав свои каштановые кудри под белый капюшон костюма.
— Если вам покажется, что вас вырвет… — начала она.
— Не вырвет.
Она наградила меня суровым взглядом.
— Ладно, — она приподняла синюю ленту, ограждавшую место преступления. — Нам сюда.
Я переступила порог. С порога я уже чувствовала запах крови.
— Лучшая гипотеза на данный момент, — сказала мне она, — это то, что убийца получил доступ через общественные сады, — она показала дальше по коридору. — Видите разбитое окно?
Два специалиста снимали отпечатки с рамы, и я пару секунд понаблюдала за ними. В этом месте было что-то странное. Наконец, сообразив, я спросила:
— Вы уже проверили все осколки стекла?