По прозвищу Святой. Книга третья (СИ)

Очень странно употреблять прошедшее время по отношению к событиям, которые ещё не произошли, подумал в который раз Максим. Интересно, сколько ещё пройдёт времени, прежде чем он привыкнет к этому парадоксу?
Это было грандиозное зрелище, которое демонстрировало всему миру несокрушимую мощь советской армии, оснащённой такими системами вооружений, аналогов которых зачастую не было даже у самых развитых и сильных держав конца двадцать первого века.
  
Дабы никому в голову не могла прийти мысль повторить безумные попытки уничтожить Советский Союз и Россию военным путём.
Попытки как двадцатого, так и двадцать первого века.
Не считая множества подобных попыток прошлых веков.
Но даже тот, невероятный по красоте и мощи военный парад две тысячи девяностого года не шёл ни в какое сравнение с этим парадом года тысяча девятьсот сорок первого.
Да, тогда, в будущем, чеканя шаг, по Красной площади шли колонны мобильной штурмовой пехоты, закованной в углеритовую броню и вооружённой автоматами концерна «Калашников» последнего поколения.
Тягачи с гиперзвуковыми «скачущими» баллистическими, практически неуязвимыми для ПВО, ракетами, способными находиться в полёте месяцами. Каждая из них могла гарантированно уничтожить город размером с Вашингтон или мощный укрепрайон.
Танки с тройной поляризованной углеритовой бронёй и противодроновой защитой, вооружённые самонаводящимися гиперзвуковыми ракетами и автоматическими орудиями, которые выпускали до двадцати четырёх снарядов минуту и попадали в коробку из-под обуви на расстоянии шесть километров.
Беспилотные самоходные артиллерийские орудия и миномёты.
Рои дронов всех видов — от лёгких разведывательных до тяжелых ударных.
Роботы-сапёры и роботы-эвакуаторы раненых с поля боя.
Истребители Су-85, способные подниматься на высоту до ста километров, фактически выходя в космическое пространство, и наносить оттуда удары ракетами и управляемыми авиабомбами, оставаясь недосягаемыми практически для любых средств ПВО.
И многое, многое другое, чего и представить себе не могли люди этого времени, дажеобладающие самой богатой фантазией.
А здесь Максим видел солдат в серых шинелях, вооружённых трёхлинейками.
Конницу, славную сабельными ударами.
Грузовики ГАЗ-АА, «полуторки», с пехотой в пробиваемых насквозь винтовочной и автоматной пулей деревянных кузовах, тянущие за собой примитивную артиллерию.
Танки.
В основном, лёгкие, устаревшие уже даже для этой войны БТ-7 и Т-60, но в самом конце прошли и более серьёзные машины — «тридцатьчетвёрки» с 76-мм орудиями и десяток тяжёлых КВ-1.
Ещё раз.
Никакого сравнения.
Но Максим знал и видел, что эти, плохо вооружённые (с точки зрения человека конца двадцать первого века, конечно) и не слишком красиво и стройно марширующие люди, вскоре остановят врага, который шутя завоевал половину Европы.
Кровью своей остановят, мужеством своим, своей несгибаемой волей, умением воевать любым оружием и стоять под огнём до конца.
Так что извините, ребята, но этот парад круче, думал Максим, сидя на трибуне.
Пожалуй, ничего круче я в свой жизни не видел.
Он знал, что многие подразделения с парада отправятся прямиком на фронт и в какой-то момент пожалел, что не сидит сейчас в кузове «полуторки» с трёхлинейной винтовкой в руках или, по крайней мере, в кабине истребителя готового вылететь навстречу немецким бомбардировщикам (да, погода нелётная, но всякое бывает).
— Сейчас бы с ними, а КИР? — мысленно обратился он к своему верному товарищу и помощнику.
— Не разделяю твоего энтузиазма, — буркнул Корабельный Искусственный Разум. — Всему должно быть своё место и время. Твоё место в это время — здесь. Вот и будь доволен. Только вчера из боя вышел, мало тебе?
— Всё-таки ты зануда, — сообщил ему Максим.
— А ты — неисправимый мечтатель и романтик, — парировал КИР. — Даже удивительно, откуда это в тебе до сих пор берётся.
— В смысле?
— В смысле, если верить художественной литературе, а также исследованиям в области психологии, человек, прошедший через столько крови и смертей, сколько преодолел ты, должен уже, наконец, стать толстокожим прагматиком и фаталистом-нигилистом.
— Не верь всему, что написано, — наставительно заметил Максим. — Человеческий характер иногда способен на удивительную стойкость, ничем его не проймёшь.
— Да уж вижу, — сказал КИР и умолк.
Следующая неделя прошла в напряжённой подготовке. Прибыли с фронта Герсамия и Николаев. Помимо радиста Яна Коса к группе Максима по рекомендации Судоплатова присоединился взрывник-сапёр Савватий Озеров.
Лет двадцати восьми, будто свитый из жил, он производил впечатление очень сильного и выносливого человека.
Правда, вытянуть из него больше одного слова было весьма трудно.
Причём слова эти были категорически не уставные. «Да», «нет», «сделаем, командир» — самые употребляемые.
— Понимаешь, он из енисейских староверов, — сообщил Максиму Судоплатов. — Сапёр и взрывник от бога, но в того же бога верует твёрдо и ничем из него эту веру не вышибить. Возьми его к себе, а?
— Подальше с глаз начальства? — догадался Максим.
— Ага, — честно подтвердил Судоплатов. — Мы же, всё-таки, НКВД, а его в партию на аркане не затащишь, и в светлое коммунистическое завтра он верить отказывается категорически. Но воюет при этом геройски. У него уже «За отвагу» имеется, а Красной Звезды до сих пор нет только потому, что старовер. Такая, вот, загогулина получается. Я вообще боюсь, какбы его не посадили. Накатает какая-нибудь сволочь донос, машина закрутится, и даже я помочь не смогу.
Максим проверил знания и умения Савватия, и они его вполне устроили.
Поговорил и с самим красноармейцем.
Разговор получился коротким, но результативным.
— В мой отряд хочешь? Мне нужен хороший взрывник. Будем убивать немцев в их тылу.
— Да.
— С парашютом прыгал?
— Нет.
— Учиться готов?
— Да.
Таким образом, диверсионно-разведывательный отряд Максима сформировался в следующем составе: командир Николай Свят, радист Ян Кос, пулемётчик Муса Герсамия, снайпер Иван Николаев, взрывник и сапёр Савватий Озеров.
Пять человек. Вроде бы немного, но каждый мастер своего дела и стоит двоих, если не троих обычных бойцов. Не считая самого Максима, который один стоит роты.
С парашютом за эту неделю они прыгали трижды. Один раз днём, на поле, и дважды ночью — наполе и лес.
— Этого очень мало, — бурчал инструктор по имени Аслан Бероев. — Я бы сказал, категорически мало. Особенно, если учесть, что трое из вас вообще никогда с парашютом непрыгали.
— Они быстро учатся, — заверил Максим.
— Только на это и надежда… Сами-то вы, товарищ лейтенант государственной безопасности, ночью с парашютом прыгали?
— Прыгал, — уверенно соврал Максим. — Но с удовольствием пройду инструктаж ещё раз.
Дневной прыжок, несмотря на довольно сильный ветер и мороз, прошёл удачно, и новоявленные парашютисты были полны восторга неофитов и энтузиазма.
Кроме Яна Коса, который не преминул в очередной раз упомянуть, что прыгать не любит, но будет, раз уж деваться некуда.
— Самое главное в ночных прыжках — контролировать высоту, — рассказывал инструктор. — Запоминайте с первого раза, повторять не стану. Отсчёт времени — это первое. Покинули самолёт, отсчитываем те же три секунды, что и при дневном прыжке — двадцать один, двадцать два, двадцать три. Выдергиваем кольцо. Сразу после раскрытия ловим горизонт. Как? По световым бликам на линии горизонта, они всегда есть. Если ночь лунная — можно поймать отражение в реке, если она есть внизу, или озере, другом водоёме. Если ночь безлунная, или луна скрыта за облаками, ловите любой отсвет внизу. Прожектор. Костёр. Даже огонь далёкого выстрела поможет определить примерную высоту. Главное, чтобы стреляли не по вам, конечно. И в каждый момент, чем ближе к земле, будьте готовы к встрече с ней! В каждый! — повторил он. — То есть, ноги вместе, чуть согнуты и напряжены. Теперь о прыжках на лес. Ночных прыжках на лес. У вас будут хорошие фонарики. Когда по вашим расчетам до земли останется метров сто, включайте и светите вниз. Лучше всего, конечно, попасть на поляну. Не получится — ничего страшного. Не выпуская строп, руки разворачиваете внутренней стороной к себе — вот так, — он показал. — Защищаете таким образом лицо и вены на руках. Ноги — вместе! Плотно сомкнуты! Подбородок прижать к груди. Быть готовым к жёстким ударам о ветви и землю. Если повисли высоко над землёй, используйте тот же фонарик, нож, а также стропы запасного парашюта, чтобы спуститься. Эх, мало времени для тренировок. Мало!