Дневник смерти. Фортуна

Новикова вздрогнула, осторожно отодвигая фолиант ногой. Задвинув его под кровать, девочка вскинула голову. Голоса ребят снова раздались где-то там, за пределами домика.
Но на этот раз Яна не боялась.
Смочив палец слюной, она попыталась вытереть пятно, но вышло не очень. Оно, конечно, стало чуть менее заметным, но это был не тот результат, которого ожидала девочка. Кровь мгновенно впиталась в ткань. Помедлив, она решила, что разберется с этим потом, и поспешила на улицу, где день был в самом разгаре. Яркое, жаркое солнце нещадно палило, заставляя то и дело жмуриться и заслоняться ладонями. Погода в этом году была достаточно капризной: от легкого ветра до резких порывов и от моросящего дождика до адского пекла.
  
Яна почувствовала, как капельки пота проступили на лбу, и машинально смахнула их пальцами, забыв, что на одном из них оставались следы крови. Бледная розовая полоса появилась на лбу и почти сразу потекла от повторно выделяющегося пота.
– О, смотрите-ка, кто вылез на свет божий, – прокомментировал Серый, замечая Яну первым. Девочка бросила на него быстрый взгляд. – Чего тебе, бочонок? Соскучилась по водным процедурам? – Мальчишка поспешно оглянулся в поисках ведра, но его нигде не было.
– Вообще-то… нет. – Яна судорожно вздохнула и краем глаза заметила хмурую Нину, которая замерла в стороне. Взглядом подав ей знак, Новикова вернула внимание мальчикам, которые смотрели на нее с явной насмешкой. Девочка зябко повела плечами, но очень быстро поняла: надо собраться с мыслями. Вдали от странной книги она чувствовала себя менее уверенно. Но бедро обожгло болью, словно напоминая. – Я хотела предложить кое-что…
Нина подошла ближе, явно заинтересованная и удивленная. Ребята тоже почти синхронно подняли брови, но, очевидно, были заинтригованы. Обычно Яна лишний раз рта не раскрывала и тем более ничего не предлагала.
Неожиданно ее взгляд упал на одуванчики в стороне. Они еще были желтыми, сочными, но некоторые уже рисковали раствориться в небытии с первым же порывом ветра. Зачарованно наблюдая за ними, девочка подумала, что уже очень давно не собирала цветов. Прошлым летом, стоило ей только выйти за порог квартиры и спуститься во двор, как она тут же находила одуванчики и обязательно приносила маме. С самого детства маленькая Новикова верила, что однажды станет такой же легкой и воздушной. Где-то в глубине души эта надежда еще теплилась.
– Ну? – нетерпеливо спросил Серый, нарушив затянувшееся молчание. Яна сообразила, что все это время в упор смотрела на цветы, не сводя с них взгляда. И эти мгновения единения с природой притупили боль, наполнили ее душу теплом и спокойствием. С каким бы удовольствием она сейчас зарылась носом в одуванчики… Но Тим, перехватив ее взгляд, подошел к цветам. Его нога опустилась на растения раньше, чем Яна успела даже вдохнуть. – Что? Нравится, да? Смотри, – с нотками удовлетворения бросил Серый, кивнув другу.
Новикова вспыхнула. Внутри нее загорелось пламя ярости, желание мести захлестнуло, сдавливая горло. Если до этого она еще сомневалась и до конца не была уверена в своем решении, то одно-единственное действие со стороны Серого резко придало уверенности. Девочка покраснела от злости, поджав губы. Хотелось высказать все в лицо обидчикам, накричать на них, завизжать так громко, как только можно. Но вместо этого Яна медленно закрыла глаза, сделала вдох, а затем выдохнула и посмотрела на Серого.
– Как насчет того, чтобы вызвать демона?
Мальчишки удивленно уставились на Яну, а Нина даже задержала дыхание от неожиданности. Сперва ребята хотели засмеяться, перевести все в шутку – это было написано на их лицах и губах, которые попытались расползтись в улыбке, – но Новикова сохраняла спокойствие. Никто не пошевелился, словно боясь сделать лишнее движение.
– Что? Неужели страшно? – уточнила она, словно минуту назад не хотела устроить истерику. Боль в бедре окутала ногу целиком, впиваясь острыми щупальцами в позвоночник и не давая девочке расслабиться и отступить. – Я думала, вам понравится эта затея. – Яна обвела взглядом всех, кто стоял перед ней. – Там сарай, им никто не пользуется, но он и не заперт особо. – Девочка пожала плечами, как бы намекая, что они давно могли уже воспользоваться этим помещением. – Сегодня ночью было бы здорово, праздник же. Говорят, нечисть особо активная именно в этот день, вернее, ночь.
Нина все еще удивленно смотрела на подругу, словно не веря своим ушам, а Яна в этот самый момент, в это мгновение маленького триумфа, была как никогда уверена в себе. Ее переполняло чувство блаженства: эти изумленные взгляды, сомнение и недоверие в глазах, тень страха на лице. Разве не этого она ждала?
– Ну… можно, – осторожно отозвался Серый уже без былой напыщенности. Не нужно было ходить к гадалке, чтобы понять: мальчик растерялся. Отступать сейчас никто не смел, ведь та самая трусливая толстушка предложила им что-то странное, вроде не опасное, но сомнительное. Яна догадывалась, как это выглядит для них и какие эмоции они испытывают. И ей очень хотелось, чтобы ребята подольше метались в нерешительности.
– Если вы боитесь, то ничего страшного. – Яна небрежно махнула рукой. – Я тогда предложу другим ребятам. Скажу, что вы отказались.
В глазах Серого и его друзей отразился страх: потерять репутацию не хотелось. Никому. Даже Нине, которая слыла самой храброй девчонкой.
– Мы в деле. Ты только сильно не кричи от страха там, – перешел в наступление Тимур, подмигнув друзьям. Те закивали. Нина, помедлив, тоже.
– Тогда увидимся ночью. – Яна улыбнулась своим обидчикам и направилась обратно в сторону домика девочек. Внутри нее все дрожало и кипело. Уверенность отступила вместе с болью, и теперь ее сковал ужас. Но дело было сделано, а значит, пути назад нет. Осталось лишь дождаться вечера.
  
Ник
 
 
– Но это невозможно! – Ник начал нервно ходить по комнате. – Почему я о ней не знал? На сколько она меня старше? И где она была все это время?
– На десять лет. – Маргарита опустила взгляд. – Она умерла, когда тебе было три.
У Ника отвисла челюсть. Такого поворота он не ожидал. Но Яна совершенно точно была живая, выглядела как живая, говорила как живая! Никита был уверен, что смог бы отличить мертвеца или духа (если они вообще существуют) от живого человека. А возраст? Девочке из лагеря было не больше пятнадцати. Явно не тридцать. Неужели настолько странное совпадение?
Ник приложил ладони ко лбу, чтобы унять головную боль. Он пытался сложить головоломку, но задача оставалась нерешенной. Мертвая сестра, о которой он ни разу не слышал, в этот самый момент находилась в детском лагере. О чем он, естественно, рассказал матери.
– Нет там никакого лагеря, – в очередной раз повторила мать. – Это было так давно, что…
Мама расплакалась. Она закрыла ладонями лицо и залилась слезами. Ник неуклюже положил руку матери на плечо, не находя слов поддержки. Внутри него бушевала ярость: как родители за двадцать пять лет его жизни ни разу не рассказали о старшей сестре? Почему он сам ее не помнил?
Ник вспомнил свои сны. В них была Яна. Теперь он это знал. Он каждый раз пытался ее спасти, но она умирала. Никита думал, что это обычные ночные кошмары, но правда оказалась куда глубже.
– Почему ты мне о ней не рассказывала? – хрипло спросил Ник.
– Слушай, все это, – Маргарита в слезах развела руками, – бессмысленный разговор. Ничего нельзя изменить. Я не хотела, чтобы ты это знал. Так было бы проще. И оно было проще, пока ты не полез куда не надо.
  
– И все же мы не можем уйти от этого разговора и сделать вид, что ничего не было. – Ник с упреком посмотрел на мать и приподнял одну бровь, показывая, что ждет ответа.
– Больше двадцати лет прошло, а я никак не могу смириться с тем, что ее больше нет. – Маргарита глубоко вздохнула, выпрямилась и вытерла слезы. – Это моя вина. Не уберегла. Это я ее туда отправила, хотя она была против. Мы ее бросили там на произвол судьбы. И теперь мне до конца дней жить с этой мыслью.