Инферно: Осквернитель (СИ)

Уязвимость обороны крепости заключалась в том, что вот не было у них нормальной защиты от ударов со стороны неба. Луу. Те самые бескрылые и плюющиеся потоками молний драконы, с которыми в составе войска хана Бахмута-аль-Баграма уже успели познакомиться если не все, то почти все в войске под знамёнами Хельги. Не было в крепости Хугул Алшиин луу. Всех их из числа оставшихся стянул на оборону своей столицы хан, тем самым сильно ослабив другие домены.
  
Страх! Если он поселился в чьём-то сердце, то пока его оттуда не извлечь — он так и будет продолжать разъедать душу, добавляя к уже имеющимся уязвимостям новые и новые дыры. Большие такие, всем видимые, которые глупо не использовать. Заклятья по типу Дальнего Взора, а также использование не боевых, а шпионящих призывов позволило как следует рассмотреть если и не находящееся внутри — позволило, но не во всех подробностях, ведь хирбады и особенно мобеды крепости тоже кое-что понимали в магическом искусстве — то на стенах и близ них точно.
Какими способами защитники могли противостоять атакам с воздуха? К счастью, боевых артефактов на стенах не имелось, хотя отсутствие оных вызывало закономерные вопросы. Дескать, до какой же степени надо жмотничать и держать в небрежении оборонительные системы, чтобы в не самом «юном» домене не удосужиться обзавестись столь нужными штуками? Обычные камне- и стреломёты, установленные на подходящих площадках, сколько-нибудь действенной заменой не являлись.
Впрочем, Бехаридж знал ответ на задаваемый самому себе вопрос. Как-никак, к его услугам имелся тот, кто в силу своего недавнего положения знал почти обо всём, что творилось в доменах рода аль-Баграм. Находящийся «на поводке» Бадри и не пытался скрывать, что настенные и замковые боевые артефакты есть только в столичном домене, то есть в Талас Бахайрат. Почему такая ограниченность? Хан считал, что слишком опасно было сверх определённой меры усиливать своих наместников. А ну как кто-нибудь из них, почувствовав себя слишком сильным, поднимет мятеж, желая отколоться, самому стать хозяином Источника Силы, а значит и всего домена. Обычная предосторожность в Золотом Каганате — укреплять до края именно столицу, а в остальные домены выделять деньги, войска, ресурсы по нижней планке.
Хорошая стратегия… Как для сохранения власти действующих ханов с эмирами, так и для пришедших на степные земли не просто с целью пограбить и отойти, а именно завоевать и остаться.
Прояснив ситуацию со слабой защитой стен, Бехаридж сразу поделился этим не только с Керрит и Флаэртусом, но и с другими командирами корпуса. Ценное знание, способное сберечь силу войска, не растратить её даже малой частью при первом даже не приступе, а просто полноценной попытке прощупать оборону степняков. Прямо сейчас, ночной порой, пользуясь тем, что демонам вообще безразлично, когда атаковать врага, ну а человеческая часть войска то и дело проводила учения, связанные с ночным боем.
Попытка подойти близко к стенам обычной пехотой? Ни в коем случае.Прокладка подземного хода, минуя возможные магические ловушки там, под землей, не говоря уже о всполошившихся магах степняков? Тоже в лучшем случае преждевременно. Зато использовать уже обнаруженную слабость, которую защитникам никак не исправить, ничем не прикрыть — это да, это необходимо было использовать.
Вот и взмывали в небо не слишком большие группы, каждая из которых делилась на три составляющие. Первая, как и было принято в подобных случаях в войсках Хельги Провозвестника — «мясной» или не очень щит, то есть призывные существа. В данном случае летающие, то есть виверны либо элементали, огненные с воздушными. Именно они должны были своими телами прикрывать таящихся за ними уже иных, разумных созданий.
Вторая часть — те самые летающие разумные создания, а именно суккубы и ифриты. Их задача была уже иной — атаковать выбираемые среди защитников цели подходящими заклятьями, создавая максимум паники и проверяя крепость обороны стен. Учитывая использование огненной стихии практически всеми причастными к магическому искусству детьми Инферно, на защитников точно прольётся огненный дождь, а то и нечто куда более опасное и масштабное. В меру, поскольку мана, она ограничена, в то время как защитники опираются на Источник, что давало им немалые преимущества. Однако…
Для частичного решения проблем с маной и должна была использоваться третья составляющая групп. Назвать её разумной было, конечно, можно, но сложно. Ведь разум и бесы, даже эти вот, частично «причастившиеся» частицами знаний из своих порнографических «святынь» и частично даже «Шмагию» начавшие изучать… В общем, спорно там было насчёт разума, очень спорно. Зато ману воровать — это бесятина всегда готова. Естественная их способность, к тому же, как оказалось, те из них, кто начал хоть самую малость применять собственные чары, получали резкое усиление этой самой способности, да и передавать украденное суккубам, ифритам и иным могли получше, чем раньше, с меньшими потерями.
Бесы и их обучение куцей, убогой, но всё же магии. Развитие их естественной способности, опирающейся на то самое обучение. Совсем недавно это никому бы и в голову не пришло, зато теперь… А всё начиналось с порноазбуки, с обычной забавы князя Хельги. который тогда ещё не стал Провозвестником. Бехаридж, глядя на то, как взлетают разбившиеся на группы демоны подчинённой ему части войска, проворчал:
— Обычные бесы — обычные хлопоты. Улучшенные бесы — хлопот куда больше стало. Оно того вообще стоило?
— Мог бы уже привыкнуть. Зато теперь вся дурная энергия проливается и высыпается на вражеские головы, а не кому-то из вас в сапоги поутру, — беззлобно отшутилась Керрит, вспоминая «милые» особенности бесов гадить в сапоги тем, с кем у них вышел реально серьёзный конфликт, а не типичные свары. — Признай, Бехаридж, теперь от них больше пользы стало. И ещё больше потом будет, когда Хельги окончательно вылепит из бесни то, что запланировал. Инферно это только на пользу пойдёт. Ещё опыт с феями, который начнётся, как только наш сюзерен разберётся со своими личными возможностями и добытыми артефактами. Мне и сёстрам очень интересно, что в итоге получится.
— Зная нашего лорда — что-то точно получится, — констатировал очевидное архидьявол. — Если уж бесы… Куда там феям избежать его неостановимой жажды странного.
— Зато интересного. О, уже начинается. Я тоже вверх. Посмотрю, как всё происходит.
Произнеся это, суккуба, сопровождаемая парочкой своих сестёр, ифритом, а также полутора десятками бесов, взмыла вверх. Сама она лезть этой ночью в драку не собиралась, но оценить происходящее в целом, подметить плюсы и минусы этой «пробы пера» было необходимо.
Меж тем разведка боем как началась хорошо, так и развивалась отлично. Прикрывшиеся вивернами и элементалями, суккубы и немногие затесавшиеся там ифриты начали прицельную стрельбу заклятьями Огня и Хаоса по тем целям, что казались наиболее уязвимыми. И наиболее опасными, разумеется. Чем хороши, к примеру, устанавливаемые на стенах крепости боевые машины не слишком высокой цены? Да банальным наличием дерева в их конструкции. Дерева простого, если и защищённого от огня, то не до такой степени, чтобы противостоять действительно сильным чарам. Экономия и стремление хана не давать не остальным, помимо столичного, доменам усилиться сверх определённого уровня, она дала о себе знать самым грустным для защитников образом.
Огонь! Он разгорался, пожирая парочку обычных камнемётов, вихревую катапульту, четыре стреломёта. И это было только началом. Да и не ограничивалась атака с воздуха исключительно метательными машинами. Целями являлись и в изобилии присутствовавшие на стенах лучники, старающиеся держаться ближе к факелам, освещающим участок пространства поярче. Страх обитателей Каганата перед разными таящимися во тьме ужасами — когда оправданный, когда являющийся и обычными суевериями — являлся тем, что можно и нужно было использовать. Нужно, вот и использовалось, поскольку падающий прямо с неба огонь, принявший форму огненных шаров — обычных и разрывающихся при контакте с целью на множество огненных снарядов поменьше — пламенеющих вихрей, просто струй огня и хлещущих по стене кнутов, управляемых невидимыми, нематериальными, но умелыми руками, выжигал всё и всех, оказавшихся в пределах воздействия.