Жестокий трон (ЛП)

— Где Моник, Тин-Тин?
Она теребила край своей футболки.
— Моник ушла по тайному проходу с дядей Сонгом и дядей Лео.
Нееееееееееет. Что, нахуй, это вообще значит?
  
Глава 1
 
Самый незаметный союзник
Лэй
Мой желудок сжался.
Я отшатнулся назад.
— Тайный... что? Это была моя... старая комната. Здесь нет...
  
Тин-Тин пожала плечами:
— Здесь есть тайный проход.
Отчаяние с яростью вцепилось мне в грудную клетку изнутри, разрывая на части.
Блять!
Я вбежал в комнату.
— Куда он ведет? Где он?
Тин-Тин отступила в сторону, подняла худенькую руку и указала в конец комнаты, на распахнутую дверцу шкафа.
— Проход там. Они ушли через него.
— Какого хуя?
Фен осталась с нашими людьми в коридоре, а мы с Даком и Ху метнулись внутрь большого шкафа, срывая одежду с вешалок и выбрасывая все, что мешало.
Задняя стенка выглядела, как и положено в любом нормальном шкафу, прочной и глухой.
Но Тин-Тин сказала, что проход есть.
И я верил ей. Даже если это выглядело как полнейшая фантастика.
Ху постучал, и я услышал глухой звук.
Вот же ублюдок. У него был тайник в моем старом шкафу. Интересно, сколько он там уже?
Эта мысль впилась мне под кожу, заставив ее покрыться мурашками.
На секунду я задумался, не использовал ли отец этот проход, чтобы подглядывать за мной, когда я был ребенком. Я прямо видел, как он стоит там внутри, прислушивается к моим разговорам по телефону с Шанель, Ромео или даже с Димой, проверяя, не сбился ли я со своего, заранее намеченного им пути.
Что, черт возьми, с ним не так?
Дак провел ладонью по поверхности, пытаясь нащупать хоть что-нибудь — защелку, петлю, какой-нибудь механизм, который дал бы нам зацепку.
— Где-то тут должна быть система, — пробормотал он.
Ху с силой ударил по дереву, на этот раз не просто постучав, а врезав как следует:
— Оно пустое, но, блять, как его, сука, открыть?
Мы начали давить на разные участки стены, надеясь, что что-то сработает.
Ху даже врезался плечом в одну из панелей, рассчитывая, что грубая сила справится.
Но стена даже не дрогнула.
На дереве остался лишь легкий след от удара, и все.
— Может, тут рычаг какой-нибудь? — предположил Дак. — Скрытый фиксатор?
Я оглядел шкаф, ища хоть что-нибудь необычное.
Но там ни черта не было.
Просто одежда, обувь и полки, самый обычный, мать его, шкаф.
Дак начал дергать штангу с вешалками, думая, что она может активировать какой-то механизм, но она не шелохнулась. Держалась мертво.
Ху провел пальцами по краям шкафа.
Ничего.
Я врезал по стенке ногой, в ответ лишь глухой удар.
Никакой отдачи.
Ни малейшего намека, что она вот-вот поддастся.
— Мы теряем время. — У меня в голове снова и снова всплывал образ Моник, где-то глубоко в этом доме или уже на Востоке вместе с отцом.
Один хрен знает, во что он собирается втянуть ее теперь.
Какую больную игру он для нее приготовил.
Я опустился на колени, начал внимательно осматривать нижнюю часть стены — может, плинтус как-то сдвигается, может, где-то скрыта подсказка.
Все выглядело монолитно.
Слишком идеально.
Дак тяжело выдохнул и повернулся к Тин-Тин:
— Ты уверена, что это то самое место?
— Да, — Тин-Тин глянула на часы. — Теперь я могу вам сказать.
Я поднялся и посмотрел на нее.
— Рассказать что?
— Рассказать, как попасть внутрь.
Ебаный ты в рот. Ну конечно, она это знала.
Похоже, мне придется смириться с тем, что Тин-Тин, чертовски умная мелкая засранка.
А это значит, что первым делом нам вообще-то стоило выяснить, что еще она знает.
Она снова посмотрела на часы, потом опустила руку.
— Дядя Лео велел мне подождать десять минут, пока вы сюда войдете, и еще пять, прежде чем рассказать, как открыть стену.
— Он научил тебя, как это делается?
— Нет. Но я видела, как он это делал.
Он знал, что ты все запомнишь, даже если он тебе ничего не объяснит.
— Освободите проход и дайте Тин-Тин пройти. — Я вышел из шкафа.
Ху и Дак последовали за мной.
Тин-Тин вошла следом.
— Там особый стук.
— Стук?
— Ага.
Разумеется, мой отец не оставил бы никакой видимой ручки или защелки, он сделал так, чтобы доступ к проходу был только у него.
Еще один слой контроля. Еще один уровень манипуляции.
Тин-Тин указала на верх стены:
— Я не достаю, но вон там, в углу. Нужно постучать вверх пять раз, сильно и очень быстро. А потом, опустить руку и трижды стукнуть с интервалом в три секунды между каждым ударом.
Я сразу вбежал внутрь, поднял кулак и сделал ровно то, что она сказала. Звук глухо разнесся по шкафу.
Я опустил руку и повторил все точно так же. Закончив, выпрямился.
— Отойди, — сказала Тин-Тин.
Я отступил назад и замер.
Ждал.
Надеялся.
На мгновение не произошло ничего.
Затем раздался тихий щелчок, настолько едва уловимый, что я почти не расслышал его.
Тин-Тин подняла глаза и улыбнулась:
— Ты это слышал?
— Ага.
Медленно, с глухим скрежетом, стена отъехала в сторону, открывая узкий, темный проход.
Из него потянуло холодом, и в лицо ударил резкий запах сырости и земли.
У меня скрутило живот.
Моник шла по этой темноте вместе с моим отцом?
Дак тяжело вздохнул:
— У них фора в пятнадцать минут, Лэй. Они уже ушли.
Я повернулся к нему:
— Все равно возьми с собой людей и иди туда. Если увидишь Моник, сделай все, что нужно, чтобы вернуть ее.
Но даже пока я произносил эти слова, внутри уже все сжималось от чувства, что мы опоздали.
У отца был план, а мы, как всегда, только догоняли.
Я перевел взгляд на Ху:
— Если отец уверен, что Моник у него в руках, значит, Диму можно отпускать. Возьми людей и двигай к карусели.
— А что делать с монахами у карусели?
Я ухмыльнулся:
— Передай Диме, что они его.
Ху моргнул:
— Лэй…
— Восток отвечает за Восток. А я этой ночью занят. Пусть Север возьмет свое, монахи заслужили.
Им не стоило убивать кошку.
Недовольно скривившись, Ху покачал головой и ушел.
Дак побежал собирать людей. Я посмотрел вниз на Тин-Тин, которая все это время молча наблюдала за мной, и понял, что дело было не только в том, чтобы вернуть Моник.
Я должен был защитить и Тин-Тин, и ее сестер.
Они все оказались втянуты в это дерьмо.
Я выдохнул медленно, тяжело:
— Прости, Тин-Тин. Я не хотел, чтобы он забрал ее. Я собирался остановить это.
— Я знаю.
Дак быстро вернулся с семью бойцами. Они тут же нырнули в проход. Я надеялся, что они смогут догнать моего отца, но... Я сомневался, что у них это получится.
Моник… ты ушла.
По спине пробежал ледяной озноб, нижняя губа дрогнула.
Я должен был тебя защитить.
Глаза защипало, но я не позволил себе ни единой слезы. Я снова посмотрел на Тин-Тин:
— Я постараюсь ее вернуть. И... думаю, по крайней мере сейчас... с ней все будет в порядке.
— Я знаю, что будет.
Я распахнул глаза:
— Ты это знаешь?
— С ней все будет хорошо. Дядя Лео сказал, что сделает ее сильной. Настолько сильной, что ей не будут нужны ни ты, ни он, ни Восток.
Я напрягся:
— Он сказал, как собирается сделать ее сильной?
— Нет. Только сказал, что к завтрашнему вечеру все узнают, какая она опасная.
У меня громко застучало в груди. Официально мой отец был серийным убийцей, отбитым психопатом. И сама мысль о том, что он задумал, вызывала у меня тревогу, которую я даже до конца не мог осознать.
Что, блять, это значит? Как он вообще может сделать Моник сильнее? И сильнее, без меня? Это же значит… у нее появится своя репутация. Репутация насилия, так?