Не покидай меня
Следующие пять лет маг потратил на то, чтобы создать ошейник, удерживающий дракона в повиновении и в истинном облике. Он был гением! Ему это удалось, и как-то летом, проверив все несколько раз, он вывел нас из наших клеток. Меня первой – для чего, я так и не узнала, – привязал к мощному дереву чуть в стороне, затем вывел худенького подростка и, приказав ему обернуться, отошел чуть в сторону. Через несколько минут на поляне стоял небольшой красный дракончик. Ошейник остался на его шее. Дреймар ликовал и сразу начал отдавать ему приказы. Узнал, что маленькие драконы не могут летать – крыльям тоже нужно вырасти и окрепнуть. Огонь малыши выдыхать могут, но мощь огня тоже зависит от физической силы дракона. Большое разочарование маг испытал, когда понял, что дети – они и у драконов дети, что им нужно расти и всему учиться.
Не догадывался маг-отшельник только о том, что маленький может позвать папу и маму на помощь, невзирая на ошейник, но зато был осведомлен, что драконы продолжают искать своих детей до тех пор, пока точно не уверены в их гибели. Я знала, что дом и прилегающая территория накрыты магическим куполом, защищающим от воздействия любой ментальной магии, – все-таки Дреймар боялся драконов – но в азарте он не заметил, как они оба отошли от дома слишком далеко, и это все решило.
Маг так и не успел закончить свои опыты. Против двойного огненного выдоха не спасет никакая человеческая магия. Он умер еще до того, как на поляну опустились спалившие его родители детеныша. Драконы были в ярости. Мать, одним движением когтя разорвав ошейник и обхватив передними лапами малыша, поднялась в воздух и улетела прочь, а отец сжег своим пламенем дом обидчика, а заметив меня, разорвал мой ошейник заодно с цепью. Убедившись, что от дома ничего не осталось, он улетел. В разговоры мы не вступали – о том, что я разумная, он так и не узнал. В гневе дракон не заметил, что дом только выглядит жилым, а на самом деле жилым было подземелье под ним.
С тех пор я живу в этом огромном лесу. Рядом с разрушенным домом у меня есть логово. Если тебе некуда идти, мы можем попытаться попасть в этот подвал, ведь прошло уже сто лет, и наверняка почти все охранные системы мага вышли из строя из-за того, что просто некому было их обновлять. Я знаю, что магические кристаллы-накопители стоят во всех помещениях, и на входе тоже один такой кристалл подпитывает обычный магический замок, а ключ так и лежит там, где умер маг. Этот лес совсем не простой, но об этом потом, а вот почему именно этот лес разрешал магу жить здесь и почему они договорились, непонятно мне до сих пор. И еще, Эль, скажи мне, сколько тебе полных лет, а то по твоему заморенному виду ничего не поймешь».
Предвидя возмущение кошки от моего ответа, я, немного нервничая, произнесла:
– Двадцать пять.
Такого вопля в своей голове я услышать не ожидала. В ней все буквально зазвенело.
«Что?!! Сколько?!! И что мы будем делать теперь?» – Она резко вскочила на ноги и почти в упор уставилась на меня.
Какое-то время она молчала, а я ждала, пока звон в моей голове утихнет, и только попросила:
– Не ори больше, у меня в следующий раз голова лопнет.
«Не буду, – услышала я ее ответ, а затем она продолжила: – Знаешь, есть надежда, что из-за того, что ты полукровка, твое обращение произойдет позже обычного, и ты успеешь окрепнуть, а значит, сможешь вернуть себе человеческий облик и совладать со второй сущностью. Пока все не наладится, выходить к людям нельзя. Теперь-то уж точно пойдем к развалинам дома Дреймора. Да, хотела переспросить одну важную вещь… Ты хотя бы раз спаривалась с самцом?»
– Что?!! – ей удалось меня поразить.
«Отвечай!»
– Нет, а что? Это важно?
«Вам нельзя этого делать до первого оборота, это убивает неокрепшую сущность, а если хочешь вырастить сильного дракона, то и потом тоже. Как только ты вступишь в близкие отношения, дракон перестанет расти».
– Только у девочек?
«Нет, почему? И у мальчиков тоже. Так что с любовью торопиться не стоит лет так до пятидесяти. Понятно?»
– А то как же! Понятно. А как драконы определяют свою пару?
«Как, как… не бойся, мимо не пройдешь, глянешь в глаза и поймешь – мое! Вот и все. Вставай, собирай вещи – и вперед. Пощады не жди. Скулить не смей. Будем тренировать твое немощное тельце, иначе обращение ты можешь не пережить. Собралась? Мешок вешай на спину и не отставай от меня».
Багира двинулась вперед, я за ней. Единственная мысль беспокоила меня: как бы не разучиться разговаривать вслух.
Глава 8
Вглубь леса мы двигались дней пять, и, конечно, из-за меня. Багира не давала мне расслабиться. Заставляла утром обливаться холодной водой из родника и бежать. Чуть передохнуть, перекусить и опять бежать, правда, бегом мое передвижение назвать можно было только с большим трудом. Если бы моя мучительница не подгоняла меня рычанием и увесистыми шлепками лап и изящного хвоста, мой энтузиазм скончался бы еще к обеду. После обеда она забирала у меня мешок и продолжала заставлять меня двигаться. Ближе к вечеру мы находили очередной родничок и останавливались на ночевку. Если кто-то думает, что я сразу падала отдыхать, он ошибается. Первый раз я действительно повалилась на траву, не собираясь вставать, но меня потянули за шиворот, встряхнули, поставили на ноги и придали ускорение очередным шлепком хвоста по мягкому месту. Пришлось собирать хворост, разжигать костер и готовить себе еду. Сама-то «начальница» охотилась по дороге. Кашна заставляла меня усиленно питаться вечером и варить себе мясо на следующий день. Утром второго дня вставать я не захотела, на попытку меня разбудить ответила ворчанием и недовольно отвернулась от моего хвостатого тренера. Пожалела о своем упрямстве я через несколько минут.
В этот раз мы ночевали у небольшого ручейка – вот в него меня и макнули. Эта поганка просто взяла меня за рубашку и одним рывком закинула в холодную воду. Хорошо хоть вещи не порвала! Пока я отплевывалась и вопила, Багира сидела неподалеку и комментировала происходящее:
«Какой позор, Эль. Ты весишь как козленок, а верещишь как дикая свинка. Наверняка напугала всех лесных обитателей на много миль кругом. Кончай возмущаться! Чем ты недовольна? Чем? Мокро? Высохнешь! Холодно? Сейчас побегаешь и согреешься. Переодевайся в сухое, и побежали. Как согреешься – позавтракаем. А мокрое будешь сама тащить и сушить вечером у костра. В следующий раз будешь вставать, когда тебя вежливо будят».
Мое ответное бурчание не произвело на Багиру никакого впечатления, а когда оно ей надоело, она пообещала помочь мне ускориться. Еще через мгновение я снова получила лапой нагоняй и кубарем покатилась по траве. Это мне очень помогло – шлепок был увесистый и очень хорошо стимулировал. Больше я не ворчала, а исправно исполняла все указания моей воспитательницы.
В душе я понимала, что она права – мне просто необходима ее помощь. Я хочу здесь выжить.
К вечеру пятого дня нашего совместного пути мы вышли на большую поляну. На противоположном ее конце виднелись обгорелые развалины. Они были почти скрыты в поросли молоденьких деревьев и высокой травы.
«Мы пришли. Сегодня переночуем у небольшого ручейка, который протекает по небольшой ложбинке чуть правее развалин, а завтра попробуем попасть в дом», – сказала большая кошка и двинулась вперед.
* * *За последние дней десять я обратила внимание на то, что становлюсь заметно сильнее, вижу разницу между телом человеческого подростка и подростка, один из родителей которого дракон. Какая бы худенькая я ни была, но мои скорость и сила меня все-таки удивляли.
Начались наконец-то и другие изменения. Приняв этот мир и полностью отождествляя это тело с собой, я начала чувствовать пробуждение магии. Помимо искорок, слетающих с ладоней по моему желанию, мне все лучше удается слышать лес. Все его звуки оказались мне понятны. При желании могу просканировать пространство почти на целую милю вокруг себя, определить, где кто из животных и птиц находится в это время. Кажется, что сам лес помогает мне в этом. Я обратила внимание, что собираю для костра только сухие ветки. Живые не ломаю – все во мне протестует против этого.