Капитан. Часть 1. Назад в СССР. Книга 13
Я вошел внутрь. Волна тепла, смеха, музыки и запаха еды обрушилась на меня. Я стоял в дверях, окровавленный, пропахший потом и бензином, а в метре от меня люди веселились, пили, танцевали.
Первым меня увидел Шут. Он что-то рассказывал Свете, размахивая руками, и его улыбка медленно сползла с лица, когда его взгляд упал на меня.
– Макс? – его голос прозвучал тихо, но я услышал его сквозь грохот музыки. – Твою мать… Что с тобой?
Я подошел, схватил его за локоть. Мои пальцы оставили грязный след на его рубашке.
– Собирай всех. Срочно. Смирнова, Самарина. Подсобка. Сейчас же. Где Лена?
– Да вон она, с мамой твоей. Они там с Лосем что-то активно обсуждают.
– Сколько меня не было?
– Да недолго. От силы полчаса. Я вообще думал, что ты здесь.
– Ясно. Так… Лена не должна меня видеть таким.
Мы столпились в тесной, пропахшей чем-то непонятным комнатушке. Я закрыл дверь, заглушив звуки праздника. Четыре пары глаз уставились на меня, на мою рубашку.
– Они были здесь, – начал я, и мой голос прозвучал хрипло и устало. – Наемники. Калугина. Трое. Взяли меня, когда я вышел. Едва Шут ушел, накинулись из темноты. Вкололи снотворное. Увезли за город.
Далее я коротко, без всяких прикрас, выложил им все результаты схватки. Все, как есть.
– Машина в кювете, километров десять от города, по старой трассе. Следов моих там нет.
В комнате повисло тяжелое молчание. Шут первым нарушил его, тихо выдохнув:
– Всех?
– Всех, – подтвердил я.
– Ни хрена себе… так, нужно связаться с Кэпом. Он разрулит ситуацию с машиной и телами, через ментов все замнут.
– Угу…
Вдруг дверь скрипнула. В проеме показалась моя мама. Ее лицо, сияющее от счастья, атмосферы радости и выпитого шампанского, стало вдруг серым и взволнованным. Ее взгляд скользнул по моему лицу, по моим рукам и упал на грудь, на темные пятна, проступившие сквозь белоснежную ткань.
– Сынок… – ее голос прозвучал таким шепотом, полным неосознанного ужаса, что у меня сжалось сердце. – Максим, что это?
Глава 2. Разбор полетов
Ее голос оборвался, когда взгляд скользнул вниз, зацепившись за мою рубашку. Уже не белоснежную, а в грязных разводах, с темными, бурыми пятнами, проступившими на груди и на правом рукаве. Ее глаза расширились, наполняясь непониманием.
– Мам, все нормально, – улыбнулся я. – Не переживай… У нас тут мероприятие!
Словно не услышав меня, она растерянно сделала шаг вперед. Ее рука потянулась в мою сторону, но замерла в воздухе, словно боясь прикоснуться. Освещение в подсобке было плохим, искажало реальную картину, а соответственно, и общее восприятие. Шут, сориентировавшись, частично заслонил меня, чем слегка снизил градус накала атмосферы. Визуально все было нормально: никто не дрался, никто не кричал. Мы просто разговаривали, а на мне всего лишь была грязная одежда в пятнах, похожих на кровь. Или на пролитое вино. Все.
К счастью, в этот момент из-за ее спины, заполняя собой проем, возник прапорщик Лось. Его глаза опытного военного пенсионера, привыкшие оценивать обстановку за долю секунды, провели осмотр комнаты и анализ ситуации. Он все понял правильно.
Ну да, он уже знал, что за мной охотятся наемники. Знал, что они профессионалы. Знал род моей деятельности и моих ребят. Само собой, он все понял правильно – моя перепачканная одежда, бледные, напряженные лица ребят, напряженное молчание. Он тактично не стал задавать глупых вопросов, а наоборот, взял ситуацию под свой контроль, намереваясь разрядить обстановку, объяснив, что ничего криминального не случилось и вообще, праздник в самом разгаре.
– Татьяна Ивановна! – его голос, хриплый и властный, прозвучал негромко, но с такой неоспоримой интонацией, что женщина сразу же обернулась. – А я вас по всему ресторану ищу! Тут, понимаешь, дело житейское вышло, без вас не решить! Выручайте!
Он мягко, но непринужденно взял ее под локоть, слегка разворачивая ее от меня, одновременно своим телом заслоняя картину нашего совещания в тесном помещении.
– Какое еще дело, Михаил Михайлович? Тут вот… – голос мамы еще дрожал, но интонация уже была чуть другой. Она еще пыталась заглянуть за его широкую спину. – Вы посмотрите на Максима! Он же в крови!
– В крови? – Лось флегматично повернул голову в мою сторону, будто впервые заметил. – А, это… вы же неправильно поняли! Да не кровь это, Татьяна Ивановна, не кровь. Вино, просто вино. Это ж военная традиция у ребят… Он же где у нас служат? Правильно, в Азиатском Военном Округе. А там свои традиции, восточные. Перенимают, куда деваться. Это нормальное явление. А вы чего подумали? Драка? Да вы посмотрите, у всех носы и зубы целые, крови ни у кого нет. Ну?
Естественно, никакого Азиатского военного округа не существовало. Это Лось приврал, причем уверенно – даже глазом не моргнул. Выглядело убедительно, особенно мимика. А драки и впрямь не было, все целые и невредимые.
Мама замерла, уставившись на него в полном недоумении. Переводила растерянный взгляд то на меня, то на прапорщика. Нужно было чуть надавить и добавить деталей объяснению.
– Все правильно, мам! – улыбнулся я. Самарин тоже выдавил улыбку, но стал больше похож на мясника-людоеда.
Лось шумно вздохнул, приняв вид человека, вынужденного объяснять очевидные вещи непосвященному человеку.
– Ну, армейская традиция у них такая, – повел он плечом, и на его лице появилось что-то вроде уставной, немного виноватой ухмылки. – Молодоженам, значит, на счастье. Чтобы жизнь долгой и крепкой была. Да, прямо на свадебном костюме… Вот у танкистов, у отличившихся бойцов – в саже из выхлопной трубы БТР или танка вываляют, или, как в нашем случае, вином Кагором, который за кровь считают. Как будто на крови, уж выглядит точно так. Ну, а Макс Громов у нас человек известный, вот и подошли к делу с душой. Подкараулили, когда он на воздух вышел, и… облили, да! Всю рубашку и штаны новенькие, жениховские, испачкали. Хорошо, хоть пиджак на стуле остался висеть. Они сейчас закончат и вернут нам жениха на праздник, в целости и сохранности… Ну чего вы так переволновались?
Она еще сомневалась.
– Вот он и отбивался, как мог, – Лось одобрительно хмыкнул. – Он один, а их трое. Да вы на Самарина посмотрите, сто двадцать килограмм живого веса, ну? Отсюда и вид, будто его цыгане выкрасть пытались. А кровь ‒ то не кровь, а самое, что ни на есть обычное вино. Вино-то ладно, отстирается! Смирнов, а масло откуда на рубашке?
– Да на асфальте лужа была… – промямлил тот. Получилось не совсем убедительно.
– Дилетанты! – махнул рукой Михаил Михайлович. – Ну, не каждый день женятся, что поделаешь?
Он говорил спокойно, обстоятельно, с такими живыми деталями – и про БТР, и про кагор, что даже я на секунду поверил в эту грамотно придуманную нелепицу. Его голос был полон такой бытовой, мужской солидарности и легкого снисхождения к этим «глупым армейским ритуалам», что это действовало гипнотически.
Мама смотрела на него, пытаясь прочитать в его глазах ложь, но видела лишь усталую искренность старого служаки.
Да и мое физическое состояние не выглядело так, будто что-то случилось. Я даже улыбаться начал, мол, прав старшина – глупые традиции, а мы их просто поддержали. Про танкистов и традиции вываливании в саже от бронетранспортера я и не слышал никогда.
– Правда? – выдохнула она, и в ее голосе послышалась первая, слабая нота облегчения. – Только вино? Вы меня не обманываете?
– Конечно, нет. А вы Максима понюхайте! – вдруг выдал Шут. Это прозвучало неожиданно. – От него же маслом машинным несет, как от дизелиста!
И верно. Багажник ВАЗ-2108 весь был в пятнах масла, да и та тряпка, что я использовал для снятия пут. От меня реально несло маслом, а вовсе не кровью. Хотя этот запах мне был очень хорошо знаком.
Мама понюхала и тут же сморщилась.
– Фу, действительно.
– Да ерунда это все, Татьяна Ивановна! – Лось махнул рукой, окончательно переходя в наступление. – Рубашку заменим позже, это же всего лишь вещь. Зато теперь у них с Ленкой вся жизнь будет счастливая, проверено армейскими традициями! А теперь идемте, вас там родственница в возрасте ищет. Все про пироги расспрашивает, какие на свадьбе должны быть, а я что? Я старый солдат на пенсии, мне лишь бы хлеб да тушенка была. Вы уж разберитесь с ней, вы же специалист.