Не покидай меня
– Я очень боюсь тебя, но попробую помочь. Ты ведь не тронешь меня?
Уже заговорив, подумала, что такой дуры, как я, свет не видел. Вопросы животному задаю, осталось еще только ответа подождать, и можно диагноз ставить.
Посмеиваясь в душе над собой и успокаивая свои страхи, осторожно начала пробираться между веток и прочего мусора к «потерпевшей», решив сначала освободить лапы. Ведь если она сможет хоть чуть-чуть приподняться, мне легче будет снимать петлю с шеи.
Силок на лапах затянулся довольно туго, еще и намок. Намучилась я с ней изрядно. Пару раз прищемила пальцы, и, пока возилась, страх перед хищником отступил. Интуиция, которой я доверяла все больше, шептала мне, что для меня это животное опасности не представляет.
Наконец узел поддался, и петля соскользнула с лап. Кошка смогла подтянуть их под себя и, чуть приподняв переднюю часть тела, ослабить натяжение петли на своем горле. Теперь, чтобы продолжить ее освобождение, мне нужно будет встать вплотную, прижавшись к этой красавице. Оказалось, что ослабить ловушку в этом месте будет легко, ведь она не совсем затянута.
У меня получилось, и кошка сразу вздохнула полной грудью, тут же попытавшись вылезти из-под бревна. Ничего не получилось. Зажало крепко. Радовало одно – шевелились задние лапы, значит, позвоночник не сломан. Но если такой крупный зверь не может приподнять обломок дерева, как это сделаю я?
Отойдя чуть в сторону и присев на плоский валун, я задумалась. Зверюга же внимательно и спокойно смотрела на меня. Для дикого животного она вела себя слишком разумно.
Решение никак не приходило мне в голову, но зато я не торопясь рассмотрела животное. Ее черная шерсть блестела на свету, и кажется, что по ней пробегали маленькие искорки. Лапы и тело мощные, голова крупная, хвост довольно пушистый. Сначала мне показалось, что она больше похожа на пантеру из моего мира, но, присмотревшись и оценив массивность ее тела, сделала вывод, что она более крупная и родством ближе к нашим львам, но крупнее, черного цвета и необычайно гибкая.
От разглядывания кошки меня отвлекло чувство какого-то неудобства. Оказалось, что мне довольно мокро и холодно сидеть на камне. Ругая себя за «неправильный» стульчик, я внезапно сообразила, как смогу приподнять дерево, и развила бурную спасательную деятельность. Сначала нашла длинный обломок толстой ветки. Затем, поднатужившись, перекатила валун, на котором сидела поближе к бревну. Рычаг… Я решила сделать примитивный рычаг. Сил у меня мало, но это должно помочь. Мне бы хоть чуть-чуть приподнять дерево и, уверена, «пантера» выскользнет. Надеюсь, моего веса для этого достаточно.
Ну что же, начнем.
Взяв толстенную ветку, больше смахивающую на бревнышко, я подпихнула ее конец под сломанное дерево, оперла на валун, а на другой конец надавила всем своим весом, практически повиснув в воздухе на несколько минут. Ветка подо мной дрогнула, и, не успев ничего сообразить, я оказалась на земле в неудобном положении, а если точнее, то попой кверху, при этом больно ударилась руками и животом. Чуть поскуливая, я поднималась и совершенно не думала о кошке, твердо уверенная, что ничего не получилось.
Жалея себя и свои пораненные ладони, уселась прямо на землю и полой рубашки начала очищать ранки на ладонях, собираясь замотать их лоскутками, оторванными от этой же рубашки, и начать устанавливать рычаг по новой. Скули не скули, а вытаскивать животинку надо! Неожиданно для меня в ладони ткнулся кошачий нос. Рядом со мной стояла та, кого я собиралась продолжать спасать, и шумно меня обнюхивала. А я, сидя на земле, была значительно ниже ее.
Сильно испугавшись, прямо на четвереньках, рванула в сторону и услышала:
«Детеныш, ты разучился ходить на двух ногах?»
Я резко вскочила на ноги и закрутила головой по сторонам, ища того, кто разговаривает. Не найдя, оглянулась на ту «пантеру», что так меня испугала.
Она совершенно спокойно сидела в двух шагах от меня, склонив голову набок, при этом ее морда, находящаяся на уровне моей груди, явно выражала недоумение, пасть была закрыта, но я снова четко услышала:
«Ты что, меня слышишь?»
– Слышу. А ты кто? – совсем растерялась я, обращаясь к животному.
«Я – кашна, а имени у меня нет».
Кошка сидела, я стояла. Вокруг никого не было. Лес только просыпался после бури. Увидеть говорящего со мной у меня не получалось, и я решила продолжить разговор, не спуская глаз с беспокоящей меня соседки.
– А кто такие кашны?
«Кашнами называют крупных хищных кошек, и я, видимо, последняя разумная из них». – Сверкнули ее очаровательные глазищи.
– Почему последняя? – спросила я, понимая теперь, с кем разговариваю.
«Потому, что последние сто лет никого наделенного разумом из своего вида я не встречала и даже не слышала об их существовании, а лет мне уже достаточно много».
– А как ты разговариваешь, что я тебя слышу, но пасть у тебя при этом закрытая?
«Как! Как и положено – ментально. Я вот только не пойму, почему ты свой рот раскрываешь и так громко говоришь. Ты же дракон, значит, должна уметь говорить тихо».
– Я – дракон?!
«Ну, по крайней мере, наполовину. Так разговаривать могут только драконы, и, раз ты меня слышишь, значит, я права».
– А как получилось, что из всех животных, которых я встречала, разумная только ты?
«Если хочешь, расскажу, только ты присядь, а то торчишь на самом видном месте. Всю дичь распугаешь. Вот сядь в сторонке, и сиди молча, и не шевелись. Вдруг кто попить захочет, а мы поохотимся».
Отойдя ближе к склону оврага, я настороженно присела между ветвей на поваленное дерево. Кашна подошла ко мне и, устроившись рядом, начала рассказ.
«Несколько тысяч лет назад нас создали драконы. Создали разумными, умеющими разговаривать ментально. Мы были лучшими охранниками и няньками маленьких дракончиков. Постепенно перевес сил в мире поменялся, драконы все также самые сильные и влиятельные, но их сейчас намного меньше, чем эльфов и людей, гномов и орков. Уж очень сложно им найти себе пару.
Беды нашего вида начались именно с людей. Они расплодились очень быстро. Жадные, алчные, не умеющие видеть последствия своих поступков. Наших детенышей начали похищать, продавать, заставлять служить насильно, надевая ошейники, сажая на цепь. В неволе детеныши рождались обычными животными. Нас, разумных, становилось все меньше и меньше. Да ведь и приучить можно только детеныша, а уже взрослую кошку заставить служить нельзя. Поэтому одомашненных кошек выращивают и держат только ради охраны. Все знают, что взрослую кашну никто не будет воровать – чужого хозяина она слушаться не будет и просто испустит дух от голода и тоски, да и магия на нас и наших потомков не действует. Сейчас в лесах есть такие, как я, но все они неразумные. Просто дикие, хищные, крупные кошки. В неволе сейчас тоже есть кашны. Кто бродит с циркачами, кто приучен охранять людей. Разумных все равно я не встречала ни разу.
Обычные кошки живут лет до тридцати, разумные во много раз больше. Меня, еще молоденькую кошечку, купил у охотников маг. Он был очень силен. Долго держал меня на привязи и проводил какие-то опыты, было больно, но сейчас я чувствую себя очень хорошо и, несмотря на то, что после его гибели прошло более ста лет, признаков старения у меня пока нет».
– Ну, если ты такая умная, то как же ты так опростоволосилась и попала в охотничьи петли?
«Я опростово… что»?
– Ой, ну почему в ловушку попала?
«Почему, почему… Торопилась укрыться от гнева богов».
– От чего?
«От урагана», – буркнула кашна.
– А почему…
«Тихо. Молчи».
Она вся подобралась и вдруг взвилась как пружина и исчезла из поля моего зрения, а спустя несколько минут уже шла ко мне, волоча за собой небольшую косулю.
«Ну что, разделаешь, или обе сырое есть будем?»
Изумленно посмотрев в ее чуть прищуренные хитрющие глаза, я засмеялась. Чувство облегчения затопило меня всю с ног до головы. Я вдруг осознала, что теперь не одна, что могу смотреть в будущее более спокойно, а кашна, бросив свою добычу, теперь уже глядела на меня с изрядной долей изумления.