Дневник смерти. Фортуна
Спустя несколько минут из сарая вышла Яна. Она ступала босыми ногами по мокрой земле, сжимая в руках свечу. Несмотря на ливень, пламя не гасло.
– Яна! – крикнул Ник, но изо рта не вылетело ни звука.
Ник пытался подняться с промокшей травы, но безуспешно. Сестра уходила все дальше в сторону домиков, крепко прижимая к себе свечу. Невозможно было понять, сколько прошло времени. Ника словно окружил туман. Сознание играло с ним злые шутки. Никите казалось, что он слышит голос. Он словно витал где-то рядом, он был везде и нигде, заполнял собой все пространство. Злобный смех разносился по округе, эхом отражаясь от поверхностей.
Со стороны домиков послышался треск. Ник обернулся – деревянные стены охватило огнем. Вдруг он понял, что может двигаться, чувствительность вернулась. Вернулась и ясность мыслей. Резкими движением Никита вскочил с холодной земли, не обращая никакого внимания на боль в ребрах. Он бежал что было сил в сторону жилых корпусов, понимая, что опоздал. Пропустил. Не предотвратил. Пожар полыхал с невероятной силой, забирая жизни неповинных детей.
Ворвавшись в домик девочек, Никита начал вытаскивать их на улицу, помогать выбраться. Убедившись, что больше никого не осталось и Яны здесь нет, он рванул в корпус мальчиков. Выбив дверь ногой, Ник увидел ее. Яну. Она стояла посреди комнаты и даже не думала бежать. Комната уже заполнилась дымом, дышать было невозможно. Сделав очередной вдох, Ник обессиленно упал на пол, охваченный огнем. Он видел безжизненные тела Тима и Кости, видел, как Серый из последних сил ползет к выходу и возле самой двери его тело обмякает навсегда. Он видел Яну, что стояла посреди пожара, охваченная огнем. Он видел свет, который звал его где-то в конце черного узкого тоннеля. А затем он услышал голос. Голос матери, поющий ему колыбельную.
Часть 3
Яна
– Тянем руки вверх, девочки! – бодро крикнула Василиса Сергеевна, подавая пример. – Новикова, давай! Не ленись!
Яна выдохнула, но ничего не ответила. Утренняя зарядка была для нее неимоверным испытанием на прочность. Приходилось вставать на рассвете, быстро умываться и бежать вниз, на пляж, куда подтягивались и остальные. Заниматься на берегу реки, бесспорно, было приятно: там всегда было прохладно и свежо – но только не так рано. Да и разминочный бег по песку никому не нравился. Особенно Яне. И особенно сегодня. Колено дико болело, хотя она не помнила, чтобы ударялась обо что-то.
Улучив момент, когда вожатая отвлеклась на Машу, Новикова приподняла край шорт и посмотрела на кожу. Самой раны не было, а вот след от нее был. Словно края быстро стянулись, не успев зажить до конца. Девочка нахмурилась. Вчера они так же утром спустились на пляж для упражнений, потом Яна улизнула, чтобы еще немного поспать. И спустя час уже все собрались в столовой за завтраком, где Серый и его друзья привычно громко смеялись и шутили, прямым текстом намекая на нее. Утро плавно перешло в день, прошли общие занятия, потом отдых, разговоры с девочками, побег от мальчиков и вот уже вечер. Ужин, пустая болтовня ни о чем…
Яна поморщилась. Сквозь пелену воспоминаний пробивались какие-то странные фрагменты. Словно все было не так. Девочка перевела взгляд в сторону, скользя вверх по лестницам, к домикам. Ей казалось, что она упускала что-то важное. Почему-то в памяти всплывала котлета в волосах, хотя вчера они завтракали сосисками и яичницей. И какая-то потасовка в столовой… Но ведь мальчишки выглядели целыми и все такими же противными.
Перехватив взгляд Серого, Новикова быстро отвернулась. И он тоже был бодр и полон сил. Тогда какая потасовка могла произойти и из-за чего? Девочка пыталась собрать по кусочкам обрывки странных, непонятных воспоминаний, которые ускользали, подобно склизким медузам. От такого сравнения Яна передернулась и помотала головой. Надо было думать о предстоящем дне – о своем дне рождения. Девочка, не успев проснуться, уже загорелась мыслью: вдруг родители приедут и заберут ее отсюда?
– Ты чего вялая? – спросила Нина, тяжело дыша. – Не выспалась?
– У меня такое чувство, будто я не спала целую вечность, – отозвалась Новикова. Она не помнила, как засыпала и просыпалась. Каждый новый день сменял предыдущий, приносил новые упражнения на рассвете, ненужные купания, от которых она отказывалась, приемы пищи и, разумеется, новую порцию шуток от парней. – Все никак выспаться не могу.
Нина пожала плечами, очевидно, не понимая проблемы. Не так уж и поздно они все ложились, чтобы ныть про малое количество сна. Яна потерла колено, задумчиво взглянув в сторону мальчиков. Они казались ей слишком тихими, даже ни одной колкости не сказали с самого утра. Может быть, решили ее пощадить в день рождения? Хотя откуда им было о нем знать.
– На сегодня достаточно, – произнесла вожатая, перекидывая полотенце через плечо. – Марш в душ, через час завтрак.
Яна не могла не заметить, какие взгляды устремили мальчики на Василису Сергеевну, когда она отвернулась и нагнулась, чтобы завязать шнурки. Некоторые вещи не менялись, и девочка лишь вздохнула, то ли радуясь отсутствию такого внимания, то ли огорчаясь. Поднимаясь по лестнице, Новикова мечтала об одном: ополоснуться и завалиться спать, хотя бы на полчаса, чтобы тело отдохнуло после напряженных утренних процедур. Только вот план удалось выполнить наполовину.
– Это еще кто такой? – удивленно воскликнула девочка, заходя в комнату после ванной. Мокрые кудряшки тяжело легли на плечи, а светлые глаза смотрели прямо на незнакомого мальчика, который спал поверх одеяла, обняв подушку.
– Ого, Новикова, да у тебя появился тайный поклонник, – хихикнула Нина, вставая рядом с подругой. – И сразу в постели. Ну почему не у меня?
Яна даже не улыбнулась, продолжая рассматривать незнакомца. Но неожиданно поймала себя на мысли, что его лицо показалось ей знакомым. Словно они уже встречались раньше.
«Быть такого не может…» – подумала девочка. Она бы запомнила, наверное. Или… Яна нахмурилась. Память вновь подбросила образ, на этот раз теплую улыбку незнакомца, который уверенно протягивал ей букет одуванчиков. «Чертовщина какая-то… Я же не сошла с ума…»
Нина мгновенно взяла его в оборот, растолкав и пригрозив позвать вожатых. Мальчикам нельзя было не то что лежать на кроватях девочек, но и даже заходить в комнату. Серый с компанией нередко грешили последним, ища Яну и нарушая правила. Но новенький решил проигнорировать даже здравый смысл. Как теперь объяснять Василисе Сергеевне, что необходимо срочно постирать постельное белье? Вдруг этот незнакомец заразный? Яна обратила внимание на его прыщи и поморщилась. Наверняка болел чем-то.
Девочки, смеясь, убежали, а Яна осталась один на один с новеньким, который, заикаясь, удивленно представился Никитой. Девочка сразу подумала о младшем брате, который наверняка сейчас спит на руках мамы, обнимая ее за шею. Яна бы тоже не отказалась от родительских объятий прямо сейчас.
– С добрым утром, буренка! – крикнул Тимур, влетая в комнату. Не дожидаясь появления своих товарищей, он плеснул в Новикову ледяной водой из ведра и расхохотался. Следом вбежали Костя и Серый: первый довольно заулыбался, а второй чуть помедлил, прежде чем рассмеяться. Яна в ужасе опустила глаза, осознавая, что белая майка прилипла к телу, облепив не только живот, но и растущую грудь. Девочка мгновенно стушевалась, прикрываясь руками. А мальчишки уже заметили Никиту, которому тоже досталось. Он сидел на кровати, по его волосам стекала вода, впитываясь в покрывало.
– Ого, Новикова, да ты та еще шалунья, – глумливо бросил Тим и выбежал из домика, увлекая за собой остальных. Яна несколько секунд не шевелилась, а затем раздраженно посмотрела на Никиту.
