Измена. Ты будешь страдать (СИ)

— Оля, я тебя не узнаю, — пробормотал он, подтверждая мои мысли. — Что вообще с тобой происходит?
— А так бывает, Кирилл, — вздохнула я, осознавая, что отказ ото всех ожиданий как-то незаметно освободил меня от повышенной тревоги за будущее.
Прямо здесь и сейчас, разговаривая с мужем, я осознавала, что на некоторые ситуации просто не могу повлиять. Что нет никакого смысла цепляться за них или пытаться их контролировать.
  
И это дарило свободу, пусть и частичную, зато позволявшую не чувствовать себя беспомощной жертвой.
Будь что будет.
А вот подстраиваться под того, кто плевать на меня хотел, я больше не собираюсь.
— Бывает? Как бывает?
— А вот так. Если сильно на кого-нибудь надавить, он либо согнётся, либо сломается.
На лице мужа появилась гримаса искреннего отвращения:
— Вот как? Так ты мне тогда расскажи, под кого же это ты так прогнулась, что он тебя теперь домой после работы катает?
  
Глава 49
 
Слова Кирилла зазвенели в ушах звонкой пощёчиной.
— Про… прогнулась?..
Кирилл приподнял брови, будто всерьёз удивился моей реакции на его оскорбление.
— Я что-то неверно сказал? Как-то неверно выразился?
— Д-да как ты смеешь…
На лице мужа обозначилась жестокая усмешка:
— Так же, как и ты. Ты ведь меня охотно отчитывала за мои слабости. Ну так и получи ответную «любезность». В чём дело-то? Ты, Оля, в последнее время будто с цепи сорвалась. Что ни день, то с работы опаздываешь, пропадаешь где-то не пойми где. Дела у тебя какие-то личные появились. Правильно я понимаю?
Я стиснула зубы, процедив:
— Мои дела тебя не касаются. Уже нет. Не после того, что ты себе позволял последнее время!
— А-а-а-а, я понял. Теперь я понял, — закивал Кирилл. — Ты, видимо, решила вместо разговоров и увещеваний до мести опуститься? Зачем тратить время на улаживание конфликта, если можно кол колом вышибить, так?
— Ты совсем, что ли, сдурел?..
— Я-то, Оль? Я? Да я вроде как ещё в своём уме. Вот думаю, как мы дальше работать с тобой будем. Как работать-то будем теперь, Оль? Со следующей недели вы с отделом возвращаетесь из офиса Булата ко мне. Всё становится на круги своя. Кроме тебя, конечно. Ты за это недолгое время успела не только проект успешно доработать, но и полезными знакомствами обзавестись, верно?
Если поначалу мне казалось, он пытается меня побольнее задеть, намеренно раздувая из мухи слона, то теперь видела, что нет, ничего подобного. Кирилл свято уверовал в то, что после его измен я оперативно отыскала себе кого-то более или менее подходящего, чтобы ему отомстить.
В воображении живо воскресла сцена из загородного клуба…
Господи, а я ведь была в шаге именно от такого сценария.
И, дура, не согласилась. Отбрось я тогда все свои бесполезные, никому не нужные принципы, прими предложение Дагмарова — и, может, не так обидно было бы выслушивать сейчас всю эту грязь в свой адрес.
— У тебя совсем крыша поехала? Ты хоть понимаешь, в чём ты меня сейчас обвиняешь? — голос я пока не повышала, но внутри уже росла несвойственная мне слепящая ярость.
Кажется, наступал тот самый момент, когда даже мне, очень терпеливому и нескандальному, компромиссному человеку, становилось совершенно понятно — мирные переговоры ничего не дадут. Нет у нас никаких шансов договориться.
— В чём я тебя обвиняю? — прошипел супруг. — Может, в том, что ты непонятно где и с кем после работы шатаешься?
— Да какое тебе, к чёрту, может быть дело до того, где я и с кем бываю после работы?! — взорвалась я, больше не в силах выдерживать напряжения. — Тебе же прекрасно понятно, что нет у нас будущего! Нет его, Кирилл! И ты ещё смеешь предъявлять мне претензии после всего, что сам натворил?!
— А как, скажи на милость, мои грехи оправдывают твои?! — заорал в ответ муж.
— Чтобы ты знал, — прорычала я, стискивая кулаки. — После работы я ездила договариваться о стороннем проекте. И я не видела никакого смысла отказываться от предложения заказчика отвезти меня после встречи домой!
Не собиралась я рассказывать мужу, кто именно был этим самым заказчиком. Я попросту не могла сообразить, какую реакцию получуж. Но что-то подсказывало, это только усугубило бы положение. До невозможности натянуло бы все струны, а я пока и без того не знала, как выпутаться из этого адского клубка, не потеряв в итоге всё, чем дорожила.
Ну вот кто мог гарантировать, что исключительно в своих деловых интересах Дагмаров не откажется доверить мне эту неожиданную подработку, если я расскажу разъярённому параноику-мужу, что именно он и есть тот самый заказчик? Со мной ему легче порвать все дела, чем с партнёром, с которым его связывают деловые договорённости.
— Хочешь, чтоб я поверил? — оскалился Кирилл. — То есть вот на слово поверил тебе, что у тебя какая-то подработка внезапно появилась? Ну да чёрт с ним. Представим, что это так. Подработка. А на что она тебе вдруг понадобилась, Оль? Пути отступления готовишь, а? Уже прикидываешь, как будешь жить после развода? Как за лечение сестры будешь платить? Как матери помогать? Жильё съёмное подыскивать? Тебе на это подработки-то твоей точно хватит?
Я сглотнула, но не позволила себе сломаться под его глумливым взглядом:
— А это уже не твоё дело, понятно? С этим я сама буду как-нибудь разбираться. А что до денег, то никуда ты не денешься. По условиям контракта, причитающиеся мне выплаты я всё равно получу.
И я почти со злорадством заметила, как скривилось лицо мужа. Пару дней назад я консультировалась с нашими юристами и финансистами — моя работа будет оплачена так или иначе. Даже если контракт сейчас разорвут, выплата мне положена.
Но проблеск триумфа быстро погас, когда Кирилл покачал головой и с притворным сожалением вздохнул:
— Что ж, хорошо. Заказчик, значит. Окей, предположим, денежный вопрос ты решила. Умница. Ну а вопрос с сыном буду решать я. Пора, пожалуй, прекращать ваше с Егором общение. Ты чётко дала мне понять, что мы расходимся. Будь по-твоему. Но и не обессудь. Я не позволю своему сыну общаться с такой вот мамашей, у которой ветер в голове и мужчины на стороне. Готовься, Оля, потерять сына.
  
Глава 50
 
— Ма-а-ам, а у тебя почему щёки мокрые?
Я выпустила сына из объятий и поспешно отёрла лицо, стараясь не задеть подкрашенные тушью ресницы.
— Ветер сегодня сильный. Глаза заслезились, — я улыбнулась Егору, изо всех сил стараясь вытравить из голоса дрожь. — Ты как? Хорошо вчера погуляли?
— Все ноги себе исходили, — Елена Сергеевна тоже делала вид, что ничего из ряда вон выходящего не происходит. — Домой добрались уже поздно вечером. После спектакля в кондитерскую меня затащил.
— Разорил бабушку на свои любимые эклеры? — я огляделась. — Если голоден, здесь в здании есть кафе.
— Меня бабушка накормила, — покачал головой Егор. — Мам, а можно статую поближе посмотреть?
— Конечно. Только помнишь же правило? Руками не трогать.
Егор кивнул и пошагал в сторону высившейся в холле головного офиса Дагмарова скульптурной группе.
Я могла на какое-то время бросить наконец притворяться.
— Спасибо, что привезли его.
Елена Сергеевна тоже отбросила всё притворство. Подошла ко мне и дотронулась до ледяного запястья.
— Господи, Оля, расскажи ты мне наконец, что у вас с Кириллом стряслось? Когда ты мне позвонила и попросила Егора сюда привезти…
— С квартиры я съехала. Сегодня утром.
Мои слова заставили свекровь онеметь.
— Кирилл запретил мне видеться с сыном. Поэтому, пожалуйста, не говорите ему, что Егора ко мне завозили. Чёрт его знает, как он на это отреагирует…
  
— Оля, да как же…
— Я не знаю, Елена Сергеевна, — в груди всё будто ледяной коркой подёрнулось. — Пока не знаю, что делать и как жить дальше. Но как жила раньше, больше не смогу. Мы разъехались, и как объяснить Егору…
Я замолчала, потому что горло скрутило от нового спазма.