Инферно: Осквернитель (СИ)

— Значит, вы отступаете.
— Отступаем, — подтвердил принятое решение Скользящий. — Из уважения к тебе и твоим высшим могу ещё немного продержать осаду. И за дополнительную оплату тоже. Пусть они решают, нужно ли им на какое-то время связать часть войск князя Хельги.
Сигха призадумался, однако пауза не затянулась. Видимо, он или предполагал подобное, или успел связаться с хозяевами.
  
— Сейчас это не нужно. Баланс будет восстановлен, но позже и большими силами. Недооценка мощи нарушителя будет учтена и исправлена. Можете выводить своих воинов, Грашш-Нак. Вы выполнили заключенный договор, Замки-над-Облаками ценят выбор правильной стороны.
— Если что ещё понадобится — обращайтесь, — оскалился Скользящий в типично орочьей ухмылке. — Я оценю предложение и. если оно меня устроит, соглашусь. Ты сам останешься с моей ордой до возврата в Костеглодку или покинешь нас раньше?
— Меня заберут. Может скоро, может когда мы покинем земли демона Хельги.
— Хорошо. Оставайся моим гостем, сколько будет нужно.
На этом разговор был завершён, говорить с посланцем титанов было просто не о чём. То есть Грашш-Нак мог бы задать интересующие его вопросы, но вот получить ответ — на это шансов не было. Ракшасы и их преданность тем, кому они клялись в верности — это общеизвестный факт.
Отступление. Приказ он готов был отдать незамедлительно, но была ли уверенность в том, какие потери орда понесет, пока не окажется уже в зоне действия собственного Источника Силы, под прикрытием своих фортов. Насколько он успел «познакомиться» с повадками князя Хельги — тот очень не любил отпускать врагов, пока те не окажутся если не уничтожены, так хотя бы не понесут очень тяжёлые потери. Вспоминая уже доставленные ему, Грашш-Наку, неприятности… Кто сказал, что к Хельги вот прямо сейчас или через несколько часов не прибудут очередные нанятые отряды, способные и удивить, и заставить почувствовать сильную боль от нового «кровопускания», выписанного его всё ещё большой и сильной орде? К сожалению, ручаться было нельзя. И что в такой ситуации оставалось делать?
Известно что! Если не получилось победить, но и сам оказался не в разгромленном состоянии — желательно говорить. Хотя бы попробовать. В отличие от немалого числа Бальших Боссов в Вольной Степи — туда входили не только рождённые оркоидами, но и Скользящие из числа принявших особую и самобытную культуру «тех, чья кожа окрашена цветом изумруда и в чьей крови вскипает ярость великого ВААГХа» — умудрённый жизнью солдат удачи не считал проблемой разговаривать со своими врагами. Уж если ещё там приходилось вести разговоры даже с не брезгующими той же самой человечиной полевыми командирами с наиболее диких уголках земного шара, то здесь… Здесь точно ничем не хуже. Да и демоны хотя бы к человечине пристрастия не питали, в отличие от его собственных бойзов со снагами, жрущими всё и всех, но особенно любящих еду, что раньше была разумной. Не все, но немалая часть точно! Положение Бальшого Босса обязывало знать, чем живут и дышат его вояки, от самых сильных до последнего ничтожного хрюкера или гоблина-копейщика. Положение умного Босса, а не тех, которые…
Пренебрежительный оскал, презрительный жест и уже исключительно орочье ругательство — краткое, но ёмкое. Вот чем был хорош орочий язык, изученный автоматически при появлении в этом мире, так это богатством запаса ругательств. Сравниться с ним мог бы… Да никакой другой, если не брать в расчёт язык этих негроэльфов, беловолосых дроу. Но там были не сами бранные слова, а скорее умение применять слова почти обычные для тяжелейших оскорблений, в сравнении с которыми даже хулительные висы скальдов Повелителей Морей заметно бледнели и теряли свою эффектность заодно с эффективностью.
— Ирртуша и Грымхарга сюда!
Старый гоблинский шаман и шаман же, но из числа орков. Последний не был стар, но и молодым его уже не назвать. Обычный шаман, просто немного талантливее, удачливее и осторожнее прочих «чудил», как их именовали в Вольной Степи. Оттого и выжил во множестве сражений, стремясь не лезть в самые опасные места. Потому и тщательно собирал подвластных духов. не всегда угрожая, иногда предпочитая договориться. Для орка, пусть шамана, редкое качество, заслуживающее внимания. Не зря Грашш-Нак серьёзно думал о том, чтобы в ближайшее время провести ритуал Возвышения, делая простого шамана ещё и «героем». Останавливала та самая осторожность и повышенная недоверчивость Грымхарга ко всем вообще, даже к нему, Бальшому Боссу. А если нет предельно высокого доверия — Возвышение просто не получится, после чего новый ритуал никак раньше, чем через месяц, не провести. Вот и пребывал Скользящий в раздумьях ещё и по этому поводу — не самому важному, но и не пустяковому. По пустякам он особо и не вдавался в раздумья, умея расставлять приоритеты, правильно используя не такое и большое число часов в сутках.
— Я здесь, Бальшой Босс,- закутанный в одеяние из сшитых меж собой и украшенных костями-амулетами одеяние, Грымхарг, как только оказался внутри шатра, переминался с ноги на ногу, глаза смотрели то в одно место, то в другое. только б не встречаться взглядом с Грашш-Наком. — Пришёл, жду приказов.
— И получишь, — раздалось старческое хихиканье гоблина. — У Босса настроение плохой, только не из-за нас. А до этого отсюда тигра на задних лапах вышла, от титанов присланная. Голова твоя много-много думать. И моя тоже, — загрустил Ирртуш. — Духи-спокойствие-нет. Опасность-смутно-путь!
Когда гоблинский шаман начинал говорить такими вот странными оборотами, Грашш-Нак знал причину. Слишком тот близко и тесно общался с подвластным ему множеством духов, порой допуская и частичное слияние. То самое «я-мы», когда уже нет разницы между духом самого шамана и сонмом духов, что он контролирует, держа на прочных поводках. И видит в таком состоянии куда больше, дальше и шире, чем не только простой разумный, но даже большая часть магов классических путей развития.
— Будем отсюда уходить,- сразу припечатал шаманов принятым решением Скользящий. — Плату от нанимателя получили, кровь была, добычу небольшую, но взяли. Дальше будем стоять под стенами — дождёмся новых атак, после которых плохо будет. И уже не отступать придётся, а бежать.
— Штурм? Его многие хотят?
— Перехотят, вагурцы грыховы, — огрызнулся в сторону горячих голов Босс, на корню отсекая слова, сказанные Грымхаргом. — Если Бальшие Зилёные услышат нас, то сможем по дороге назад сделать петлю и пощипать домен людищек из Империи. А если не услышат… Ирртуш?
— Демон может след идти, лететь, под землёй ползти. Я-мы ярость чувствуем. Веселую, не иную! Над весь город она, у стен всей крепость! Дальше духам хода вообще нет, сильно-сильно барьеры выставили. Развоплощения страх, не идут туда духи. Неосторожные уже всех себя отдали. Я-мы меньше стали немного.
Преследование как возможный в особом зрении опытного и сильного шамана отсвет возможного. Этого Грашш-Нак и опасался как худшего из вариантов. Если Ирртуш подтверждает обоснованность такого пути, то тогда его намерение вступить в переговоры становилось ещё более оправданным. Разумным. Лучшим тактическим ходом из всех сейчас доступных.
Посланцы, получается. А захочет ли князь Хельги говорить не просто с теми, кто на него напал, а с ордой Вольной Степи, с которой у Инферно война на уничтожение и не иначе? Но этот Хельги Скользящий, как и сам Грашш-Нак. Скользящий со Скользящим могут если не договориться, то хотя бы попробовать не сразу вцепиться друг другу в горло! Может у него и найдётся, что предложить этому человеку, сумевшему влезть в шкуру демона ничуть не менее удачно, чем сам он примерил на себя тело орка.
  
— Постукали друг друга, теперь говорить будем с демоном, — спокойно произнёс Бальшой Босс, зная, что эти двое повыдержаннее почти всех остальных в его орде будут. И бестолковый ор не поднимут, умея смотреть на ситуацию в целом, а не только сквозь так помогающую зеленошкурым, но в то же время туманящую пелену ВААГХа.