Искры на ветру (СИ)
Таринор поднялся со скамьи потянулся и по телу разлилось невероятно приятное чувство. С улицы раздался переливчатый колокольный звон.
— Взять хотя бы меня. Вот что значит привычка, друг мой! Тебе, жителю подземелья, не понять, что значит вставать вместе с солнцем. За годы наёмничьей жизни настолько привык просыпаться с рассветом, что и теперь успел как раз к утреннему колоколу. Пока остальные дрыхнут, я уже на ногах. Вот он — залог выживания на тракте.
— Сейчас полдень, — заметил Драм и добавил, сдерживая улыбку: — Но что я, житель подземелья, могу в этом понимать.
Наёмник, желавший что-то добавить к предыдущей фразе, многозначительно подняв палец, осёкся на полуслове.
— Ладно, пусть так. Дунгара не видел?
— Он уже дважды приходил. Ждал, пока ты проснёшься. Наверное, был уверен в твоей привычке не меньше, чем ты сам, — ответил эльф и беззвучно засмеялся, прикрывая рот рукой.
— Ага, смотри со смеху не лопни, — проворчал Таринор и направился к выходу.
Счетовод по-прежнему сидел за тем же длинным мраморным столом, будто и не покидал его со вчерашнего дня. Он был сдержанно учтив и подсказал, где искать Дунгара.
Гном обнаружился в небольшой, до приятно обставленной комнате на втором этаже банка. Здесь было всё, что нужно для уюта: широкая кровать, занимавшая значительную часть помещения, камин, закрытый железной заслонкой с узором из мелких дырочек, мохнатая белая шкура на полу у кровати и большое окно, у которого стоял массивный письменный стол, за которым и сидел Дунгар. Когда Таринор вошёл, гном держал в руках какую-то бумагу и внимательно разглядывал её вооружённым моноклем глазом.
— О! Проснулся, наконец! — воскликнул Дунгар. — А я тут, видишь ли, со скуки делами занимаюсь. Проверяю, достаточно ли шрифт в договоре мелкий, хе-хе.
— Когда-нибудь расскажу, как меня однажды знатно накололи с этим мелким шрифтом, — мрачно усмехнулся Таринор.
— Да брось. Шучу я, — усмехнулся гном, пряча бумагу в ящик стола. — Клаус проводил ревизию, почерк у него бисерный, вот я и проверяю. А что до договоров, банк «Феннс и Драйберг» никогда не обманывает клиентов, если, конечно, те сами этого не захотят. Ну да ладно, перейдём к делам насущным. Я с утра уже успел пообщаться с нужными людьми. В общем, его величество примет вас с Рией не позже, чем через три дня.
— Да чтоб его! — выругался Таринор и провёл ладонью по лицу. — Целых три дня…
— Тем лучше для нас. За это время как раз успеем привести тебя в порядок. С Рией не всё так плохо, но вот с тобой придётся повозиться.
— Повозиться?
— Ещё как. Давно себя в зеркало видел? А мылся когда в последний раз? Брился? То-то же. К счастью для тебя, в Энгатаре проживает гном, который знает лучших брадобреев и портных города. И имя ему Дунгар Велендгрим.
— Ты не похож на того, кто регулярно посещает брадобрея, — усмехнулся Таринор.
— А ты думаешь, я себе сам косы в бороде заплетаю? — хитро прищурился гном. — Но туда тебе пока рано. Я слишком уважаю мастера Тиссена, чтобы заставлять его копаться в твоих немытых космах. Нет, первым делом — в баню. Сегодня как раз мужской день, так что хватаем твоих друзей под мышку — и вперёд, отскабливать дорожную грязь.
— И Драма тоже? Разве с ним не будет проблем?
— Эх, Таринор, — укоризненно проговорил Дунгар, вылезая из-за стола, — вот сразу видно, не местный. Здесь, в столице плевать, тёмный эльф ты или чёрт рогатый. Ну пошепчутся за спиной — что с того-то? К тому же, в том месте, куда отправимся мы, на нас не посмеют даже косо посмотреть. Ну, будет нам языком чесать, идём будить рыжего…
Игнат встретил предложение похода в баню с горячим интересом. Парень говорил, что в последний раз подобное заведение посещал ещё во время учёбы в Академии, но то были просто общественные купальни, куда их водили раз в несколько дней. Но с тех пор, как он вернулся на большую землю, всегда мылся только в кадке или реке. Драм же был от этой идеи не в восторге, но гном проявил невероятное красноречие: «Энгатар славится своими банями на всю страну, — говорил он. — Не посетить одну из них будет преступлением!» Эльф сопротивлялся недолго. В конце концов, иначе ему бы пришлось весь день просидеть в банке.
Но Энгатар славился не только своими банями. Всё-таки не даром этот город звался столицей королевства и считался местом, где есть совершенно всё. На двух его больших рынках, крестьянском и «шёлковом», можно было отыскать практически всё: от свежей репы до баснословно дорогого паучьего шёлка этельдиар. Лавки и мастерские предлагали не меньшее изобилие. Разнообразное оружие и доспехи, изящные ювелирные украшения и костюмы любых цветов и размеров — всё это ограничивалось лишь суммой, которую заказчик готов заплатить за мастерство.
У Игната разбегались глаза. Он жадно пожирал взглядом буквально всё, что встречалось на пути. Город кипел жизнью. Людской поток тёк по тесным улицам, словно кровь по венам, и был столь же важен для жизни города.
— Снял бы ты уже свой капюшон, — добродушно сказал Драму гном. — Погода нынче радует.
— Поэтому и не снимаю, — ответил тот. — Солнце сожжёт кожу.
— Придётся привыкнуть, раз уж собираешься жить на земле, — добавил Таринор. — К тому же, гляди, оно за облако зашло.
— И всем плевать на твои знаки, уверяю, — улыбнулся Дунгар.
Драм нерешительно взялся за края капюшона и, сделав глубокий вдох, снял его, подставляя белые волосы солнечным лучам.
— Вот видишь, ничего страшного не случилось, — похлопал его по спине гном.
— О! Красный дом! — юноша указал пальцем на здание с алыми занавесками на окнах, на двери которого красовалось изображение разноцветной птахи.
— Ага, — подтвердил Дунгар, — Это «Райская птичка», недешёвое заведение, но девочки там, скажу я вам, отменные. Быть может, заглянем туда немного позже.
У двери заведения стояла светловолосая девушка с острыми ушками, чьё броское платье, расшитое цветами и птицами, открывало любому желающему её плоский живот и стройные бёдра. Когда Драм проходил мимо, она подскочила к нему, провела ладонью по груди и схватила за руку, которую эльф тут же резко отдёрнул. «Gnathellir!» — прозвучало ему вслед.
— Похоже, наш подземный друг не любитель подобных мест, — усмехнулся Дунгар.
— Это что, была эльфийка? — с жаром спросил Игнат.
— Только наполовину, — ответил Дунгар, — хоть и притворяется чистокровной. Так привлекает больше клиентов. Но Энгатар — «город дюжины борделей», здесь можно найти девок на любой вкус. Хоть эльфийскую, хоть ригенскую, хоть из самого Нуаммара.
— А что она сказала? — не унимался юноша. — Что-то по-эльфийски, да? Ты же должен знать, Драм. Что это значит, «гнат элир»?
— «Gnathellir» означает «любитель задниц», — усмехнувшись, ответил за него гном. — И нетрудно догадаться, чьи именно задницы она имела в виду, учитывая, что наш остроухий друг ей отказал. Можно сказать, оскорбил в лучших чувствах!
— Она… Она мне кое-кого напомнила, — сказал Драм, обернувшись через плечо.
— Да шучу я. Эта девка не стоит оправданий. В конце концов, ты для неё прежде всего ходячий кошель, который сорвался с крючка. Ты бы стал извиняться перед карманником, которого поймал за руку?
— Значит «гнат элир»… — задумчиво проговорил Игнат. — «Любитель…» Выходит, «гнат» — «любитель»? Почти как «Игнат»! Я, стало быть, любитель! Осталось узнать, как по-эльфийски будут «красивые девушки».
Услышав это, Драм и Дунгар переглянулись, не сговариваясь. В следующее мгновение эльф прикрыл рот рукой, сдерживая смех, гном же расхохотался в голос.
— Эй, что смешного? — нахмурился Игнат. — Ну да, нравятся мне красивые девушки.
— Лучше ты ему скажи, — сквозь смех выдавил гном, толкая эльфа в бок
— «Gnath» означает «задница», — ответил Драм с улыбкой, после чего засмеялся и Таринор.
— Врёшь! — нахмурился Игнат.
— Клянусь именем дома Дирен.
Несколько секунд маг молчал, насупившись, после чего, наконец, выпалил: