Вылечи меня (СИ)

— Не забыл, х-хозяин, — смутившись до ещё одной волны похоти, пробормотал Каминский в подушку.
Хотелось, поставив ноги на колени, блядски вилять тазом, но Каминский сдерживался.
— Хороший мальчик.
И всё-таки Вадим радовался тому, что не может видеть Петю. Это был бы слишком резкий контраст, с которым его мозг не смог бы справиться. Одного голоса и ауры хватало, чтобы у связанного парня слабели ноги и завязывался тугой клубок внизу живота. Такого желания подчиняться и играть в жестокие игры Каминский не чувствовал никогда. Даже Кирилл, которого в клубе считали лучшим доминантом, не умел так вживаться в роль.
  
Штаны на этот раз исчезли вместе с трусами. В комнате из-за закрытых окон оставалось тепло, но Вадим всё равно ощутил, как лёгкое дуновение коснулось головки его члена. Только тогда он понял, что у него уже крепко стоит. С одной стороны на пенис давило тело, с другой — ткань постельного белья. Где-то рядом находился Базанов, явно выделявший ненормальные для обычного мира феромоны. Каминский отпустил себя с поводка адекватности и принялся тереться бёдрами о кровать.
— Какой нетерпеливый…
Сильные руки резко дёрнули таз парня вверх, всё же заставляя его встать на колени. Вадима кипятком окатил стыд. Он в красках представил себе, что сейчас может видеть Базанов: бледную кожу, золотистые завитки волос, бесстыдно свисающую опухшую мошонку и, конечно, тёмный кружочек складок. От смущения и похоти вся кровь в организме разделилась на две зоны: член и лицо. Из глаз брызнули слёзы, тут же впитавшиеся в плотную ткань.
— Не волнуйся, чудесный вид, — поддразнил Петя, явно ощутивший, как напрягся его партнёр.
— Н-не надо, пожалуйста, — захныкал Вадим, но остался на коленях.
Вместо ответа что-то влажное и горячее коснулось ссадины на ягодице. Семь ударов, пусть они и казались жестокими и безжалостными, не так уж сильно повредили кожу, поэтому сейчас она отзывалась жаром и покалыванием. Вадиму потребовалось время, чтобы понять: Базанов нежно очерчивает языком каждый набухший красный след; вылизывает, как кот. Его язык проводил полосы от передне-верхней ости к копчику, поднимаясь выше, переходя к пояснице и спине. Удивительно, но прикосновения будто бы исцеляли повреждённые места. Вадим превратился в туго стянутый комок нервных окончаний; каждое движение мокрого языка заставляло тело содрогаться. Иногда Базанов зажимал опухшую кожу между зубами — тогда парень вскрикивал и сильнее прогибался. Пытка продолжалась невозможно долго. Петя, как по очень опасной лестнице, медленно поднимался выше. Он уже вылизывал синяки около лопаток, облокотившись широкой грудью на всё ещё отставленный таз партнёра. Горячее дыхание и неторопливые движения сводили Каминского с ума. Он жадно хотел получить всё и сразу. Весь живот ниже пупка стал мокрым и липким. Показавшаяся из-под крайней плоти головка елозила по коже, размазывая предэякулят.
— Пожалуйста… — решился Вадим.
— Что?
Внезапно всё тепло, источаемое большим и сильным телом, куда-то исчезло. Места, на которых ещё не успел высохнуть тонкий слой слюны, моментально замёрзли, по коже пробежала дрожь.
— Пожалуйста, — только и мог прошептать Вадим, выше поднимая задницу и расставляя ноги; теперь ему хотелось выглядеть развратно.
— Ты забываешься, — не раздражённый, но властный голос.
— Хозяин! Хозяин! — запоздало закричал Вадим, но на его ягодицы уже опустилась тяжелая ладонь.
Удар, пришедшийся на влажную и израненную задницу, вновь довёл парня до слёз. От него же непроизвольно разомкнулись губы — по подушке расползлась лужица слюны.
— Теперь попроси правильно.
Шлепок выбил из Каминского остатки гордости. Во всём теле осталось только лавово-неудержимое желание. Если бы Вадиму сказали, что после секса с Петей он умрёт — его бы всё равно это не остановило.
— Хозяин, пожалуйста, займитесь со мной сексом, — захлёбываясь, произнёс парень.
— Хорошо.
Тепло снова отдалилось. Каминский едва не заскулил, решив, что сделал что-то не так. Но вскоре захлопали шкафы, раздался непонятный шорох. Вадим прекрасно слышал его, но не мог разобрать, что именно происходит. Осознание пришло, когда на его копчик полилось нечто холодное. Эта вязкая жидкость постепенно скатывалась вниз между ягодицы и, наконец, коснулась пульсирующего от необычных ощущений сфинктера. Вадим настолько сосредоточился на происходящем, что едва не задохнулся, забыв вовремя набрать воздух. У него был сексуальный опыт с парнем, но в ту ночь он напился в стельку и потом не смог ничего вспомнить. Кроме того, что трахал именно он.
Каждая мышца в теле Каминского налилась свинцом. Сердцебиение осталось единственным звуком, который он слышал. Почему-то парень был уверен: у Базанова большой член. И мысль о том, что он в любую секунду может оказаться в девственной заднице, ощущалась как передоз амфетамина и афродизиака одновременно.
Поэтому Каминский застонал, как только почувствовал прикосновение.
— Аккуратно, не сломай поясницу, сучка, — сопровождая слова насмешливым фырканьем, выдал Базанов. — Это всего лишь пальцы.
Вадим бы покраснел, да только с силой долбящее по яйцам возбуждение не давало ему и шанса почувствовать что-то кроме похоти. Единственное, на что он остался способен: сосредоточиться на ощущениях. Внутри него действительно двигалось нечто совсем небольшое. И едва парень успел к нему привыкнуть, как Петя добавил ещё один палец.
— Нет, не надо, больно, — заскулил Каминский.
Базанов никак не отреагировал. Пальцы без спешки скользили внутри — иногда плотно сжатые, иногда чуть разведённые. Вадим крутил задницей, то ли сильнее насаживаясь, то ли стараясь спастись от этих движений. Пока он не мог точно понять, что чувствует. Петя за весь сегодняшний вечер так ни разу и не дотронулся до его пениса. И теперь его разрывала прилившая к головке кровь. Каминский старался прогнуться так, чтобы окаменевший орган задел хотя бы покрывало, потерся о ткань, но Базанов держал пальцами его зад на таком уровне, что член беспомощно висел в воздухе.
Видимо, Петя заметил жалкие потуги партнёра.
— Тебе чего-то не хватает?
Вадим молчал. Ему казалось, что сейчас рот может воспроизводить исключительно стоны.
— Думаю, ещё одного пальца в заднице.
И Базанов действительно это сделал. Смешанные чувства сменились простой и однозначной болью, но «верхний» и не думал останавливаться — он продолжал трахать пальцами узкую дырку парня.
— Будешь молчать, я добавлю ещё один.
— Хозяин, подрочите мне, умоляю, — от испуга слова вырвались сами собой, смешанные с всхлипами и стонами.
— Уже лучше, — бархатный голос давал надежду на счастливый исход. — Но нет, я коснусь твоего члена только после того, как войду сам. Так что просьба в корне неверна.
Пальцы заработали активнее, поясница действительно хрустнула. Каминский видел себя змеёй, которая подчиняется голосу своего хозяина, как флейте факира. Ему казалось, что сперма уже начинает проникать в кровь, разнося похоть по всему телу. Он был на грани поллюции.
— Хозяин, трахните меня быстрее, — выкрикнул он сквозь новый приступ рыданий.
— Ну если ты так этого просишь.
Голос опять звучал насмешливо. От этого Вадим перешёл на скулёж, такие интонации вдвойне убеждали его в собственной развратности.
Пальцы, напоследок войдя до упора, покинули разработанный сфинктер. Мышцы не спешили стягиваться. Ледяная смазка на этот раз попала прямо на горячую поверхность прямой кишки. На секунду всё прекратилось. Вадим слышал смутные звуки и мог догадаться, что Базанов надевает презерватив, но вместо радости от того, что его зад оставили в покое, он изнемогал и волновался, не наигрался ли его партнёр. Отсюда — сучьи повиливания, на которые не мог не обратить внимание Петя.
— Не волнуйся, я вижу, что ты готов…
Боль, пронзившая тело в следующую секунду, казалась сравнимой с переломом. Она парализовала всю нижнюю часть тела парня. Вадим готовился выкрикнуть стоп-слово, но Базанов остановился и обхватил его член рукой. Одного прикосновения было достаточно, чтобы из светловолосой головы вылетели все мысли. Ладонь, испачканная в смазке, скользила от основания к уретре, перетягивая на себя всё внимание. В это время член Базанова, видимо, вошёл полностью и ощутимо надавил на простату. Вадим схватился за сознание, попытавшееся вылететь из его тела. Так хорошо ему не было никогда. Мысленно он кончил уже десяток раз, захлёбываясь в слюнях, бесконтрольно вытекающих из порванного стонами рта. Он подавался назад, врезаясь ягодицами в кости таза Базанова. Яйца сжались настолько, что грозили вот-вот взорваться. Базанов двигался глубокими и резкими толчками, не давая партнёру ни секунды отдыха. Рука соответствовала темпу.