Продана криминальному авторитету (СИ)
Не могу остановиться. Эмоции меня живьём сжирают.
Хруст кулаков. Саид едва сдерживается от наказания за грубость. Пересилив зов внутреннего эго, он дёргает дверь за ручку, спешно выходит в коридор.
Грохот двери. Такой сильный, что стёкла завибрировали.
Ушёл. Я почти даю волю слезам, глядя на устрашающий стол с инструментами. Представляю, как ими будут ковыряться внутри меня. Внутри самого сокровенного для женщины.
— Ну рассказывай давай, — Людмила Георгиевна присаживается напротив меня с тонкой тетрадкой в руках. Открывает её, собираясь делать какие-то пометки. — Сколько тебе лет. Когда месячные были в последний раз? Болезни? Группа крови какая. А кровь надо бы сдать… Пока анализы не сдадим, операцию не имеем права проводить. Но это быстро с нынешними современными методами.
Я начинаю что-то говорить, отвечая на поток бесконечных вопросов гинеколога сквозь хлещущие потоком слёзы. Сбиваюсь. Слов не могу подобрать. Многое не могу вспомнить. Такие простые вещи, а из головы как топором вышибло.
Неожиданно врачиха меняется в лице. Захлопывает тетрадь, швыряет её на край своего письменного стола.
— Слушай, милочка! Вижу, тебе это не надо, да? Я не могу выполнить процедуру против воли пациента.
Это что? Неужели в беспощадной тьме появляется слабый лучик света?
— Вы мне поможете, да? — с надеждой хватаю женщину за руку, словно милостыню прошу, как попрошайка, умирающий от голода. Зарёванными глазами смотрю на неё. — Но Саид… ужасный человек. Он меня так просто не выпустит. У вас проблемы будут.
— Марин, иди отвлеки амбала, — Людмила Георгиевна просит медсестру-толстушку.
— Хорошо. Как? — спрашивает та.
— Просто перескажи ему анамнез Алисы. Предложи документы заполнить. Согласие на обработку персональных данных. Главное, от кабинета подальше отведи.
— Но там везде его люди, по всей больнице рыскают! — паникую.
— Через окно вылезешь. А я скажу, что ты в туалет попросилась. Маринка пока его отвлекать будет, ты якобы и улизнула. А мы не уследили. Не виноваты будем. Вот и всё, — подмигивает мне докторша.
— Ох! Спасибо вам большое, спасибо!
Не могу сдержать эмоций. Теперь уже радости.
Не все люди волки в нашем холодном и жестоком мире, как говорится в философском выражении: “Человек человеку волк”.
— Жалко тебя, дочка. Молодая такая. Двадцать всего. Да еще и резус у тебя отрицательный. Вдруг случись чего, потом проблемы будут с последующим зачатием, или болезни. У меня, конечно, рука лёгкая, опыта много, но тут уж Бог решает. А дети это счастье.
Марина выходит в коридор. Я прикладываю ухо к приоткрытой двери и слышу голоса. Её и Саида. Людмила Георгиевна, тем временем, открывает окно.
— На стол забирайся, давай, давай! Быстрее, — машет рукой. — Повезло тебе. На днях хулиганы какие-то окно разбили, пришлось менять. Решётку пока не поставили. Первый этаж. Давай, лезь на подоконник.
Кивнув, я быстро забираюсь на стол, оттуда — на подоконник. Перебрасываю ноги через оконную раму, вмиг оказываюсь снаружи.
Высота пустяковая. Я прыгаю. Оглядываюсь по сторонам, выискивая бородатые рожи в кожаных куртках.
Слава богу не вижу. На горизонте чисто. У меня всего несколько минут, до того момента, когда Саид заподозрит неладное.
— Спасибо вам большое! Спасибо, — от души благодарю эту добрую женщину и со всех ног бросаюсь наутёк соседним высоткам.
Бегу через дворы, теряюсь в толпе, а сама думаю, что мне делать дальше?
У меня нет ни телефона с собой, ни еды, ни денег.
Решаю бежать к подруге — Светке. Попрошу денег на первое время. После двинусь на вокзал. Надеюсь, у меня всё получится. Десять из девяноста процентов, что мне удастся сбежать из города. Не в положительную сторону, разумеется.
Глава 8
Саид
Два с половиной месяцев назад
Этот ушлёпок мне заторчал! Причём прилично…
Я вложил дохуя бабла в грандиозный, из его слов проект, но дело прогорело!
Утырок мне руки целовал, выклянчивая бабла, умело раскрутил. Заверил, что у него вагон опыта в отельных делах. Но всё вышло через задницу!
Говорил мне отец, Смирнов мутный типа, на лузера похож. Но я отмахнулся. Не бедствую, думаю, ну ладно, сжалюсь. Он все мне ушам ездил о том, какая у него доченька распрекрасная, как он холит и лелеет, хочет за границу учиться отправил. На жалость давил, что пать у них померла недавно, он один растит.
Ну и хер. Ладно. Сжалился. Отвалил милостыню.
Сначала всё было б и ничего, но мне уехать нужно было. Заграницу. На встречу с Елизаветой. Там более важные дела пришлось решать. Из-за своей лени и занятости я всё пустил на самотёк. В итоге, мне пришёл отчёт, что строительство остановлено. Отель строился на абы как. Смирнов, видать, схитрить хотел, сэкономить. Половину бабла моего налево пустил. В итоге отель нужно заново сносить, перестраивать.
Схватив ствол со стола, пару ребят в придачу, я отправился на разборки с должником. Выбесил, сцука! Вот сейчас за всё гад ответит! Шкуру с него спущу. Как будто в лицо мне плюнул. Схаркнул прямо в те руки, которые его кормили. Меня разозлило его халатное и безалаберное отношение к делу. Точнее, к чужим деньгам. К моим деньгам!
Прыгнув в тачку, мы с братанами примчались к дому недоноска. Я вышиб дверь с ноги, ворвался в его дом, обнаружив Игорька на кухне, хлебающего водку.
— Саид! — он опешил. Даже водяру на грудь себе пролил.
Дырявый рот! От страха, небось в штаны наложил.
В сопровождении Кадыра и Рашида я вальяжной походкой вхожу в кухню. Лениво даю им знак, они хватают утырка за грудки, разок встряхивают.
— Где бабки? — холодно рявкаю.
— Саид, брат! Тут такое дело… прогорело всё…
— Какой я тебе брат, дерьмо собачье! Ты что мне заливаешь?!
Я закатываю рукава, выбесил сцука. Даже и не пытается прощения просить. Всё оправдывается.
— Пойми же, проект прогорел… Мы с дочкой теперь нищеброды. Мне нечем с тобой расплатиться. Сейчас. Чуть позже… Буду отдавать долг частями.
— Дрянь!
Шлепок.
Наотмашь бью Смирнова по лицу.
Напрягаю кулаки, собираюсь и их почесать как следует о раскрасневшуюся рожу этого неудачника как вдруг слышу тоненький вскрик.
— Папа!
Оборачиваюсь и девчонку вижу.
Маленькая такая, как кукла. Хрупкая, нежная девочка. Чистенькая. Ну прям божий одуванчик! Глаза у неё кукольные. Большие. Синие. Как тропический океан. Волосы светло-русые, влажные после души. И сама она в халатике стоит, широко распахнув глазёнки, шокированная увиденным.
Блять.
Вот это кадр!
Какая вкусная… Я невольно облизнулся, учуяв добычу. Сразу же её себе захотел. Чтоб постель мою погрела. Даже член колом встал, в ширинку штанов до боли врезался. Яйца потяжелели, во рту, нахуй, всё пересохло. Одурев от переизбытка похоти, я тут же понял, что ХОЧУ ЕЁ.
Лисёнка…
Лиса. Алиса.
Её сладенькое имя, как конфета, тает на языке.
Идея в голове, как разрулить ситуацию, вспыхивает молниеносно.
Всё. Решено.
Я её забираю!
Если не трахать, то как залог за долг. Ведь для траха у меня Миленка имеется.
Мне доставит особое удовольствие наблюдать за тем, как дочь должника ломается в моей крепости. Устрою этому хрупкому ангелочку настоящий ад, на зло Игорю. Может так он быстрее шевелиться начнёт, а не яйца почухивать, глотая целыми днями водяру палёную
Отдаст. Всё до копейки. Ещё и сверху процент накинет, если девку вместо бабла возьму. А если не вернет деньги, то она в моём доме навсегда пахать останется. Тогда будем считать, что недоносок тупо продал мне свою дочь.
Я уже видел её пару раз. Но мельком. Издали. Но тогда не обратил на малявку никакого внимания.
Малявка? Ну да. Для меня она мелкая, и пусть ей двадцать уже, но я предпочитаю тёлок постарше. Бывалых шалавок. Опытных. А эта, наверно, ещё и целка впридачу. Папаша за каждый её шаг трясётся, оберегая.