Как упаковать любовь (СИ)

— Солнышко, папа тебя очень любит. Но мы же с тобой уже обсуждали это: просто маме и папе стало плохо вместе, поэтому теперь мы живём с тобой вдвоём.
Полина нахмурилась, задумчиво поводила ложкой по тарелке.
— А мне и с тобой одной хорошо, мам, — вдруг заявила она, и я почувствовала, как к горлу подступает ком.
Я наклонилась и поцеловала её в макушку, вдыхая родной запах волос и детского шампуня.
  
— А мне с тобой ещё лучше.
Понедельник всё ещё был тяжёлым.
Но, может, не таким уж и ужасным.
В сад мы с Полей, как водится, влетели с лёгким опозданием.
Но, к счастью, у меня был козырь в рукаве — магическая фраза «Она уже позавтракала».
Стоило мне её произнести, как раздражение на лице воспитательницы тут же сменилось на нейтральное «Хорошо, спасибо».
Вот бы в жизни всё решалось так просто.
Поля тем временем уже исчезла в группе, громко объявив всем, что сегодня она не в комбинезоне, а в новых колготках с бабочками (наконец-то!).
Я успела заметить, как одна из её подружек взволнованно ахнула — кажется, обсуждение модных тенденций в среде детсадовцев намечалось бурное.
Убедившись, что всё под контролем, я развернулась и поспешила к метро, мысленно благодаря Вселенную за два факта:
Первый — у меня есть работа.
Второй — в ней есть гибкий график.
Больше всего я не хотела бы быть той самой мамой, которая каждое утро тащит ребёнка в сад на рассвете и забирает его последним, когда уже темнеет.
Но при этом не просто фрилансер, жонглирующий заказами в тапочках на кухне, а сотрудник реального офиса. Со столом. С коллегами. С… кхм… начальником.
На этой мысли я замедлила шаг.
Точно, Алексей.
Интересно, он сегодня в строгом костюме или в образе «богема после бурной ночи»?
Сама себя одёрнула:
«Аня, хватит. У тебя и так дел по горло, чтоб еще босса разглядывать». 
И решительно шагнула в вагон подъехавшего поезда.
Мысли мои были в раздрае.
А все из-за того, что мне приснилось. Но ведь это был все-навсего сон!
Глупый, абсурдный, но пугающе реальный.
В нём мы с Алексеем задержались в офисе допоздна, и в какой-то момент на моём столе появились свечи и бутылка шампанского. Как? Откуда? Почему? Вопросы даже не возникли.
Алексей стоял рядом — всё ещё в брюках и галстуке, но без рубашки. Гладкая, загорелая кожа, отчётливый рельеф мышц… Он наливал мне шампанское в высокий бокал, с лёгкой улыбкой объясняя, что нам срочно нужно придумать для него идеальную упаковку. Но для этого нужно понять продукт. Прочувствовать его. 
— Если не попробуем, как поймём концепцию? — его голос был низким, чуть хриплым. От него по моим плечам прошлись мурашки.
И почему-то всё казалось до нелепого естественным.
Я не смущалась ни ситуации, ни того, что между нами оставалось всего несколько сантиметров. Не смущался и он.
Аромат его парфюма смешивался с тёплым запахом кожи, и я... Я честно пыталась сосредоточиться на шампанском, на стеклянном бокале в руке, на пузырьках, поднимающихся вверх, но всё внимание было приковано к линии ключицы, к рельефу груди, к тому, как под кожей перекатывались мышцы при каждом его движении.
Я не помню, когда во мне зародилось это почти нестерпимое желание — провести пальцами по его коже, прочертить контуры, ощутить тепло.
Но помню, как он смотрел на мою руку, как медленно опускал взгляд вниз, будто поддаваясь этому молчаливому зову.
И всё было до абсурда правильно. Идеально.
До тех пор, пока я не увидела на нём белые кроссовки.
Те самые.
Вот тут мой мозг уловил неувязочку.
Будильник сработал как раз в этот момент, выдернув меня из сладкого, но явно абсурдного сна.
Я дёрнулась, резко открыла глаза и обнаружила, что сжимаю край одеяла так, будто в руках у меня всё ещё бокал с шампанским.
Глубоко выдохнула, стараясь унять внезапную дрожь в пальцах. Мне понадобилась минута, чтобы окончательно убедить себя: это был просто сон. Только сон.
И теперь главное — не вспоминать о нём на работе.
Особенно, если Алексей будет смотреть мне в глаза.
  
Глава 14. Алексей
 
Кто вообще придумал выходные и зачем?
Наверняка это был человек, который либо не работал вообще (И ему было скучно), либо люто ненавидел свою работу. Потому что если ты горишь своей работой, если у тебя полно задач и дедлайнов, эти самые выходные — чистая фикция.
Лично у меня они существуют разве что номинально. Даже если я физически не в офисе, в голове всё равно крутятся мысли: какие задачи закрыть, кому позвонить, что доделать.
Отдохнуть? Расслабиться? Да пожалуйста.
Ровно на пять минут, а потом снова начинается: а вдруг я что-то забыл? А если проект встал? А если клиенту срочно что-то понадобилось?
В общем, видимо, на этапе эволюции эмбриона у меня просто не встроили этот навык — выключаться из работы. Вот хоть тресни.
Тем более теперь, когда к обычным обязанностям добавилось ещё и обучение новенькой, переключаться стало ещё сложнее. Не то чтобы я жаловался — Анна оказалась толковой, схватывала всё на лету, не ныла, не задавала глупых вопросов. Работать с такими людьми одно удовольствие.
Да и просто мне просто нравилось с ней общаться. Офис с её появлением будто ожил, перестал казаться бесконечным днём сурка.
Чёрт, звучит как клише из любовного романа! Вот сейчас ещё признать, что с её приходом в мою жизнь ворвался свет, и будет полное соответствие.
Короче, если в итоге мы с Анной не сработаемся, я хотя бы смогу сказать, что сделал всё, чтобы дать ей шанс. Всё, что должен был сделать адекватный руководитель, без поблажек и субъективных симпатий. Да, конечно.
Я всегда был таким. Ещё в институте просчитывал наперёд все возможные сценарии, заранее искал лазейки, подстраховывался.
На прошлой работе в юридической фирме отца каждый раз пытался предугадать, где могут возникнуть подводные камни, как закрыть вопрос так, чтобы потом не пришлось разгребать последствия.
Но когда открыл своё дело, всё это переросло в настоящую одержимость. Теперь ответственность была не просто высокой — она стала личной. Любая ошибка била уже не только по репутации фирмы, а по мне самому. И было ещё одно чувство, которое не давало расслабиться ни на секунду — жгучее, непреодолимое желание доказать отцу, что я достаточно хорош.
Отцы и дети - история стара как мир.
Наверняка были где-то счастливчики, чьи родители не анализировали каждый их шаг, не вздыхали с разочарованием и не раздавали «ценные» советы, о которых никто не просил.
Я к таким не относился.
У нас в семье высшая степень похвалы звучала как: «Да, неплохо, но ты уверен что не мог справиться лучше?».
Всё, точка.
Никаких эмоций, никаких лишних слов вроде «Ты молодец, сын!» или не дай бог «Я тобой горжусь!».
Я мог сутками горбатиться над задачей, выжать из себя максимум, но в итоге получить только это: «неплохо, но…»
Поэтому моё жгучее желание доказать, что я справился — не просто амбиция. Это что-то на уровне инстинкта.
Я пахал. Учился. Работал. Доказывал. Себе, отцу, всему миру. Еще лучше, еще успешнее, еще прибыльнее. Быстрее, профессиональнее, амбициознее.
Самый лучший на курсе в универе, самый успешный (после отца) юрист в компании, самый молодой сотрудник, получивший предложение стать партнером.
Всю жизнь меня учили, что этого никогда не бывает достаточно. Что можно ещё, нужно ещё. Что любой успех — это не повод расслабиться, а лишь точка, от которой надо оттолкнуться и пойти дальше.
  
Я привык к этому. Стал буквально одержимым.
Но вот в один момент, внутри что-то щёлкнуло.
Я вдруг осознал: с меня хватит.
Сейчас по прошествии лет я легко мог вспомнить когда именно это случилось.