Проклятьем заклейменный (СИ)
Я заметил на тумбочке возле кровати моей соседки какую-то тетрадку. Подошёл, перевернул… Ага, фартануло! Как в школе, тетрадка подписана, причём красивым каллиграфическим почерком, не чета тому, как я царапаю, да и вообще я уже давно отвык от руки писать. Варвара Юсупова, студентка группы ИА-24–1. Уф, теперь я хотя бы имя её знаю, уже легче!
— Что ты там роешься, мерзкий извращенец? Ищешь моё грязное бельё? — раздался строгий оклик позади. — Так оно уже у тебя под подушкой…
Чего⁈ Я аж икнул. Она же это не всерьёз, да? Но всё же прошёл к своей кровати, откинул одеяло, поднял подушку. Пусто.
— Повёлся! — воскликнула Варвара. — Серьёзно повёлся? Или… Размечтался? А⁈
Вот теперь она нахмурилась взаправду. Ещё и руки в боки упёрла.
— Опасался, что ты мне Петькины грязные носки под подушку сунула, — нашёл отговорку я. — Кстати, где там этот бездельник? Петька!
Я обошёл Варвару, заглянул в смежную комнату. Ага, понятно, почему так разделили территорию проживания. Эта комнатёнка больше похожа на чулан. Две кровати, проход между ними и крохотный стол напротив двери. Всё. Ну ещё какие-то ящики под кроватью, видать, там слуги своё барахло и хранят.
— Петька, мою одежду надо постирать! — приказал я.
Мимолётом поглядел на Машку. Мясистая круглолицая деваха с носом картошкой. Сразу видать — простолюдинка. Хм, ишь ты, как я заговорил!
— Сей момент, ваше благородие! — подскочил с кровати Петька.
— А ты, Машка, чаю нам сообрази, — распорядилась Варвара.
Слуги тут же умчались, не забыв захватить грязную одежду и чайник. А Варвара повернулась ко мне.
— Ну, теперь давай, показывай.
Глава 5
Мальчик с девочкой дружил
Опять она подкалывает, что ли?
— Чего показывать-то? — максимально равнодушным тоном произнёс я.
— Ну уж явно не свою пипиську, — закатила глаза девушка. — Мы же не в детском саду. И я уже не раз видела, когда по утрам переодеваемся. Ничего интересного. Клеймо показывай, дурень!
Я снял футболку, оставив размышления о совместных утренних переодеваниях на потом. Я не то чтоб сильно стеснительный, переживу. И скорее всего Варвара продолжает подшучивать. Уж как минимум, переодеваться будем, не глядя друг на друга, а лицом к шкафу.
— Та-ак, — протянула девушка. — Всё-таки Анхелика поработала над тобой, да? Хорошо…
— Слушай, давай только без обидок, — поднял руки ладонями вперёд я. — А врачебную тайну между доктором и пациентом тоже оставим…
— Дурик, — она подошла и легонько постучала кулачком мне по лбу. — Какие обиды? Мы ж всё решили. Просто друзья. И то не на публике. А то сватов всё же придётся слать.
— Мальчик с девочкой дружил, мальчик дружбой дорожил, — напел я.
И тут же получил в лоб чуть посильнее, но, к счастью, раскрытой ладонью.
— У тебя так много лишней пыльцы, что ли? Или хочешь тут всё порушить и нас обоих убить? Бесы знают, как твоя кривая магия проклятого сработает… И зачем вообще⁈
Кривая магия? Ну-ну. Не сказал бы. Пока что всё работало идеально, как часы. Ну, разве что эти часы вообще-то должны были быть умными и выполнять ещё кучу функций, помимо показа времени… Но в принципе меня всё устраивает. Значит, переходить с песенок на художественный свист и играть в соловья-разбойника пока не буду. Видимо, песенные заклинания направляют энергию в нужное русло. Ну, я о подобном в книжках читал…
— Всё, больше не буду, — пообещал я. — Это так, привычка… Ну, вырабатываю привычку. Не всегда к месту выходит. Но работает хорошо.
— Это хорошо, — кивнула Варвара. — Молодец, что работаешь с триггером. Но лучше делать это в тренировочном зале и под присмотром.
— Угу, учту, — кивнул я. — Слушай, Варь, а можно нам по-дружески общаться без вот этих шуточек про грязное нижнее бельё, пиписьки и всё такое, а?
— Ой, не будь занудой, — закатила глаза она. — Тебе будто не восемнадцать, а за тридцать уже. Ага, будем общаться так: «Господин Соловьёв, не соблаговолите ли передать мне сахарницу?» «Конечно, госпожа Юсупова, с превеликим удовольствием». И никаких Варь! Исключительно ваша светлость, многоуважаемая Варвара Михайловна!
— Понял, — снова кивнул я.
Ну да, так себе вариант. Хотя насчёт «за тридцать уже» она меня изрядно насмешила, конечно. Это, типа, в тридцать всё, старость? Пора остепеняться и готовить саван, чтоб скоро завернуться и ползти в сторону кладбища? Ну ладно бы про сорок так сказала. А тридцать наступит — моргнуть не успеешь.
Но и такие подростковые подколки с долей пошлятинки меня уже немного раздражают. В моём возрасте, ага… Нет, на самом деле проблема в том, что я пока не понимаю, где заканчивается доля шутки и начинается правда. И надо подобное пресечь, установить рамки и границы.
Я шагнул вперёд, левой рукой сграбастал миниатюрную Варвару и притянул к себе, нависая над ней.
— Знаете, Варвара Михална… Когда вы говорите мужчине, что его пиписька так, ничего особенного, ему сразу хочется всячески доказать обратное. Несмотря на все предыдущие договорённости. А чтоб избежать сватов… Ну, есть минимум два варианта…
Я провёл пальцем свободной руки по её чуть приоткрывшимся губам. Варвара тут же рванулась с силой, неожиданной для тощей хрупкой девчонки. Я не стал удерживать, чтоб ненароком не наставить синяков.
— За этим к мадам Анхелике Семёновне, — сухо процедила девушка. — Могу тебе ногу сломать, чтоб подольше в лазарете полежал.
— Тогда уж лучше прострелить колено, — вздохнул я. — Но оставим этот вариант на крайний случай. А пока можешь просто не провоцировать?
— Если тебе так неймётся, могу Машку предоставить, — на полном серьёзе предложила девушка.
Я аж не удержался от стона и провёл ладонью по лицу. Ну что за безумные нравы тут?
— Да она не будет против, — по-своему поняла мою реакцию Варвара.
— Я. Я буду против, — пояснил я. — Эх… Всё же ненормально, когда парень и девушка делят одну комнату.
— Так ведь в этом и смысл, — удивилась Варвара. — Ты что, на вводных лекциях спал? Или головой ударился?
— Ударился, — подтвердил я. — И не раз. Ещё и клеймо это…
— Ой, бестолочь… — протянула девушка. — И это, футболку надень. Не провоцируй уже меня.
С этими словами она показала мне язык.
— Так-то можно дразниться? — уточнила она. — Тем более тут я правда всё видела. И пыльцу втирала в твой торс своей рожей. И даже губами немного. И мы над этим только посмеялись.
Ага, а сама слегка покраснела. Так, похоже, Демьян, настоящий который, тоже не воспринимал эту девчонку как женщину. Хорошо. Но вот эти подростковые пошлые шуточки, в которых всегда доля заигрывания, всё-таки немного не по мне уже. Ну, с теми девушками, с кем бы я хотел перейти к горизонтальной ламбаде — можно, с Изольдой, например. А вот с соседкой по комнате — чревато.
— Не рожей, а личиком. Ну, в крайнем случае, моськой, — поправил я. — И да, так можно. И можешь швыряться в меня своими грязными носками, если вдруг что. Ну там сахарницу подать поленюсь и откажусь. А вот трусиками не надо. Не то я их заберу и продам какому-нибудь твоему поклоннику. За золотой рубль.
— Ну, если за золотой рубль, то можешь всё моё бельё расторговать, только прибыль пополам, — рассмеялась Варвара.
Похоже, золотой рубль — это довольно много. Но сейчас важно другое.
— Договорились. Но обсудим это потом. А пока всё же объясни, зачем надо парню и девушке жить в одной комнате?
— Так ведь это разом проверка и провокация, — пожала плечами она. — Ну и тест на умение договариваться. Так-то распределяли пары жребием, но с разрешением меняться. Вон за право жить в комнате с Воронцовой мальчишки чуть не подрались… Да ты ж помнишь?
— Тут помню, тут не помню, — я прикоснулся пальцами к вискам. — У меня правда травма головы и мысли путаются.
— Так чего из лазарета сбёг⁈ — напустилась на меня Варвара. — И сейчас… Прилёг бы!
— Просто расскажи всё, как будто я сегодня первый день в Академии, — попросил я, всё же присев на стул.