Не покидай меня
Ольга Соврикова
Не покидай меня
По земле броди, где хочешь,
Хочешь – к звездам улетай,
Лишь прошу: ни днем, ни ночью
Ты меня не покидай.
Лишь прошу: ни на минуту,
Ты меня не покидай,
То, что ты – мое дыханье,
Никогда не забывай.
Пролог
В одноместной палате на больничной койке лежала женщина лет пятидесяти. В тот день у нее не было посетителей. Дочка с зятем находились у ее постели всю последнюю неделю, и вчера женщина настояла на том, чтобы они съездили домой и отдохнули. Она не видела смысла в их постоянной опеке. Врачи поддерживали ее здоровье как могли. Звали эту женщину Елена.
«Ваше сердце изношено так, будто вам сто лет, и сколько вы еще проживете, точно не скажет никто. Нужна операция по пересадке. Это единственный шанс», – поделился с ней кардиолог наедине.
На днях, поговорив с дочкой, Елена написала отказ от дальнейшего лечения, и наутро ее пообещали выписать.
С двадцати восьми лет она воспитывала свою девочку одна. Год назад Лиля вышла замуж за хорошего парня, который очень ее любит и искренне заботится о ней. Поэтому Елена, наблюдая за молодыми, пришла к решению, что теперь может быть спокойна за них и может спокойно уйти. Уйти совсем. Ведь сердце уже не выдерживало мучительной боли разлуки с любимым.
Сейчас, лежа на койке в ночной тишине больничной палаты, она вспоминала первую встречу со своим любимым.
В тот день она спешила на первый экзамен в выпускном классе. Переживала так сильно, что постоянно накатывающая слабость отдавалась дрожью по всему телу. Сильное волнение стало виной тому, что, подойдя к пешеходному переходу, она впервые не посмотрела на светофор. Пришла в себя от дикого визга тормозов грузового автомобиля, несущегося прямо на нее. Ноги словно приросли к асфальту. Машина остановилась, лишь толкнув ее бампером, и от толчка Лена просто шлепнулась на землю, но от испуга слезы градом потекли из ее глаз. Хлопнула дверца, и к ней кинулся молодой парень, по лицу которого текла кровь. Не обращая внимания на свою рану, он подскочил к ней, поставил на ноги и, быстро ощупывая руки и ноги, спросил:
– Где болит? Ну же, малышка, скажи, где больно?
Сначала ее удивило обращение. «Малышка». Но затем она поняла, что по сравнению с парнем она действительно маленькая. Он был высокого роста, как минимум метр девяносто, с хорошо развитой спортивной фигурой, непослушным ежиком русых волос, очень красивыми карими глазами и темными бровями, одна из которых сильно кровила. Она же со своим метром шестьдесят действительно казалась рядом с ним мелким недоразумением. Невероятное случилось именно в тот миг, когда их глаза встретились. Все происходящее стало неважным. Они просто стояли, держась за руки, и смотрели друг на друга. Вопросы подоспевшего полицейского привели их в себя, и они еще целых десять минут убеждали того, что никто не пострадал и ни у кого нет претензий. Затем парень подвез Лену к школе – она даже не опоздала на экзамен и сдала его с блеском, хотя потом не могла вспомнить, как и на какие вопросы отвечала. Выйдя из школы сразу после сдачи экзамена, она увидела, что парень терпеливо дожидается ее на лавочке.
С этого дня они были неразлучны. Экзамены она сдавала хорошо, и дома о новом знакомом не подозревали. Елена всегда была домашней девочкой. Очень симпатичная внешне, она привлекала внимания мальчишек, но слыла недотрогой. Ну не нравились ей их потные ладони, неуклюжие ухаживания, попытки потискать ее в подъезде, и поэтому она предпочитала сидеть дома и читать книги. Тем большим ударом для ее строгого отца, московского чиновника высшего ранга, имеющего планы на будущее своей единственной дочери, стало появление на пороге его квартиры пары, которая сумела довести его до бешенства всего одной фразой: «Мы любим друг друга и хотим быть вместе».
Можно долго вспоминать, как отец кричал и одаривал нелестными эпитетами обоих молодых, как грозил и приказывал. Сообразив, что он не может повлиять на их решение, просто выгнал, рассчитывая, что, привыкшая к достатку, дочь, не выдержав и недели, вернется домой.
Любимого Лены звали Александром, но она всегда обращалась к нему Алекс. Ведь в тот первый раз, с перепуга, она, заикаясь, никак не могла произнести его полное имя, выходило у нее только Алекс… вот так потом и осталось. Александр был детдомовским парнем. Работал шофером.
Первое время они снимали комнату, было очень тяжело. Они работали и заочно учились. Через два года у них родилась доченька, и стало еще труднее. Но зато сколько счастья было в их маленькой семье! Как только родилась Лиля, молодым начала открыто, не обращая внимания на отца, помогать мама Елены.
Но вспоминалось сейчас Елене вовсе не это, а ласковые, заботливые руки мужа. Маленькие букетики запыленных придорожных цветов, которые он приносил ей вечером, возвращаясь с работы. То, как он вставал по ночам к дочке, даря ей возможность поспать лишний часочек, как помогал готовиться к экзаменам в институте, как успокаивал, укачивая и ее, и дочку на руках, с какой любовью всегда смотрели его глаза.
Сердце лежащей на кровати женщины сдавило от боли, пришли воспоминания, напоминающие о ее потере. О том, как поздней осенью, в десятую годовщину их свадьбы, он не пришел вечером домой, а ее сердце заледенело, почувствовав беду. Как в полиции не хотели принимать заявление о пропаже мужа, повторяя, что, мол, по бабам шляется.
Тело молодого мужчины нашли весной в реке, и опознать его она смогла лишь по часам на руке, которые подарила ему на день рождения, а в кармане его рубашки чудом сохранилась коробочка с золотыми сережками, которые он, видимо, приготовил ей как подарок на годовщину. Расследование показало: он в тот день спасал двоих детей, упавших в ледяную воду. Их-то он спас, а сам погиб.
Вот и жила она с тех пор только для дочери и ждала, пока наступит время, и можно будет отправиться вслед за ним. И вот дочка счастлива, а ее сердце вскоре остановится. Елена готова уйти.
Никогда и никому не рассказывала она о том, как на сороковой день после исчезновения мужа говорила с ним последний раз. В тот вечер, наплакавшись, она заснула в кресле и проснулась от легкого поглаживания по голове и тихих слов:
«Маленькая моя, прости меня, прости! Прости за то, что я оставил тебя!»
Ей показалось, что он стоит возле кресла на коленях и слезы впервые катятся из его глаз. Затем, поцеловав ее пальчики на руках, он поднялся с колен и добавил:
«Не может быть, чтобы нам было отпущено так мало времени. Я буду ждать тебя и обязательно найду. Мы еще будем счастливы».
Она не успела ответить, не успела ничего и поняла одно: его уже нет в живых. Он буквально растаял в воздухе, но с той поры кроме боли у нее была надежда. За воспоминаниями опять накатила боль.
Утром медсестра, зашедшая к больной сказать, что за ней приехали, нашла ее уже мертвой. На удивительно помолодевшем лице умершей сохранилась последняя в ее жизни улыбка.
Глава 1
Алексавель Черный все больше и больше злился. Ему срочно нужно было пополнить набор необходимых ему трав, но старый аптекарь, как и все жители, поплелся смотреть казнь ведьмы на центральной площади. Видимо, придется идти туда же, найти старого пройдоху и приволочь его назад в лавку, иначе из этого пыльного городишки он сегодня не улетит. Все эти их ведьмы и их казни похожи одна на другую. Находят молодую травницу, вменяют ей в вину смерть больного – и все, дело сделано. Волокут под плети, сжигают на костре, и есть у него подозрение, что именно в этом городе не зря за последние десять лет находят уже третью ведьму. Не старый ли травник Аков убирает таким образом конкуренток? Уж больно доходное дело его единственная в этом городе аптека.