Я пас в СССР! (СИ)
И путешествия по стране, и различные сферы деятельности — изрядно расширили кругозор, не говоря уже о изрядном багаже знаний, мастером золотые руки во всех испробованных и освоенных профессиях я не стал, но талантливым дилетантом мог считать себя с полным правом. С того же винного склада я вынес (помимо продукции) знание более чем тридцати позиций грузинского вина и четкое понимание того, что не стоит покупать в магазинах то, что там позиционируют как вино. Сам ведь разливал всяческие вазисубани, саперави и мукузани из двух бочек, одна была для красного вина, вторая для белого, и ничего — больше тридцати наименований получалось, рекламаций не слышал. Сам порой прикладывался, правда — чрезмерное употребление этого пойла было чревато. Ну а объемы выдаваемой на гора продукции — вселяло чувство гордости, мы за месяц столько грузинского вина продавали, сколько в самой Грузии и за год не могли сделать.
А деревенское детство и руки, растущие откуда надо — позволили на должном уровне усваивать все знания и нюансы специальностей, особенно рабочих. И давало надежду на то, что какими бы грядущими катаклизмами не озадачило грядущее — на свой кусок хлеба с маслом я всегда заработаю. Если выживу, конечно… Ну а зимой, когда проедал заработанное за сезон — пробовал свои силы в литературе, пока правда — только в околополитеческих срачах с вечно неправыми оппонентами в интернете. Но это пока, вот соберусь с духом и книгу напишу! Вот даже этой зимой, прямо сразу после новогоднего запоя. Когда жить не хочется и душа жаждет творчества!
Что-то меня совсем поплавило на жаре, из одной крайности в другую кидает, кипит мой разум возмущенный. И как бы ему не кипеть и не возмущаться, ведь несколько дней назад довелось попасть в такую ситуацию, что до сих пор потряхивает от возмущения и негодования.
А дело было так — зашел в банкомат, снял двенадцать штук наличных на непредвиденные расходы (по плану был трехдневный сплав на катамаранах с большой группой туристов со всей страны, а места по пути всякие, и не всегда оборудованные терминалами, без нала никак) и засунул кошелек в наплечный рюкзак. После чего загрузился в маршрутку, и обильно потея — приготовился вытерпеть пять остановок до торгово развлекательного комплекса. Надо было кой-чего прикупить, с первой декады апреля до самой поздней осени из-за работы приходилось постоянно находиться в поле, так что короткие побывки в городе получались насыщенными — и счета оплатить, и закупиться для походов, и неизбежные в наше время различные бюрократические формальности тоже немалую часть времени съедали. Хотя тут надо отдать должное чиновникам — сеть МФЦ несказанно упростили жизнь простого человека, сколько не сталкивался — только положительные эмоции. До чего дошел прогресс — даже выписаться и прописаться сейчас можно дистанционно, не говоря уже о получении документов без многочасовых очередей и проволочек…
Да что это меня сегодня несет, даже не мыслью по древу растекаюсь, а амебой на плавящемся под солнцем асфальте. Так вот, в маршрутке настроение сразу неуклонно поползло вниз, при виде оккупировавших все задние сидения двух замоташек в хиджабах, с целым выводком разновозрастных Залупбеков и Дилдошонов, от шести до четырнадцати лет. Чувствовали они себя в общественном транспорте как в своем в ауле — непрерывно что-то по своему галдели и жрали. Не знаю, до сих пор в голове не укладывается, для чего нам эта орда «ценных специалистов», с какой целью им выдают гражданство? Я и из Москвы в свое время уехал из-за неумолимой кишлакизации столицы, хотя первое время и посещала мысль остепениться и осесть там, но глядя на неуклонно заполнявшиеся улицы стремными типами с ваххабитскими бородками и резкой гортанной речью, столь дикой в Российском городе — решил свалить на малую родину. Там, по крайней мере, таких тенденций не наблюдалось. Как же я тогда ошибался! А сейчас постарался всё же абстрагироваться, стиснув зубы и посильней вжав в уши наушники с музыкой — отрешился от происходящего в салоне.
С огромным облегчением покинул маршрутку на своей остановке, и закурив — неспешно направился к торговому центру. Там ещё изрядно пощелкал клювом, выбирая, что надо купить. И на кассе, достав кошелек — с недоумением обнаружил отсутствие всех пластиковых карт, от банковских до скидочных. И пустое открытое отделение портмоне, где всегда лежало пара мелких купюр и мелочь, тот же общественный транспорт оплатить или кофе. Уже тогда я всё понял, вжикнул молнией замка закрытого отделения — слава богу, вся наличка на месте! Расплатился наличкой и поспешил в сторону, тут же позвонил в банк и заблокировал карту, зашел в личный кабинет и посмотрел историю покупок. Три покупки по сто рублей каждая в красно-белом, пять минут назад! Чурки ебаные!
От сердца отлегло — отделался малой кровью, триста рублей не деньги, перемудрили сами себя получается. Могли бы и кошелек весь вытащить, тогда стали богаче на двенадцать косарей. А я, соответственно — бедней. Надо ли говорить, что после этого случая моё неприятие насаждаемой сверху многонационалочкой и бесчисленными фестивалями плова — резко обострилось? Неважно, что отделался столь мелкой суммой (плюс сто пятьдесят рублей за перевыпуск карты), потеря тех же скидочных карт — сильно расстроила. У меня только карта от алкомаркета была со скидкой на десять процентов! Не говоря о других, всё-таки в закупках снаряжения, продуктов и прочего для туристических групп были неоспоримые плюсы. Чем я беззастенчиво пользовался.
Произошедшее в самом центре города, в полупустой маршрутке — выбило из колеи. Дело не в деньгах даже и не в потерянных скидках, дело наживное, а в самой ситуации. А что дальше ожидать? Вначале погуглил, что можно предпринять в сложившейся ситуации — теоретически укравшим карточку и воспользовавшимися средствами на ней мигрантёнышам, невзирая на сумму — УК РФ сулил не иллюзорный срок за мошенничество. А практически, я уже был достаточно взрослым и битым жизнью, поэтому позвонил и проконсультировался со знакомым ментом.
— Забей! — Лаконично посоветовал он, узнав о случившемся. — Зная тебя, начнешь ещё там выступать и сам за экстремизм загремишь. Ну или хулиганку оформят, как минимум. Ты лучше средства самообороны прикупи, не знаю, хоть баллончик перцовый, на всякий случай. Ну и собранней будь в городе, башкой верти почаще в разные стороны, не в лесу находишься!
— Спасибо, блин, большое! У меня с собой и так постоянно отвертка, крестовая. И мультитул. И чего, действительно ничего не сделаешь?
— А чего тут сделать… — Вздохнул приятель. — У нас и так некомплект в штате, сразу говорю, твой случай только головной боли парням в отделе добавит, а шансов на то, что виновных найдут и привлекут нет…
Сразу же после блокировки карты — сделал заявку не перевыпуск новой, а сам отправился на сплав. На работе, благодаря природе и клиентам — отвлекся. Плюньте в глаз тому, кто скажет что работа туринструктора синекура, ладно если клиенты в возрасте попадутся, раздавят перед сном под ужин алкахи, попоют «солнышко лесное» и по палаткам расползутся. А вот молодежь может и проблемы устроить, те не только пьют, но и психоактивное могут употребить, что не только в горах чревато, но и на воде. Так что глаз да глаз нужен, не до переживаний, что нагло обокрали, среди белого дня. А дня через три, когда вышли к конечной точке маршрута (и в зону действия сети) — пришло куча уведомлений на смартфон, в том числе и о том, что карта готова, можно забирать по указанному адресу.
Вот с такими невеселыми мыслями я вышел из трамвая, про себя зарекшись лишний раз в городе появляться летом. Только через дорогу перейти и в банк, получу карту и всё, завтра опять в поле, в город по такой жаре — больше ни ногой без нужды! Как и в маршрутки, только хардкор, только трамваи! К тому же, наша трамвайная сеть — одна из самых живописных среди высокогорных, по крайней мере в стране, а виды, открывающиеся из окна — до сих пор впечатляют!
Мой трамвай, на котором приехал — всё ещё стоял, вбирая пассажиров, со стороны машзавода проехал ремонтный, таща на буксире вагон. Чтоб не терять времени — поспешил перед носом своего, пока не тронулся и сразу за проехавшим, и вот тут, между рельсами — из меня выбило дух. Да так, что я сразу осознал — это всё. Перед глазами не промелькнула вся моя жизнь, не видно было никакого света в конце тоннеля, а просто словно упал в глубокий бездонный колодец, под рефрен насмешливой строчки: