Измена. Ты будешь страдать (СИ)

— Да, если будет желание, приводи с собой кого-нибудь. Пусть твой секретарь сообщит имена. Рассылать приглашения планируем через пару дней.
— Договорились.
И он честно собирался предложить Ольге отправиться с ним. Просто потом замотался. Вспомнил о приглашениях слишком поздно. Точнее, уже когда это самое приглашение легло ему на стол.
И значилось там лишь его имя.
Там посчитали, что никого с собой он взять не пожелал.
  
Ну и звонить, выпрашивать приглашение для супруги… несолидно как-то, не по-деловому.
Его вина, проворонил.
Да супруга и не любила всякие шумные сборища.
Опять же, Егора одного оставлять не хотелось. Няню, конечно, можно было вызывать. Или мать попросить с внуком посидеть. Но что сделано, то сделано.
А сделано немало.
И теперь непонятно каким образом проникшая в закрытый частный клуб жена мчалась из покоев, спустив его с небес на землю.
— Оля! — орал он, натаскивая на себя брюки. — Оля, стой!
И пока он, худо-бедно одевшись, выскочил на залитое подсветкой крыльцо, жены и след простыл.
— Ищешь кого-то?
Кирилл обернулся.
В тени массивных колонн стоял Дагмаров. Из его опущенной правой руки с мигавшим в полутьме огоньком в морозное небо вилась белая ленточка дыма.
— Или присоединишься чистым воздухом подышать? — иронично добавил хозяин клуба, не дождавшись ответа.
— Я… моя жена…
— Мне сообщили, что она уехала, — Дагмаров кивнул на припаркованные к крыльцу авто. — Наш персонал по необходимости развозит гостей по домам. Никита!
Стоявший у дверей плечистый парень шагнул вперёд.
— Оформи гостю авто.
— Благодарю, — Кирилл захлопал себя по карманам в поисках портмоне и телефона.
— Счастливого пути, — Дагмаров бросил взгляд на непривычно звёздное небо. — Кирилл…
— А? — Кирилл встрепенулся, автоматически отмечая, что все его вещи на месте.
— Надеюсь, тебе всё у нас понравилось.
Вопрос задан бесстрастным, даже благожелательным тоном.
Но Кириллу сейчас чудилась глубоко скрытая в нём издёвка.
Это всё Ольга… это из-за неё.
— Да. Всё было супер, — пробормотал он и поспешил к машинам.
Впереди — неизвестность.
Впрочем, почему неизвестность? Впереди почти наверняка разговор.
И он был уверен — по уровню сложности никакие самые сложные деловые переговоры и рядом с ним не стояли…
  
Глава 3
 
— Инга, спасибо большое, что посидела с Егором, — мой голос ломался, и я старалась говорить как можно тише, чтобы это было не сильно заметно. — Деньги за сегодняшний вечер я тебе перевела.
— Спасибо, Ольга Валерьевна, — няня надела курточку и потянулась к ботинкам. — Если понадоблюсь, пишите-звоните. У меня сейчас график посвободнее.
— Тебе спасибо, — я заставила себя улыбнуться и, попрощавшись с Ингой, закрыла за нею входную дверь квартиры.
Сбросила с себя верхнюю одежду и отправилась в ванную, поплескала в лицо холодной водой.
Если бы не Инга, сидевшая с Егором, пока мы были на работе, не знаю, что и делала бы. Я попросту не смогла бы оставить пятилетнего сына одного, пока мчалась в этот проклятый загородный клуб. Свекрови в городе сейчас не было. К своей родне сына я везти не стала бы — чужого внука там не признавали.
Из ванной я тенью метнулась в дальние комнаты — заглянула в детскую. «Звёздный» ночник рисовал прихотливые узоры на стенах спальни. Егор любил засыпать, разглядывая на потолке звёздочки.
Сейчас он крепко спал, и я, выдохнув, прикрыла дверь.
О том, что теперь будет, старалась не думать.
Драматично носиться из комнаты в комнату с охапкой вещей и швырять их в распахнутый чемодан я не собиралась.
Потому что впереди, конечно же, разговор. А ещё, вот, Егор. Аня. Работа. Миллион обязательств.
Рубить с плеча не получилось бы. Так я себе что-нибудь отрублю, а Кирилл целёхонек останется, ещё и посмеётся.
На месте всё равно сидеть не смогла, поэтому переоделась в домашнее и ушла на кухню собирать Егору завтрак и коробочку со сладким, без которой он в детский сад идти категорически отказывался.
Хоть чем-то себя занять. Хоть как-то отвлечься.
Но едва успела открыть холодильник, как заклекотавший в замочной скважине ключ оповестил о возвращении мужа.
Я подавила нервную дрожь, затянула туже пояс халата.
— Оля…
Я захлопнула дверь холодильника.
Кирилл, растрёпанный и помятый, стоял на пороге кухни и смотрел на меня осоловелыми глазами. Пьян, что ли?
Хотя чему я удивляюсь?
— Оля, как… зачем ты туда поехала?
Понеслась… Понеслась, родимая. Никуда нам от этого кошмарного разговора не деться.
— А ты был до того не в себе, что даже не сообразил? Ты звонил мне, когда эта девка тебя… обслуживала!
Хорошо, что я догадалась запереть глухую дверь, отделявшую коридорчик со спальнями от остальных комнат. Не дай бог мой взвинтившийся до потолка голос разбудит Егора.
— Извини. Получилось случайно. Я не хотел, чтобы ты слышала.
Дар речи иссяк.
Я таращусь на мужа, не веря ушам.
То есть… он извинялся исключительно за «организационные неудобства»?!
— Так… ты прощения просишь за то, что я об измене твоей догадалась. Не за сам её факт!
Его лицо белеет. Челюсти сжимаются так, что, кажется, и проволоку без труда перекусит.
— Переспать ещё не значит изменить! — взрывается муж.
Я немею от такого цинизма.
— Да как ты… как ты смеешь…
— Это её работа. Оля, ей за это уплачено. И даже не мной!
Надо же, какой «стальной» аргумент!
— Кирилл, да ты… ты издеваешься…
— Вот только не разводи драму, — хмурится муж. — Ты знаешь, я этого терпеть не могу.
— Не буду я ничего разводить, — едва держусь, чтобы не расплакаться. — Просто разведёмся, и всё.
— Нет, не разведёмся. Не разведёмся!
И часть меня умоляет: «Оля, не торопись!». Но только часть. Часть. Даже не половина. Всё остальное буквально полыхает от гнева.
— Что значит, не разведёмся? Кирилл, мы не в средневековье живём. После такого я жить с тобой не собираюсь!
Кирилл замирает, явно обдумывая. Проводит дрожащей ладонью по всклокоченным волосам. Ему не слишком-то много времени требуется, чтобы отыскать нужные аргументы.
— А о сестре ты подумала? А о Егоре?
И пусть напоминание об Ане режет меня ножом, второй вопрос я не могу игнорировать.
— Н-не смей... не смей его сюда приплетать.
— Так тебе на него наплевать?
— Он — твой сын, Кирилл. Не мой, — цежу я сквозь зубы, а сердце рвётся на части.
— Так значит, всё-таки наплевать, — он чует, что задел до самой кости. — Бросишь мальчишку, как будто тебя в нашей жизни и не было. Мало ему, что он одну мать потерял. Так и второй скоро лишится.
Огонь внутри полыхает так, что, кажется, достаёт до самого горла. Сжигает в лёгких весь кислород.
И пока я силюсь сделать спасительный вдох, слышу самое страшное.
Слышу от порога тоненький голосок.
— Мам?.. Мам, ты от нас уезжаешь?..
  
Глава 4
 
Я бросилась к сыну.
— Егорка, ты чего вскочил? Только же заглядывала к тебе. Спал ведь!
— Пить захотел, — Егор потёр кулачком глаз и посмотрел на отца. — Пап, у тебя шея поранена?
Я, метнувшись было за водой, бросила взгляд на мужа и успела увидеть, как он прижимает пальцы к тому месту на шее, где успел налиться кровоподтёк.
Засос.
Меня начинает подташнивать.
— Нет, всё в порядке, — бубнит Кирилл. — Это… я не ранен. Не переживай.
«Всё в порядке», «не переживай». Всего три фразы, а правды в них — на на грош.
Дрожащими руками схватила стакан, плеснула в него воды, подала Егору. Он осушил почти весь. Значит, не врал. Действительно пить захотел.
  
— Ты иди спать. Вставать рано, — Кирилл прочистил горло. — И мама никуда не уезжает. На кого же она нас оставит?
Я не нашла в себе сил ему возразить при ребёнке. Тем более что Егор перевёл на меня заспанные глаза в ожидании подтверждения.