Обворожительно жестокий (ЛП)

— Могу я предложить вам что-нибудь еще?
Его глаза вспыхивают. Когда он переводит взгляд на мой рот и впивается зубами в нижнюю губу, я чуть не падаю в обморок.
— Не стоило мне приходить, — хрипло заявляет он.
Я понятия не имею, как на это реагировать.
— Эм... хорошо?
— Сейчас я должен быть на другом конце города и заниматься делами. Неотложными делами. Но вместо этого я здесь. Понимаешь?
Я уже собираюсь сказать «нет», но передумываю. Опасный адреналин начал бежать по моей крови, создавая магию в моих венах, благодаря чему я чувствую вседозволенность.
Становлюсь смелой.
Мое сердце бешено бьется, когда я смотрю ему в глаза и тихо говорю:
— У вас есть важные дела, но вы пришли сюда, чтобы увидеть меня, хотя и не хотите этого, что противоречит вашему здравому смыслу. Кстати, вы мне тоже нравитесь.
Двигая челюстями, он изучает меня в яростном молчании.
Я его удивила. Мне нравится, что я его удивила. Он не похож на человека, которого легко смутить.
— Значит, у тебя нет мужчины.
Ух ты. Как он ухитрился произнести это как «наклонись над столом и задери юбку» мне не понять. Карла была права: этот мужчина — огонь.
Я прочищаю горло, переминаясь с ноги на ногу, и ощущаю, как жар разливается от моих щек к шее.
— Нет. У меня никого нет. — Я перевожу взгляд на его безымянный палец левой руки. — А у вас?
— Я не... отношения не... вписываются в мой образ жизни.
Смелость все бурлит во мне, поэтому я продолжаю:
— Так вы предпочитаете интрижки?
— Нет. Я ни во что не ввязываюсь. То есть, не ввязывался.
Он жадно смотрит на меня. Я слышу невысказанное «до тебя», и волоски на моих руках встают дыбом.
Я ставлю кофейник на стол, проскальзываю в кабинку напротив мужчины, складываю руки на коленях и говорю:
— Думаю, сейчас самое время познакомиться. Не могу же я вечно называть тебя «волком» в своей голове.
Слабая улыбка приподнимает уголки его рта. Я его забавляю.
Но вместо того, чтобы подыграть, он издает поразительную команду:
— Распусти волосы.
Я выгибаю брови.
— Прошу прощения?
— Волосы. Распусти пучок.
Ладно, у нас тут явно история с альфа-самцом. Он, вероятно, привык отдавать приказы и заставлять своих подчиненных бежать, сверкая пятками, чтобы выполнить его приказ. К несчастью для него, я столь же упряма, сколь вспыльчива и злобна.
Единственное, что я безропотно исполняю — это доставку заказанной еды.
— Сначала о главном. Скажи мне свое имя. Тогда, может быть, мы обменяемся телефонными номерами. Потом, может быть, сходим на свидание. Ты совсем не похож на парня, который играет в мини-гольф, так что... ужин? Да. Ужин. Сводишь меня в какое-нибудь милое местечко, я посмеюсь над твоими шутками и мы познакомимся поближе. А потом, возможно, после еще нескольких свиданий, я распущу для тебя волосы. Но это нужно заслужить. Уж не знаю, к каким женщинам ты привык, но моя мама растила не рабочую пчелку. Она воспитывала королеву. — Я смотрю на него без тени улыбки. — И я не раздаю мед бесплатно.
Он так долго молчит, что мне становится не по себе. Но потом наклоняется над столом, сцепляет руки в замок и смотрит мне в глаза. Его взгляд свирепый и жгучий.
— А я-то думал, что ты застенчивая.
— Так и есть, — я соглашаюсь. — Особенно с незнакомыми людьми. Лишаюсь дара речи и становлюсь неуклюжей. Но это вовсе не означает, что я слабая. Я почти всю жизнь прожила в своей голове, но когда необходимо, достаю ножи.
Волк на меня пялится. Никогда еще на меня не смотрели так пристально.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать четыре. Тебе?
— Много старше.
— На сколько же?
— Достаточно, чтобы понимать, что мне не следует этого делать.
— Что делать? Беседовать в дерьмовой забегаловке посреди ночи?
Он снова облизывает губы. Я представляю себе льва, который облизывает отбивные перед тем, как съесть. Его взгляд неторопливо скользит по моему лицу.
— Потакаю себе.
Меня пробирает легкая дрожь. Мое тело признает, что хотя мужчина, напротив которого я сижу, одет в костюм от кутюр и его часы, вероятно, могли бы погасить мои студенческие кредиты, он далеко не цивилизованный.
 
— Тогда почему ты здесь? — спрашиваю я, и мой пульс учащается.
Мгновение он так сосредоточен на мне, что мне кажется, вот-вот бросится через стол и съест меня целиком. Больше ничего в мире не существует — только я, он и этот электрический треск в воздухе между нами. Мы в странном пузыре желания и похоти.
Он открывает рот, чтобы что-то сказать... но передумывает.
Сжав губы, он смотрит на меня с каменной холодностью. Передо мной словно только что захлопнули дверь.
Он резко встает, бросив на меня пустой и темный взгляд.
— Было очень приятно познакомиться с тобой, Тру. Надеюсь, у тебя будет хорошая жизнь.
Понимая, что это прощание, я откидываюсь на спинку кресла и недоверчиво смотрю на него. Затем тихо хмыкаю:
— И тебе. Это было круто.
Он смотрит на меня напоследок, прежде чем развернуться и уйти.
  
∙ ГЛАВА 4 ∙
 
 
Тру
 
Я встаю из-за стола и направляюсь к стойке. Диего с хмурым взглядом наблюдает за мной из кухни. Не успеваю я пройти и половины зала, как ко мне подбегает Карла.
Начинается допрос.
— Черт возьми, девочка, что он тебе сказал? А что ты ему сказала? Как его зовут? Он сказал, почему так долго приходил сюда и не приглашал на свидание? Номер телефона дал? А ты оставила свой? Когда свидание? Какого черта ты молчишь, я сейчас умру от любопытства!
— О, — фыркаю я. — Теперь моя очередь говорить?
Следуя за мной по пятам, Карла хватает меня за руку.
— Хватит вредничать. Что он сказал?
Добравшись до стойки, я вставляю кофейник в кофемашину и вытираю руки о фартук.
— Если коротко, то он сказал: «Привет, я не должен быть здесь, есть ли у тебя парень, распусти волосы, было приятно познакомиться с тобой, прощай». А потом ушел.
Она раздраженно стонет.
— О нет. Вы опять говорили о твоей семье?
— Вовсе нет. Он просто сбежал.
— Скатертью дорога! — доносится из кухни голос Диего. — Не нравится мне этот мужик.
Мы его игнорируем.
— Подожди, он попросил тебя распустить волосы? — уточняет Карла.
— Угу.
Она начинает на меня таращиться.
— И ты этого не сделала?
— Конечно же, нет. Я даже не знаю имени этого человека.
— Пф-ф. Я тоже не знаю, как его зовут, но попроси он, я бы распустила волосы. Если бы он попросил, я бы скинула с себя всю одежду и распласталась на полу посреди зала.
— Мило.
Она пожимает плечами.
— Большой Папа совсем расслабился в спальне, если ты понимаешь, что я имею в виду. Мои врата рая не посещали уже целую вечность.
Большой Папа — прозвище мужа Карлы, Дейва. Не могу точно сказать, является ли это «папочка» их фетишем или ей просто нравится наблюдать, как подобными разговорами она вводит людей в ступор. Но я точно не собираюсь это выяснять.
Они привлекательная пара, но я не хочу, чтобы меня преследовали подробности сексуальной жизни моих друзей. У меня живое воображение и без наглядных пособий. Как-то раз моя школьная подружка упомянула, что ее мама — крикунья, и с тех пор я не могла смотреть той женщине в глаза.
Я начинаю варить свежий кофе, активно игнорируя Карлу, которая ворчит о своей секс-засухе. В конце концов, ей надоедает мое невнимание, и она уходит, чтобы помочь пожилой паре, которая забрела сюда, пока она занималась допросом с пристрастием о волке.
— Детка.
Я поднимаю глаза и вижу Диего, который стоит по другую сторону прилавка. Он опирается руками на поверхность из нержавеющей стали, куда ставят готовые к подаче блюда, и смотрит на меня с беспокойством.