Продана криминальному авторитету (СИ)

— Да нет, просто в глаз что-то попало. Идём. Я там видела очень миленькую кофточку с зайчиками.
Осман грозно вздыхает. Он останавливается и внимательно за мной наблюдает, как я бережно беру в руки маленькие тапочки и их рассматриваю. Я бросаю взгляд на него и замечаю огоньки в темных глазах. Он будто чем-то очарован.
— Алиса, ты очень красивая. Тобой можно любоваться часами… — Внезапно шепчет он, внутри всё переворачивается. Я даже тапочки из рук роняю, а он быстро наклоняется и подбирает их. — Ты станешь прекрасной мамой. Я завидую Саиду. Жаль этот индюк недоделанный не понимает, что он теряет.
— Нет, — с болью в душе качаю головой. — Не стану. Ты это знаешь.
Разворачиваюсь и иду на кассу.
К черту! Пора закругляться. Хочу домой. В постель. Спать, есть и одиночества хочу. У меня есть всего лишь две недели, а может и меньше, чтобы насладиться последними часами беременности.
Оплатив покупки, мы выходим из бутика. Осман рассматривает витрины, выискивая то, что бы сошло за подарок.
— Подожди, я сейчас. Есть идея! Или со мной пойдешь? — кивает на оружейный магазин.
— Нет, не хочу. Я погуляю пока.
— Хорошо, не уходи далеко.
Не хочу смотреть на ножи и пистолеты. Негативные впечатления могут навредить малышу. Пусть сам покупает Саиду очередную цацку. Наверно купит ему пистолет или нож. Головорез помешан на оружии, у него небось цела коллекций таких вот жестоких орудий убийства.
Мы разминаемся. Несколько минут я просто брожу по торговому центру, как вдруг останавливаюсь возле витрины с ювелирными украшениями. Взгляд падает на одну изумительную вещицу.
Подвеска. Мужская. Така красивая… Из элитного серебра. С эффектным узором и крыльями ангела. Я на неё засмотрелась.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Купим?
Охнула, когда Осман внезапно оказался слишком близко за моей спиной.
Я бы хотела её подарить Саиду… Не знаю почему. Внутренне что-то толкает это сделать. Может он растрогается и отменит сделку?
Мечтать не вредно.
— Она невероятная.
— Отлично. Вот и подарок от тебя. А я уже купил ему охотничий нож, — он повертел коробочкой перед моим лицом.
Соглашаюсь. Мы входим в магазин. Я покупаю подвеску и мы с Османом упаковываем наши подарки в красивые коробочки. Сделав это, кушаем в кафе и возвращаемся домой.
Саид
Вот я и дома.
После длительного отсутствия возвращаться всегда волнительно. Я наелся по уши и заморскими пляжами, и блядями в барах, и роскошью.
Медовый месяц для меня окончился раньше, чем для Елизаветы. Потому что мне надоело слушать её писки, визги, нытьё. Надоел её постоянный прилипчивый взгляд и ревнивые скандалы. Истерики! Я её не ебу, и Лизу это удручает. Запрет, млять, дура! Неужели хочет, чтобы я ей матку до горла разодрал?!
Дура. Цена моего возросшего влияния — брак с конченой, капризной, пустышкой!
Ашшш… Хочется пушку достать и расстрелять тупую тыкву, что болтается на узких плечах Елизаветы.
Поэтому я оставил Лизу на курорте. Сам вернулся. Не только потому, что заебался переворачиваться с одного бока на другой.
У меня есть занятия.
Криминальный мир не прощает ни осечек, ни лени. Сегодня ты наверху, а завтра какой-то борзый хер с горы может перевернуть ситуацию с ног на головы, в свою пользу.
Поставки товара — это не шутки. Разборки. Постоянные стычки. Встречи с зарубежными партнёрами.
Это всё требует моего присутствия. Я ударился с головой в работу.
Приумножал капитал.
Интерес о том, как проходит беременность Лисы, удовлетворял издалека. Звонил узнавал. Врачи мне все данные скидывали на телефон. Данные УЗИ, в том числе.
Когда я смотрел на снимок на телефоне, испытал тоску и апатию. Гладил пальцами экран, разглядываю очертания человечка.
Мой сын!
Теперь точно известно, что это сын.
Сказал же сына должна родить и родит!
Я очень доволен. Сын… Это замечательно!
А я хотел бы находиться в этот момент рядом с Лисёнком, чтобы видеть и чувствовать эмоции. Может быть, даже толчки пяточками?!
 
Глаза предательски увлажнились от мысли о крохе, которого я однажды возьму на руки и… каким я воспитаю его?
Вспомнил суровое воспитание отца. Постоянная муштра. За малейшую провинность — суровые наказания с раннего детства. Я должен был быть лучшим во всём: в учёбе, в спорте, даже в драках.
Помню, я продул на городских соревнованиях по боксу, получив мощнейший удар в голову. Противник был старше и сильнее. Но отца такие мелочи волновали мало. Он избил меня плетью и поставил в угол, коленями на горох.
Думая о собственном сыне, я испытал сильнейшие чувства. Меня словно прожгло насквозь. Я решил — мой сын никогда не будет жить ТАК!
Я знаю, что мой отец уже примеряется на воспитание будущего внука.
Вот хер ему. Пусть других строит. Меня он вышколил. Но СЫНА я никому не позволю обидеть. Даже своему отцу!
Подумав так, я испытал громадное облегчение.
Словно пелена перед глазами очистилась. Всё лишнее ушло в сторону — наговоры, советы, давление авторитета.
Это лишь мишура. Красивая, блестящая… Но мишура.
Важное и ценное — в другом.
Мне захотелось оказаться в родных стенах в тот же миг. Увидеть своими глазами ребенка на черном экране. Дотронуться до него через животик Лисёнка.
Я снова задумался о том, какой матерью для моего сына станет Елизавета. Ведь по договору так и должно быть!
Но… она же думает только о состоянии своей кожи и о новых сумочках.
За всё время, что мы вместе, за всё время беременности я ни разу не заметил, чтобы эта блядина интересовалась воспитанием малыша.
Однажды я прямо спросил:
— Лиза, как ты будешь воспитывать моего сына? Что ты с ним будешь делать?
— Не поняла. Как это… То есть… — она округлила свои коровьи глаза и захлопала ресницами. — Я еще не имела дел с детьми. Думаю, мы наймём самую лучшую в мире няню! Да, так и сделаем. Вернее, я уже начала это делать. Я записала всех самых квалифицированных нянь на кастинг.
— Когда успела? — я малость прихуел с таких вестей.
— Давно, — улыбнулась Елизавета. — Сразу же как только мне стало известно, что нам родят наследника. Между прочим, это было очень… очень непросто! У некоторых нянек расписание на год, а то и на два вперёд. Но я пробилась через очереди и получила своё. Правда, я у тебя у-у-у-мничка?!
— Ты… кхм… предугадала события, — нейтрально ответил я.
Хотя мне просто хотелось послать её матом.
Уверен, Лисёнок бы так никогда не сделала.
Она искренняя. Очень нежная. Как ангел. Ангел для исчадия ада.
Во мне с самого детства искореняли жалость. Однажды она исчезла насовсем, а сердце заменил кусок металла.
Бабки. Власть. Шлюхи. Авторитет. Вооружённые стычки. Убийства.
Я людей убитых считал лишь первое время. Потом они стали лишь побочными жертвами, как муху пришлёпнуть.
Но Лиса будит во мне что-то другое. Такое далёкое и почти забытое…
В моей жизни было счастливое время — с ней. Когда она пришла ко мне и отдалась. Только тогда, два месяца.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Именно сейчас я понимаю, что это был не пьяный угар от траха, как я считал. Но счастье.
Что имеем — не храним, потерявши — плачем.
Плакать я разучился уже давно.
Но захотел вернуться домой. Всё осточертело. Мне НУЖНО вернуться. Пока я не проебал абсолютно всё.
Хочу провести последние недели беременности Лисы рядом. Видеть чудо своими глазами — сына и его мать.
 
Я ещё не знаю. Как поступить. Как быть.
Я не имею права нарушить договор — отец меня живьём сожрёт. Подключит отца Елизаветы…
Будет скандал. Начнётся война.
Все войны из-за денег и баб.
Я пока не могу развязать войну. Не время. Но и находиться вдалеке больше нет никаких сил.