Дневник смерти. Фортуна

Только пустота и безумие.
  
Ник
 
 
– Я готов ломать ему нос снова и снова. – Ник видел безумие Яны: с ней было что-то не то. Нужно было раскрывать карты и идти ва-банк. – Ради тебя. Моей старшей сестры.
  
Конвульсии Яны прекратились, она медленно подняла заплаканные глаза и уставилась на Ника безумным взглядом. На некогда ясных белках пролегла сеть красных капилляров, кожа лица приобрела серый оттенок. Мальчик сделал глоток ромашкового чая, собрался с мыслями и продолжил.
– Я – Никита, твой младший брат. Ты наверняка думаешь, что сейчас я отдыхаю с родителями на море, мне три и все внимание мамы принадлежит мне, но это не так. Точнее…
Никита замялся. Было сложно объяснить, что произошло, но сделать это было нужно. Яна не перебивала, лишь время от времени вытирала слезы с лица.
– В общем, на самом деле сейчас мне двадцать пять, на дворе две тысячи двадцать второй год, а тебя нет в живых уже двадцать два года. – Ник сглотнул, изучая реакцию сестры, но лицо Яны оставалось безучастным. – Ты погибла в свой день рождения, то есть сегодня, при ночном пожаре. И, насколько я смог понять, этот день повторяется здесь снова и снова на протяжении многих лет. Только я не могу понять почему…
Снова нет реакции.
– Поэтому я приехал, – подытожил Ник. – Чтобы спасти тебя. Чтобы вернуть домой. Я не знал о твоем существовании, пока не нашел фотографии. Мать спрятала их и…
– Ну конечно! – Яна взорвалась. – Спрятала! Если я умерла, как ты говоришь, так значит ей было стыдно даже помнить обо мне: толстой, страшной, никому не нужной дочери-изгое!
Яна вскочила с койки и нависла над Ником: в глазах безумие, дыхание сбилось, кулаки побелели. Она дышала ему в лицо и четко проговаривала каждое слово.
– Никому нет дела до страшилки-Яны, так пусть лучше я здесь останусь, всем только лучше станет! Пожар, говоришь?! Если мне суждено здесь умереть, я подожгу этот чертов лагерь своими собственными руками!
Вдруг Яна замолчала, взгляд уплыл куда-то вдаль, словно она погрузилась в воспоминания. Ник не знал, как себя вести, не знал, какие слова будут уместнее. И он просто решил говорить правду такой, какая она есть.
– Я только сейчас понял, что мать места себе не находит без тебя, – аккуратно продолжил Ник, пока Яна углублялась в недра воспоминаний. – Каждый год в твой день рождения ставит на стол цветы. И не просто цветы. Одуванчики! Она сказала, что это твои любимые. – Ник осекся, вспомнив кое-что важное. – И кстати, с днем рождения.
Никита аккуратно протянул руку Яне и коснулся ее плеча. Девочка еле заметно дрогнула, не отдалилась, но и не подарила Никите внимания. Она до сих пор была где-то далеко, в недрах своего подсознания.
– Мне нужно знать, – тихо сказал Ник. – Зачем ты ходила с мальчишками в сарай? Что вы делали? Что там случилось?
– Свечи, – прошептала девочка, – обряд, дым…
Яна бормотала себе под нос нечто невнятное. Некоторые слова были Никите понятны, но какие-то разобрать было невозможно. Девочка словно бредила, как при высокой температуре, повторяя снова и снова определенный набор слов.
– Мы были на пляже, когда ты позвала Серого и компанию встретиться вечером, – не унимался Ник. – Я пошел за вами, вы зашли в старый сарай. Я там вырубился, правда, уснул на улице, а когда очнулся, ты шла в сторону домиков со свечой в руке. Взгляд у тебя был стеклянный. Ты словно не понимала, что делаешь. Мне нужно разобраться, Ян! Скажи, что было в этом сарае?!
От безысходности Никита перешел на крик, отчего Яна вздрогнула и посмотрела на него. Будто вспомнила, что она здесь не одна. Она несколько раз открывала рот, затем закрывала. Бесшумно шевелила губами и хлопала светлыми ресницами. Яна выглядела потерянной, и Никита ее прекрасно понимал.
– Я словно что-то помню, – прошептала девочка. – Как будто все, что ты говоришь, было правдой, но словно в тумане и… – Яна сглотнула. – Это невозможно.
Она посмотрела Никите в глаза и медленно попятилась в сторону окна.
– Извини, – растерянно сказала Яна. – Мне нужно подышать.
На этих словах она выпрыгнула из окна и побежала прочь. Никита остался в одиночестве с разбитой бровью и гематомами по всему телу. Он медленно допил свой чай, смачно выругался и кинул чашку об стену. От удара та разлетелась на мелкие осколки. Тайна «Фортуны» так и оставалась загадкой, неужели придется прожить этот день заново?
Дверь комнаты открылась, и в проеме появилась медсестра. Она медленно обвела взглядом помещение, на секунду задержавшись на фарфоровых осколках.
– А где второе прекрасное создание? – Валентина Петровна развела руками.
– У-убежала. – Никита кивнул в сторону окна, через которое пару минут назад выскочила Яна.
– Вот те раз! – Медсестра всплеснула руками, затем выдохнула и взяла Ника двумя ладонями за голову, внимательно изучая зашитую рану. – Вот же тебе досталось, маленький защитник, – улыбнулась Валентина Петровна. – Пойдем, покажу кушетку, полежи, отдохни.
– Да я не устал, – запротестовал Никита. – Можно я пойду? Мне нужно одно дело доделать. – Заметив недоумение в глазах медработницы, мальчик добавил: – Василиса Сергеевна попросила.
На мгновение Валентина Петровна задумалась, но вскоре вынесла вердикт, который Никиту абсолютно устроил.
– Вот же дети. – Она начала рыться в аптечке. – Ни секунды покоя. Давай хотя бы рану заклеим, чтобы грязь не попала.
С этими словами медсестра подошла к Никите и аккуратно закрыла поврежденную бровь пластырем. После чего похлопала его по плечу и кивнула.
– Иди, рыцарь. – Губы Валентины Петровны расплылись в улыбке.
– Спасибо большое! – крикнул Никита, выбегая из медкабинета.
Едва дверь закрылась, Ник на полной скорости врезался во что-то. Точнее, в кого-то. В коридоре было темно, и после солнечного кабинета было сложно разобрать, кто послужил преградой. Ник непонимающе уставился на фигуру перед собой. Как только глаза привыкли к темноте, он смог разглядеть волны шоколадных локонов. Нина. Как он мог забыть.
– Привет, – неуверенно поздоровалась девушка, – я тут… мимо проходила. Дай, думаю, зайду. Проверю, как тут новенький. Сильно тебе досталось?
Девушка переминалась с ноги на ногу и выглядела растерянной. Вряд ли она ожидала, что объект ее интереса так бестактно собьет ее с ног.
– Все нормально, – отмахнулся Ник, – пара царапин. Прости, мне некогда, нужно бежать.
Последние слова Ник бросил, выбегая на улицу. Ему не было дела до разбитых чувств потенциально мертвой девочки. У него была более глобальная цель – разрушить эту петлю, чего бы ему это ни стоило.
В комнате мальчиков было пусто. Драчливая троица была наказана и, скорее всего, сейчас находилась в домике для наказаний. А значит, они не появятся тут до обеда. Остальные, должно быть, ушли на прогулку в лес. Ник начал переворачивать вещи Серого, сам не зная, что ищет. Зажигалки, спички, свечи, да что угодно, что могло быть связано с огнем. Постельное белье полетело в сторону, матрас приземлился рядом. До последней вещи просмотрены чемодан и полки в шкафу. Ничего. То же самое Ник сделал с вещами Кости и Тимура. Ни одной зацепки. Ни одного намека. Нина… Там была Нина. Что, если не мальчики были причиной. Что, если катализатором стала она?
Ник вспомнил про поцелуй. А если Яна увидела это и решила… Нет, нет. С чего бы? Хотя в глазах сестры Никита и выглядел героем, могла ли она проникнуться чувствами? Ник рассмеялся. Он сидел на деревянном полу и смеялся что было сил. Яна влюбилась в брата? Какая ирония. Сегодня поцелуя не будет. Никита точно это знал. Он не подпустит к себе Нину. Ни на метр.
  
Поднявшись, резкими шагами Ник выскочил из корпуса и побежал в сторону старого сарая. Должно же быть хоть что-то? Яны на горизонте не было, как и вчера. Никита знал, где она появится, поэтому решил не тратить время на ее поиски. Намного важнее сейчас осмотреть место встречи. Сарай. Ник стоял перед покосившейся дверью и тяжело дышал. Ребра сводило болью, разбитая бровь пульсировала. Собравшись с мыслями, мальчик шагнул за порог.