Искры на ветру (СИ)
— Но её хранилище в Ригене… Нужно послать запрос…
— Так посылай! Мне тебя всему учить? Клянусь бородой, когда господин Драйберг вернётся, я обязательно ему сообщу, как ты обращаешься с уважаемыми клиентами!
Старичок что-то проворчал себе под нос и принялся рыться в бумагах.
— Когда будут сведения — сообщу непременно, — пробубнил он. — Можете быть свободны.
— А мы пока пройдём в зал для особых гостей. Ну, чего стоите как истуканы? — гном обратился к Таринору, Драму и Игнату. — Друзья Рии — мои друзья.
Он привёл всех в просторную комнату, где был диван, несколько кресел и широкий дубовый стол. Бесцеремонно смахнув со стола бумаги, он хотел было усесться, как вдруг встрепенулся и попросил его подождать. Вернулся гном уже с выпивкой и угощением и с неожиданной ловкостью накрыл на стол, после чего принялся жать всем руки.
— Чуть не забыл представиться как полагается. Дунгар Велендгрим, специалист по трудным клиентам банка «Феннс и Драйберг». И большой друг семьи Эльдштерн. А теперь милости прошу к столу. Здесь всё по высшему разряду. Аккантийский фарфор, шёлковая скатерть из самого Анмода. А харчи наши, местные, но, думаю, не побрезгуете, — усмехнулся гном. — Вчера нас посетил очень состоятельный клиент и закатил такой банкет, что я до сих пор сытый. Боялся уж, что придётся выбросить столько еды, но вы нагрянули очень вовремя.
Уставший наёмничий отряд, забыв о приличиях, прямо-таки набросился на еду. Первым не выдержал Драм, с жадностью оторвавший ногу от половины запечённой в чесноке курицы. Не отставали от него и Таринор с Игнатом, и даже Рия уплетала угощение в совсем не свойственной леди манере.
— Видал я разных эльфов, но впервые вижу, чтобы остроухий лопал с таким аппетитом, — Дунгар ухмыльнулся в усы. — Как бы твои друзья наш банк не объели, Рия, хе-хе. Ты сама-то здесь какими судьбами? Да ещё и без старика Карла. Или старый алхимик первым делом решил навестить столичные лавки, нежели старого друга? Я ведь и обидеться могу.
— Дядя Карл в темнице Пламенного замка, — ответила девушка, проглотив еду. — Я была бы там же, если бы гвардейцы не взяли меня с собой для опознания этих людей. Они наёмники, дядя, но я обязана им свободой, а возможно и жизнью.
— Это ещё что за новости? — гном нахмурил кустистые брови. — Что стряслось? Мне эта история уже с самого начала не нравится.
— Лорда Алистера Рейнара убили, а дядю Карла обвиняют в участии в заговоре. Таринора, Игната и Драма он нанял убить дракона, вот только новый лорд, похоже, решил им не платить, а просто избавиться.
— Дракона? А говорили, будто бы их всех истребили.
— Я своими глазами видела огромную драконью тушу. А потом они отбились от командующего гвардии и замковых стражников, что приехали с ним.
— И теперь у лорда Дракенталя появился вполне законный способ нас прикончить, — вздохнул Таринор, отпив вина. — Нам пришлось уносить ноги без остановок на сон и еду.
— Ох, — Дунгар положил широкую ладонь на плечо Рии. — Девочка моя, и как же тебя угораздило… Эта политика, не к столу будет сказано, воняет похлеще выгребной ямы. Стоит туда только раз сунуться и уже заляпался дерьмом. Сколько уже Карлу-то, лет шестьдесят? Темница-то здоровья совсем не добавляет…
— Вот поэтому мы и отправились сюда, — сказала Рия, отпивая из кружки. — В нашем деле только король может помочь восстановить справедливость.
— Король? Ох и намаетесь вы. Однорукого нынче интересует лишь его собственный зад. День и ночь следит, чтобы он с трона не слетел. Поговаривают, на кровавую корону есть немало претендентов. Лояльных королю домов остаётся не так много, и тут ещё вы с Рейнарами нагрянете… У престола с ними всегда были натянутые отношения, а если уж лорд Алистер изволил преставиться, то такое начнётся, ох!
— Его убил брат, — утерев рот, сказал Таринор. — И королю стоит об этом знать.
— Что ты! — глаза Дунгара округлились. — Серьёзное обвинение. Очень. И если оно голословное, Однорукий вас и слушать не станет. Чем же вы собираетесь подкрепить свои слова?
— Эдвальд послушает меня, — ответил Таринор. — Хоть мне совсем не хочется его видеть, но, во всяком случае, он меня выслушает. А поверит или нет — там и узнаем.
— Эдвальд? Ты либо очень непростой человек, наёмник, что так запросто называешь короля по имени, либо тронулся умом. С чего б ему тебя слушать? Ты, конечно, парень не робкого десятка, я таких уважаю, но для Однорукого этого будет маловато. Ежели ты, конечно, не лорд какой или посол иностранный.
— Скажем так, я его старый знакомый, — неохотно ответил наёмник.
— Ох и не знаю, что вы такое задумали… Но, чёрт возьми, Карла нужно вызволять, а я староват для штурма Пламенного замка в одиночку, — печально улыбнулся гном. — Если это единственный наш шанс, то да поможет тебе Гвиннбальдр.
Наёмник устало вздохнул. Отчасти потому, что сам осознавал всю призрачность успеха этого мероприятия, а отчасти и потому, что разговоры о богах за последние несколько дней уже набили оскомину. Дальнейшие разговоры ушли в область воспоминаний Дунгара и Рии, так что Таринор и Игнат больше слушали, чем говорили, а Драм так и вовсе не проронил ни слова. Гном упомянул несколько забавных историй из её детства и юности Карла Эльдштерна, а на удивлённые взгляды добавил, что был знаком с Карлом и его братом ещё когда те, как он выразился, пешком под стол ходили.
— Карл всегда был такой, серьёзный что ли, — с теплотой проговорил Дунгар, — а вот Альбрехт нет. У него всегда друзья, гулянки. Ну, и магией владел. Тоже повлияло, думаю. Оттого-то Карл ему всегда завидовал, по нему видно было, хоть сам он скорее удавится, чем признается в этом. Когда знаешь человека всю жизнь, видишь его насквозь. К слову, я ведь ещё прежнего хозяина банка знал, Манфреда Драйберга, редкого ума был человек, скажу я вам! А ныне делами заправляет его сын — Юргент. Парень смекалистый, унаследовал отцовскую деловую хватку, но и ко мне обращается, как к старшему товарищу. И немудрено, с банком управиться непросто. У банка ведь, считай, две головы: одна в Ольгерене, там здание ещё больше и красивее, чем тут, а другая здесь, в Энгатаре, так что Юргент мотается туда-сюда, советуется, контролирует. Вот и сейчас он в отъезде, а меня оставил за старшего. То есть формально управитель здесь Клаус, но если по правде, то я.
Время за разговорами прошло незаметно, и наёмник с друзьями успели вдоволь наесться. Игната сморило, и он уснул прямо за столом. Драм боролся со сном как мог, но гном сказал, чтобы тот не мучился и чувствовал себя как дома, так что эльф положил голову на скатерть и тоже задремал. Рию Дунгар отвёл на второй этаж, как только усталая девушка начала клевать носом.
— А ты чего? Не устал совсем с дороги? — участливо спросил гном, оставшись наедине с Таринором. Он опустошил очередную кружку и довольно крякнул.
— Устал, конечно. Как к городу подъезжали, думал, рухну спать прямо на мостовой, а теперь вот сон как рукой сняло.
— Это потому что вина совсем не пил. Славная штука, скажу я тебе, настоящее аккантийское. Уж я-то в этом понимаю. Кстати, я при всех спрашивать не стал, но теперь, думаю, можно. Скажи-ка, откуда короля знаешь? Молодость бурная?
— Можно и так сказать. Я спас ему жизнь в годы войны, потом был его телохранителем, дошёл с ним до самого Энгатара.
— Вот оно как… То-то вижу, ты смурной какой-то. Небось, воспоминания мучают?
— Ага. Иду по этим улицам, а перед глазами картины из прошлого…
— Послушай, Таринор, — гном отставил в сторону кружку. — Мне почти полторы сотни лет. Думаешь, всё это время я жил припеваючи? Да если б надо мной довлело всё моё прошлое, то, уж на что гномы крепки, а я б давно сломался. Груз былого даже нашего брата не щадит, сам таких знаю. Мне думается так: если случилось дерьмо, перешагни его и иди дальше.
— А если уже в него вляпался? — усмехнулся Таринор. — Что тогда?
— Ладно, скажу иначе. Память — она как колодец, в который ты падаешь с ведром в руке. Дурные воспоминания — камни в этом ведре. Некоторые совсем мелкие, другие покрупнее. Чем их больше, тем сложнее удержаться на плаву, а если их станет слишком много, тебя и вовсе утянет на дно. Что надо сделать?