Вечные. Часть вторая (СИ)

— Он что, и сейчас знает, где я нахожусь? — с коварной улыбкой произнесла Чантико. 
— Да. 
— Отличная новость, старик. Пусть последует сюда в гости, и если ты не соврал, то он-то уже здесь…
— … чтобы превратиться в обращенного? — закончил за нее Симон. 
— Именно! — победно усмехнулась Чантико. — Туда этой твари и дорога. 
— Боюсь тебя разочаровать, но он уже на этой планете и движется в нашу сторону. И насколько я ощущаю, он не станет обращенным, — задумчиво произнес Симон, бросая краткий взор на юг. — Впрочем, не стоит опасаться. Он не успеет. 
— Почему это он не обратится? — изумленно уставилась на него Чантико. 
— Если я правильно опознал его личность, он один из стражей границы. 
— Стражей границы? Кто? Люцифер? Что за бред ты несешь, старик? — изумлению Чантико не было предела. 
— Когда-то давно Изначальные создали стражей, дабы те сдерживали силу обращенных в молодых мирах и не пускали их в другие слои мироздания, — тяжело вздохнув, произнес Симон. — Это было так давно, что даже я с трудом вспоминаю те времена. Но тем не менее, стражи несли свой дозор ответственно, пока один из них не решил восстать против воли изначальных и не внес смуту в их ряды. Тем самым он разрушил веками сложившийся устой. Впрочем, это лишь легенда. Что произошло на самом деле, никому не ведомо. К тому же, в те времена изначальные уже отдалились от дел, а Вечный, что был поставлен главным у стражей, исчез. В любом случае, одно я знаю точно. Стражам не страшно излучение. Более того, они могут противостоять ему. И тот, кто за тобой прибыл, как раз один из них. Хотя это и странно. Я думал, что их давно уже не существует. В другое время я бы с удовольствием встретился с ним и переговорил. Уж очень любопытный разумный. Но сейчас, увы. У нас нет на это времени. 
— Если честно, то я с трудом верю в этот бред, — озадаченно покачала головой Чантико. — Слишком это странно звучит. 
— В мире много есть такого, что нам неизвестно до поры до времени, — философски изрек Симон. 
— Кстати, а что это ты делаешь? — наконец решила узнать Чантико ответ на то, что разжигало ее любопытство все это время. 
— Наношу руны, — спокойно произнес Симон, постепенно взлетая вверх с помощью магии и принимаясь рисовать узоры уже на потолке. 
— Руны? — от подобного ответа у Чантико чуть челюсть не отпала от удивления. — Зачем? Разве это не самое примитивное влияние на эфир? 
— Сразу видно, что ты мало знакома с этим великим искусством, — усмехнулся в ответ Симон. — К сожалению, все, как и ты, считают так же. Но на самом деле, руны — это самое могущественное, что есть в мироздании. И еще в одном ты ошибаешься. Руны не влияют на эфир. Они влияют на саму ткань мироздания, напрямую воздействуя на все сферы пространства. 
— Если бы это было так, как ты говоришь, то их бы уже давно использовали все кому не лень, — насмешливо возразила она. 
— У рун есть одно важное свойство, о котором никто не подозревает, — многозначительно продолжил Симон. — Их сила велика и, можно сказать, безгранична, но только когда это воля Создателя. По своей сути, они есть проявление ЕГО желания в нашем мире. Если нанести руны там, где ОН хочет, и тогда, когда ОН желает, то только тогда они станут тем, что может изменить само мироздание в том месте, где нужно Создателю. 
— Звучит как что-то бесполезное и бредовое, — пренебрежительно отозвалась Чантико. — К тому же, зачем ему для этого руны? Разве он сам не может повлиять на мироздание? 
— Кажется, ты так и не поняла, — осуждающе покачал головой старик. — Вот скажи мне. Если ты сейчас захочешь встать, то что тебе помешает? 
— То, что я лишилась сил, — ядовито огрызнулась Чантико, которую бесило ее текущее состояние. 
— А если быть совсем точным, то твои руки и ноги, а также твое тело сейчас не может выполнить твои желания. Но разве не ты хозяйка своего тела? — многозначительно произнес Симон. — Разве не ты веками создавала своей организм? Настраивала его, улучшала, совершенствовала? 
— Это всё конечно верно, но что-то я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, — неожиданно задумчиво произнесла Чантико. Вот только она, по сути, сейчас врала самой себе, ибо уже догадалась, какой ответ ее ждал. 
 
— Мы, люди — как раз и есть руки и ноги Создателя. Хотя я бы назвал каждого из нас лишь одной из клеток его великого организма. Мы следуем воле ЕГО и выполняем желание ЕГО. Ибо созданы мы лишь по велению ЕГО. 
— И почему я не удивлена подобному ответу? — обреченно выдохнула Чантико. — Нет. Ты все-таки настоящий фанатик. И что будет, когда ты закончишь рисовать свои руны? 
— Ты вместе с артефактом, — Симон на секунду отвлекся и кивнул на шар, который лежал на коленях девушки, — отправишься в место, которое не подвластно никому из живущих. Там ты очистишь свою душу от всех гадостей, которые на тебя повесили, а после выполнишь волю Создателя. Кроме того, в том пространстве ты сможешь пережить великое бедствие, что сейчас собираются сотворить те, кто должны по своему долгу лишь наблюдать за нашим миром. 
— Опять загадки и непонятные намеки, — покачала головой Чантико. — Какое еще бедствие? 
— Наблюдатели, что были посланы в наш мир Создателем, решили сами повлиять на наш мир. Но их желанию воспротивились изначальные, — с искренней верой в свои слова изрек Симон. — Они создали великий план. Мне неведом весь их замысел, но я знаю одно. Изначальные вместе с вечными прямо сейчас столкнутся с наблюдателями. Если у них все получится, то явится Создатель и все исправит. А если нет, то во всем мироздании останешься лишь ты с тем знанием, что у тебя есть и будет. И после того, как это случится, ты, следуя артефакту, сможешь передать эти знания тому, кто есть глаза Создателя. Кто он, я не знаю. Но миссия твоя великая и достойная. Ну а после того как ты осознаешь мою правоту, то скорее всего, найдешь меня в новом витке мироздания, и я смогу просветить тебя насчет всего остального. 
— Не скажу, что все поняла, но в общем и целом я осознала простую истину, — тяжело вздохнула Чантико. — Ты не просто фанатик, а сумасшедший фанатик. 
— Пусть будет так, — усмехнулся Симон. — Скоро ты и сама осознаешь правду. Я лишь прошу тебя выполнить одну мою просьбу. Когда ты окажешься в новом измерении, там, где мироздание не знает границ, то удели свое внимание артефакту. Посмотри то, что он захочет тебе показать. 
— Если случится то, что ты описал, то так и быть, я выполню твою просьбу, — ехидно передразнила Чантико, про себя подумав о том, что как только сможет, свалит от этого сумасшедшего куда подальше.
— Спасибо, — искренне произнес Симон, заканчивая разрисовывать последнюю стену. — И еще один момент. Возможно, это лишь легенда, но все же. Из того места, где ты окажешься, ты сможешь заглянуть в абсолютно любой уголок мироздания. Воспользуйся этой особенностью с умом, если это правда, конечно же. 
— Погоди-ка, — прищурившись, произнесла Чантико. — А почему это ты говоришь лишь обо мне? Ты-то куда денешься? 
— Дело в том, что у Великих рунных заклинаний есть одно неприятное свойство, — равнодушно произнес Симон, с гордостью рассматривая узоры. — Тот, кто их активирует, должен положить свою жизнь, душу и силу на алтарь. Так что я, скорее всего, умру. 
— Но если ты сотрешь и свою душу, то как тогда сможешь потом со мной встретиться? — озадаченно произнесла Чантико, не очень веря в подобный исход. Она до сих пор считала, что происходит непонятный и дурацкий спектакль. 
— Не знаю, — лаконично заявил Симон, улыбнулся и уверенно добавил. — Но если Создатель сообщил мне о том, что ты станешь моей ученицей, то значит, так оно и будет. ОН никогда не ошибается. 
— Ну значит, здесь он впервые на сто процентов просчитался, — ехидно произнесла Чантико, четко осознавая, что никогда в жизни не станет ученицей старого психа. 
— Поживем, увидим, — пожал плечами Симон, подошел к Чантико и, взяв ее на руки, положил прямо на руны.