Как упаковать любовь (СИ)

И это, на секундочку, был мой муж. Отец моего ребёнка. Человек, за которого я когда-то переживала, доверяла ему, думала, что могу рассчитывать на поддержку.
А теперь вот Алексей.
Не ворчит, не раздражается, не делает вид, что я слишком эмоциональная. Просто идёт, покупает для меня зарядку, притаскивает кофе и ещё целый продуктовый набор, словно я не в командировке, а на пикнике. И всё это без тени упрёка.
  
Я посмотрела на три разных провода в своих руках и почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Что? — Алексей с любопытством посмотрел на меня, отхлебнув кофе. — Ни один не подошёл?
Я открыла рот, потом закрыла.
Потом снова открыла.
А потом просто покачала головой, выдохнула и воткнула телефон на зарядку:
— Нет, всё нормально.
Нормально?! Анна, это максимум, на что ты способна?!
Я прижала стакан кофе к губам, чтобы скрыть внезапное волнение, и украдкой взглянула на Алексея.
Кажется, мне стоит быть осторожнее.
Потому что если он ещё раз вот так легко обо мне позаботится, я рискую забыть, что он мой начальник.
  
Глава 22. Алексей
 
Наверное, у меня проблемы с чувством юмора.
Потому что когда Анна с абсолютно серьёзным лицом выдала, что у неё отберут ребёнка из-за разряженного телефона, мне стоило больших усилий не заржать. Но вовремя успел заткнувшись посмотреть на неё внимательнее.
И не зря.
Потому что на её лице было не просто беспокойство, а что-то близкое к панике. Такой отчаянной, грызущей изнутри.
Попытался призвать к здравому смыслу, но, кажется, получилось так себе.
С одной стороны, я, конечно, не родитель и могу чего-то не понимать.
С другой — я юрист, и по моему убеждению ещё ни одну мать не лишали родительских прав просто за вовремя не заряженный телефон.
Этот эпизод дал мне понять одну важную вещь: у неё в жизни явно не всё так гладко, как хотелось бы. Человек, который чувствует за спиной надёжную опору — семью, окружение, поддержку, — не будет сходу представлять себе самые жёсткие сценарии. Значит, кто-то когда-то очень постарался вбить ей это в голову.
Ей угрожали? Шантажировали ребёнком?
А может, дело куда серьёзнее — психологическое давление, семейный абьюз? Или даже насилие?
Я видел слишком много подобных случаев, когда ещё работал в юридической фирме отца. Психологическое насилие — статья 112 УК РФ, оставление в опасности — 125-я, принуждение к подписанию отказа от родительских прав — 179-я, и ещё целый набор формулировок, под которые можно было подвести такие ситуации. Всё это я знал наизусть, но с каждым новым кейсом поражался, насколько изощрённо можно сломать человека, даже не оставляя видимых следов.
И почему-то в этот момент у меня появилось очень чёткое, до боли конкретное желание — найти того, кто загнал её в этот угол, и поговорить по-мужски. Вот такая внезапная вовлеченность, но все внутри меня прям переворачивалось, когда я видел как Аня страдает, кусая щеки изнутри.
Когда мы собирались уезжать с фермы, Андрей Викторович крепко пожал мне руку, посмотрел с одобрением и выдал:
— Мой бизнес когда-то тоже начинался как небольшое семейное предприятие. Потому я верю, что мы с вами сработаемся, раз у нас похожие ценности.
Я едва не переспросил: «Какие ещё семейные ценности?» 
Он что, на полном серьёзе решил, что мы с Анной вместе? Что моё агентство — это уютный семейный бизнес, где мы вечерами сидим за одним столом, работаем над проектами, а потом обсуждаем, кто заберёт ребёнка из садика?
Первая реакция — сказать, что он ошибается. Что нас с Анной связывает исключительно работа, и в моей жизни нет никакого мы.
Но я почему-то промолчал.
Просто кивнул, поблагодарил за доверие и сел за руль.
Получается, что я наврал. Или просто не стал разрушать чужие ожидания. Или…
Или мне не так уж не понравилась сама эта идея.
Эти мысли не давали мне покоя. Равно как и тот факт, что Анна сейчас изводит себя на ровном месте.
Нужно было сделать что-то, чтобы она отвлеклась.
Лично я обычно сбрасываю напряжение в спортзале. Но женщины, кажется, устроены иначе. По крайней мере, моя младшая сестра утверждала, что лучшее средство от стресса — это что-то вкусное.
А учитывая, что за весь день мы ели только кофе с булочками, идея заехать на заправку и набрать еды показалась мне отличной.
Съехал на первую попавшуюся заправку, припарковался и быстрым шагом направился в магазин.
Схватил с полок всё, что выглядело съедобным и не вызывало подозрений на предмет санитарных норм. Общепит на трассах — та ещё лотерея, и я не был готов играть в «угадай, из кого этот хот-дог». Так что в корзину полетели: пара бутербродов в заводской упаковке, выпечка, две шоколадки — молочная и белая, что-то похожее на пастилу. Ну и, конечно, кофе.
Пока бариста готовила напитки, вспомнил о главной цели этой вылазки: зарядка. Подошёл к кассе и попросил посчитать мне провод для телефона.
— Какой разъём нужен? — деловито уточнила девушка-продавец.
И вот тут я завис.
Какой разъём? Да чёрт его знает! У меня-то Type-C, а у Анны?
— Дайте всех, что есть, — выдал я, решив, что лучше перебдеть.
Кассирша посмотрела на меня с лёгким прищуром, явно пытаясь понять, в своём ли я уме. Ну ещё бы, взрослый мужик, а не знает, какой у него телефон..
Ну, бывает. Иногда я думаю задним числом.
Вернулся к машине с кофе и едой, надеясь увидеть хоть проблеск облегчения или благодарности на лице моей спутницы. Ну, или хотя бы чтобы перестала выглядеть так, будто мир рушится прямо сейчас у неё в голове.
Но нет. Вместо этого — опаляющий взгляд, полный негодования.
Ага, понятно. Злилась, что я потратил время не на то, что нужно. Отлично сработано, Волков. Надо было сразу сказать, что пошёл за зарядником, а заодно выяснить, какой именно нужен, чтобы не тащить всю линейку с ближайшей заправки.
Но нет, я решил, что сюрприз будет хорошей идеей. Гениально.
Теперь выглядел как полный идиот, который во время женской истерики решил свалить за кофе. Тоже мне, рыцарь ордена молчания. Ладно, разрулим.
Протянул Анне пакет с едой, положил на колени провода. В ответ — молчание. Даже не шелохнулась.
Просто смотрела на меня своими охренительно красивыми глазами.
Так, стоп. Может, я что-то не то взял? Может, у неё аллергия на шоколад? Или веганство, а я ей тут бутерброды с курицей подсовываю?
Запил тревогу горячим кофе, обжёгся, но сделал вид, что так и было задумано.
— Ни один не подошёл?
Если не подошёл, на следующей заправке гляну ещё. Или... можно было предложить вставить её симку в мой телефон?
Так, стоп.
Это вообще корректно? Не нарушу ли я какие-нибудь границы?
"Не хотите вставить вашу симку в мой аппарат?" 
Фу. Почему это звучало так двусмысленно?
Аня наконец-то отмерла, взяла один из проводов и подключила телефон к зарядке.
— Нет, всё нормально.
Окей. Осталось понять, какое это из женских "нормально". Потому что варианта два: либо действительно нормально, либо я ещё даже не осознал, в чём именно облажался.
Вырулил обратно на трассу. Протянул ей свой айфон с открытым навигатором.
— Вбей адрес, посмотрим, как побыстрее добраться до твоей дочки.
Она удивилась.
— Да меня хоть до метро ближайшего, и хватит.
Серьёзно?
— Не хватит.
— Может, я продиктую?
  
— За рулём неудобно набирать, да и смысл?
Взяла телефон с такой опаской, будто он мог её укусить.
С кем она вообще жила, если боялась взять чужой телефон?
  
Глава 23. Анна
 
Когда телефон наконец включился и среди десятка новых сообщений не оказалось ни одного экстренного, я буквально ощутила, как с плеч свалился огромный груз. Всё это время меня будто сжимали стальные тиски тревоги, и теперь они разжались. Кажется, я даже чуть не расплакалась от облегчения, но сдержалась, сделав глубокий вдох.