Укрощение Риота (ЛП)

Когда я выхожу на деревянное крыльцо хижины, нежные лучи солнца согревают мою кожу. Вдали я вижу мужчин у озера с удочками в руках, поплавки покачиваются на воде. Ветер качает зеленые кроны деревьев, создавая успокаивающую мелодию из шуршащих листьев. Я на мгновение наслаждаюсь этим, прежде чем ответить на звонок.
Из динамика доносится знакомый испуганный голос.
— Мисс Саша, моя жизнь кончена! Меня посадят в тюрьму, — причитает молодой парень.
— Что? Джонни, успокойся и объясни, что случилось, — говорю я ему.
Джонни — подросток, который только начал обучение у моего мужа в мастерской клуба. Хотя он почти такого же роста, как Риот, он все еще ребенок. Он выразил заинтересованность присоединиться к мотоклубу, и Риот взял его под свое крыло, поэтому мысль о том, что у него могут быть неприятности, расстраивает меня.
— Я поговорил с Риотом, и он сказал, что мне могут дать лет шесть-десять. Он сказал, чтобы я позвонил вам, вдруг вы сможете как-то помочь. — Его голос дрожит, выдавая волнение.
Я сочувственно киваю, хотя он этого не видит.
— Конечно, Джонни, — говорю я, бросая взгляд на мужа. Он сидит у озера вместе с отцом и братьями, с пивом и удочками в руках. У меня подозрение, что они не столько рыбу ловят, сколько обсуждают политику. Кто бы мог подумать, что мой «преступник» окажется настолько хорош в этом деле, что даже мой отец и братья начали прислушиваться к его мнению.
Мы на отдыхе, а они все равно не могут отвлечься от разговоров о политике.
Но это не мешает мне восхищаться мужем. В джинсах и черной футболке Риот выделяется на фоне остальных. В нем есть эта дикая, грубая привлекательность, от которой кровь бурлит в венах. И сегодня не исключение.
Будто почувствовав мой взгляд, он оборачивается. Меня пробирает дрожь от одного взгляда, даже спустя все эти годы.
Господи, прошло уже девять лет. Мы с Риотом женаты девять лет, у нас трое детей: семилетняя девочка и трехлетние близнецы. И все равно… стоит ему взглянуть на меня, как я уже хочу снова быть беременной.
— Мисс Саша, вы все еще тут?
Черт.
— Да, Джонни, я здесь. Что случилось?
— Ну, понимаете, недавно купил себе мотоцикл, и вчера поехал кататься с ребятами. Выпил пару лишних шотов. Решил не садиться за руль пьяным, правильно?
— Правильное решение, Джонни, — отвечаю я, стараясь сосредоточиться на его словах, но взгляд прикован к мужу, который встает и направляется ко мне.
— Значит, оставил мотоцикл недалеко от бара, а сегодня понял, что припарковался на месте для инвалидов. На ветровике лежал штраф, но был дождь, и я не смог прочитать его. Я позвонил Риоту, а он сказал, что мне придется идти в суд и, скорее всего, меня посадят за нарушение.
Я с трудом сдерживаю смех, исподтишка глядя на мужа, который уже подошел ближе. Я спускаюсь к нему навстречу.
— Он просто пошутил, Джонни. Ты заплатишь штраф и все, — успокаиваю я испуганного подростка.
— Вы уверены, мисс Саша? Меня не посадят?
— Конечно нет. Успокойся и больше не паркуйся на таких местах. А если снова будешь пить, вызывай такси, а не садись за руль.
Парень вздыхает с облегчением, обещает, что усвоил урок, и вешает трубку. Я убираю телефон в карман платья и подхожу к мужу, шлепая его по груди, как только он оказывается рядом. Он только смеется, обнимает меня за талию и прижимает к себе.
— Не могу поверить, что ты так напугал бедного парня, — говорю, бросив на него притворно строгий взгляд.
— Привет, жена, — отвечает он самым обворожительным тоном, наклоняется и мягко касается губами моих губ. — Этих детей нужно время от времени пугать, чтобы они не повторяли своих ошибок.
— Говорит тот, кого я встретила возле полицейского участка.
— Туше, — ухмыляется он, и я тут же ловлю себя на том, как глубоко вздыхаю. Черт, этот взгляд все еще действует на меня. Он сработал на меня в первый же день у участка, и спустя девять лет брака ничего не изменилось. — Я теперь законопослушный, дорогая.
Честно говоря, с тех пор, как мы вместе, его не арестовывали. Я видела его «послужной список», и там не было ничего серьезного. Да, драк было много, но он никогда не начинал первым. И за все время, что мы вместе, он не попадал в неприятности. Думаю, частично это заслуга того, что он женат на сестре губернатора. Но все же Риоту нужно отдать должное: он действительно старается быть примером для наших детей, а с таким окружением, как его поддержка и моя семья, нашим малышам обеспечено лучшее воспитание.
  
— Где дети? — Спрашивает Риот, заглядывая мне через плечо.
— Мальчики спят, а Энни в кухне, наверное, уже выторговывает у повара сладости.
— Отлично, потому что мне нужно с тобой поговорить, — говорит он, берет меня за руку и ведет по тропинке, уходящей в лес. Я иду рядом и не перестаю удивляться, какой же он идеальный. Прошло уже девять лет, а он все еще смотрит на меня так, будто вот-вот готов съесть.
Эти годы с ним были сплошным счастьем. Даже когда я была в юридической школе, беременная нашей маленькой Энни, с такими опухшими лодыжками, что едва могла ходить, этот мужчина делал мою жизнь легче: каждый вечер массировал мои ноги, а еще отправлял «новичков» таскать за меня учебники на занятия.
После рождения нашей дочери моя семья окончательно приняла Риота. Они и раньше уважали его за то, что он сдержал обещание и помог моему брату выиграть выборы, но появление нашей малышки закрепило его место в семье.
Риот изменил мою жизнь.
Благодаря ему я нашла свое призвание в юриспруденции. Конечно, я бы и так пошла в юридическую школу, но с ним я поняла, какое влияние могу оказывать. Теперь я работаю юристом клуба «Steel Order», представляя его интересы. Я, наконец-то, работаю с людьми, которые приходят ко мне не за услугами, а с уважением и заботой. Все это — благодаря ему.
— О чем ты хотел поговорить? — Спрашиваю я, когда мы останавливаемся, но не успеваю договорить, как он прижимает меня к дереву. Я ахаю, когда спина касается шершавой коры, а в его глазах горит страсть, от которой у меня перехватывает дыхание.
— Блять, малышка, — рычит он, опираясь рукой о ствол дерева над моей головой, — Мне нравится проводить время с твоей семьей, но, черт возьми, мужчине нужна хотя бы минута, чтобы заняться любовью со своей женой.
— Теперь они и твоя семья, — дразню его.
— Знаю, — хрипло отвечает он и накрывает мои губы своим поцелуем. Я улыбаюсь, обвивая его шею руками, пока он жадно захватывает мои губы, словно голодный зверь. — Я не занимался с тобой любовью с тех пор, как мы уехали из города. Я схожу с ума от желания быть внутри тебя.
— Я тоже хочу тебя, — стону я, чувствуя, как дыхание становится рваным, когда он хватает мое бедро и поднимает к своему, прижимая пах к моему телу. Горячее трение через его джинсы вызывает волну наслаждения, я выгибаюсь навстречу, сжимая пальцами его рубашку, пока наши поцелуи становятся все более прерывистыми.
— Боже, как я хочу тебя, Риот.
Его губы касаются моих, глаза темнеют, и мы прижимаемся друг к другу, как подростки, не в силах сдержаться.
— Ты такая красивая, Саша, — хрипло произносит он, наклоняясь вперед и снова соединяя наши губы, его язык властно проникает в мой рот, заставляя мое тело трепетать от желания. Его поцелуи и прикосновения говорят мне все, что он не произносит вслух.
— Ох, — стону я, когда его рука касается моей груди, он сжимает ее в ладони, стягивая верх платья. Я сдерживаю стон, когда он прерывает поцелуй и проводит губами по моей шее, его движения необузданны, и почти без предупреждения он наклоняет голову и прикусывает мой сосок, заставляя меня прижаться к дереву.
— Риот… О, Боже! — Вскрикиваю я, когда его язык нежно скользит по затвердевшему соску, а затем он втягивает его в свой горячий рот, и я больше не могу сдержаться.
— Ты идеальна, — пробормотал он, касаясь губами моей кожи. — Все в тебе совершенно, Саша.
Наши губы снова сливаются в поцелуе, и стон срывается с моих уст, когда его рука скользит под платье. Мы не были настолько близки уже несколько дней. Хотя у нас есть собственная уютная хижина, сложно найти время для себя, когда трое детей спят и просыпаются в разное время. Боже, как же я скучала по нему. Прошло всего два дня, а кажется — вечность.