14 стрел Купидона

– Чего застыла? Помочь раздеться? – обернулся Яков.
Я изо всех сил сдержалась, чтобы не ответить «Да!». Молча сняла куртку, повесила рядом с его пальто, села за столик напротив Якова.
– Пока ждем кофе, давай оскверним главную традицию этого дня. Держи. – Яков протянул мне одну из валентинок и ручку, которую тоже прихватил у баристы.
– Что писать? Признаваться тебе в любви?
  
– У нас же день наоборот. Напиши, какой я уродливый, как я тебя бешу и вообще… что хочешь, – проинструктировал Яков и принялся составлять свое послание.
Я несколько секунд смотрела на него. Уродливым его назвать не смог бы даже Мистер Вселенная, чего уж говорить обо мне. Но, похоже, Яков цепко схватился за наш план. Боялся, что, если наше «свидание» прервется, я вновь пойду к мосту?
Нужно было что-то придумать. Я взяла ручку и начала строчить мелким почерком, заполняя открытку-сердечко…
«Ты круто выглядишь…» Ой! Антивалентинов день, срочно исправить! «Ты круто выглядишь. Почти незаметно, что отмороженный. Действительно, зачем носить шапку зимой? Спасибо, что спас меня сегодня… Хотя лезть со своим мнением туда, куда не просят, необязательно. Шутки у тебя смешные. Почти как у моего любимого комика Петросяна. Свидание пока так себе. Если так выглядит твое идеальное свидание, боюсь подумать, что было на худшем».
Когда я закончила веселиться, наш кофе уже был готов. Яков так сосредоточенно писал валентинку, что я решила сама принести нам заказ.
– Я готов. Обменяемся? – спустя минуту спросил Яков и с ухмылкой протянул мне открытку. Я отдала свою. – Отмороженный? Петросян? Погоди-ка, кажется, у меня появились еще идеи, нужно дописать…
Яков потянулся к моей валентинке, но я увернулась, чуть не опрокинув стакан, и стала скорее читать вслух.
– «Сопли от мороза на твоем лице смотрятся драматично. На мосту стояла, будто в рекламе антидепрессантов (которые не работают). Хотя ладно. Лицо норм. Попа тоже». Это ты когда успел разглядеть?! – возмутилась я.
– Когда ты за кофе ходила. Зачет. – Мерзавец улыбнулся.
– «Ты выглядишь слишком добренькой. Такие люди бросаются в воду, только чтобы спасти котенка. Кстати, я тоже умею мурчать, а еще не умею плавать», – дочитала я.
– Мяу, – подтвердил Яков и засмеялся.
Я не удержалась и тоже прыснула.
– Антивалентинки отменные, – заметила я и подняла стакан кофе. Мы с Яковом чокнулись и отпили.
Обожаю этот вкус. Насыщенный, терпкий и сладкий одновременно. Я даже немного прикрыла глаза от удовольствия. Удивительно, что он выбрал именно этот напиток, мой любимый. Согревшиеся руки с царапинами на тыльной стороне ладоней начали чуть покалывать.
– Что дальше по плану? – спросил Яков. – Пойдем закидывать снежками влюбленные парочки?
– Ну, у нас же первое антисвидание. Надо бы познакомиться.
– Антипознакомиться, – поправил Яков.
– В смысле?
– На свиданиях обычно как? Все пытаются показаться хорошенькими, добрыми, умными, верными. А потом узнаешь человека, и оказывается… – Яков на секунду замолчал, серые глаза еще больше покрылись льдом. Его голос стал тише. – Потом оказывается, что ты влюбился в человека, которого никогда не существовало. Так что… – Он откашлялся и вновь попытался говорить бодро. – Предлагаю сразу выложить свои худшие качества. Чтобы потом не было сюрпризов.
– Обменяемся компроматом? – удивилась я. – И ты прямо расскажешь о своих худших чертах? Не соврешь?
– А смысл? Питер – большой город. Через пару часов мы разойдемся и никогда больше не встретимся. Почему бы не рассказать незнакомцу что-нибудь страшное, чем никогда ни с кем не делился?
Его слова меня одновременно обрадовали – ведь он собирался провести вместе еще несколько часов! – и расстроили. Ведь продолжать наше общение Яков явно не планировал. Жаль, мне так понравились его глаза…
– Раз ты тормозишь, я начну, – сказал он. – Я жутко педантичный. Если ты оставишь в раковине немытую ложку, это повод подумать о расставании.
– Ты серьезно?
Яков пожал плечами.
– Если я могу соблюдать чистоту, почему другие не могут?
– Тогда сразу тебя разочарую. Я – жуткая неряха. У меня не бардак, а вечный творческий беспорядок. Ложка в раковине? Ты вряд ли разглядишь ее за тонной другой немытой посуды!
– Отлично, – кивнул Яков. – Значит, ссориться начнем уже на второй день.
– На второй? Оптимист, – хмыкнула я. – Думаю, к вечеру первого.
– Я люблю тишину. Когда никто не болтает, не шаркает, не хлопает дверьми, – признался Яков.
– А я включаю музыку, чтобы не слышать, как думаю, – призналась я. – И иногда пою. Громко. Фальшиво.
– Господи, – протянул он с видом мученика. – Еще скажи, что ставишь будильник на семь утра в выходные.
– Нет, я ставлю на пять. Чтобы успеть нажать «повторить» кучу раз и выспаться.
– Ты демон в теле ангельской девушки.
– Это комплимент? – подмигнула я. И почувствовала, как мои щеки наливаются краской. Комплимент от такого красавчика – это неплохое такое достижение!
Но Яков оборвал мои приятные мысли:
– Это констатация факта. Все, кто не может проснуться от будильника с первого раза, – не люди. Был у меня один сосед, вместе снимали квартиру… Я выкинул его телефон с балкона.
– Вспыльчивый, – кивнула я. – Детей и старушек не бьешь, случайно?
– Случайно – нет. Исключительно специально.
Мы пили кофе и веселились. Я узнала, что Яков – настоящий перфекционист, ненавидит опоздания, вовремя сдает зачеты (оказалось, он тоже студент, учится – ну кто бы мог подумать – на программиста, к тому же уже подрабатывает), ходит в зал трижды в неделю, вот уже шесть лет, соблюдает правильное питание. В том, что иногда срывается и ест дешевую лапшу с кипятком, он признавался с особенным волнением.
Я шокировала его своими фактами: люблю хаос, ненавижу порядок. Учусь на филфаке, единственные правила, которые соблюдаю, – это правила русского языка. Терпеть не могу планировать, зато могу заявиться к друзьям с утра и заставить их ехать со мной в Карелию. Тот случай приятели до сих пор мне припоминают…
– Ты ничего не рассказала о своих прошлых отношениях, – в какой-то момент заметил Яков.
– Ты тоже.
– Ну… У меня давненько никого не было. Как поступил в универ, подружка отклеилась, – с деланным равнодушием ответил Яков. – Классика: поначалу говорила, что она со мной хоть на край света, но переехать в большой город побоялась. Не поверила, что я смогу чего-то достичь, осталась в нашем забобруйске.
Не потому ли он решил начать с антипризнаний? Одна девушка уже разбила его сердце, и он уже не особо доверял другим?
Про разбитое сердце – это я почувствовала. Яков вроде бы старался говорить равнодушно, но на его хладнокровном лице все-таки проскочили эмоции. Нахмуренные брови при воспоминании, сжатые губы. Пальцы начали отбивать по столику нервную чечетку.
– Короче, отложил дела любовные до лучших времен, – быстро подытожил Яков и взглянул на меня. – Твоя очередь.
– Ну что ж… У меня тоже давно не было отношений. Если не ошибаюсь… – Я начала загибать пальцы, припоминая. – Ну да, где-то двадцать два года.
– Чего-о? – Глаза Якова округлились от удивления. – Либо ты столетняя вампирша, либо никогда ни с кем не встречалась.
– Второй вариант, – смутилась я.
– Почему? Отпугивала ухажеров грязными ложками? Или пыталась при них прыгнуть с моста?
– Ну тебя-то это почему-то не отпугнуло, – заметила я и опустила глаза.
Кто ж его знает, почему я ни с кем не встречалась? Так получилось. В школе вроде бы засматривалась на старшеклассников, но была тогда совсем мелкой. В мою сторону даже не взглянули бы. Потом в универе попала в чисто женскую группу. Времени на гулянки никогда особо не было, да и родители не пускали, пока я не съехала в общагу. А к тому моменту я настолько отстала от своих сверстниц, что даже не знала, с чего начать. Как с кем-то знакомиться? Как встречаться? Как влюбляться? Я будто бы опоздала на поезд, на котором все вокруг катались всю жизнь. А как запрыгнуть – непонятно.