Тайна Каменного Принца. Том-2 (СИ)

Однако, эти двое действительно были объединены чем-то большим, чем общей историей: и влияние Су Цзынь на тело древнейшего — прямое тому подтверждение. Алая дева могла воздействовать на Богов через кровь… но, если учесть, что Бао Чжань уже признался мне в их интимной связи, версия с кровным родством отпадала сразу же.
Какая же ещё часть создательницы бессмертного царства могла быть внутри древнейшего, если не её кровь? Всё стало ясно, когда я поняла, что мы не можем убить себя истинной силой — то есть, своей чистой энергией.
Бао Чжань атаковал свою наставницу напрямую. И не нанёс ей никакого вреда.
Значит, один из них буквально — часть другого.
И принять это было сложнее всего…
— Я знаю, что в Бао Чжане заключена частица вашей души, — произношу бесстрастно.
— Но знаешь ли ты, кем он был до того, как я подарила ему свою душу? — склоняет голову Су Цзынь.
Смотрю на неё, не мигая.
И молчу.
— Горной породой, — произносит Алая Богиня. — Простой. Горой. Продуктом странного природного процесса, запустившегося в верхнем мире сразу после появления в нём воздуха. Я лично следила за всем, что творилось в этом новом для людей пространстве, и я видела само ЕГО зарождение. Уже потом, спустя пару тысяч лет, когда мы поняли, что всё в этом новом мире обладает зачатками духа и способно к развитию, я, любопытства ради, поделилась частью собственной души с величественной горой, которая к тому моменту являлась символом бессмертного царства… и потом наблюдала, как почти дремлющее сознание могучей породы начинает пробуждаться, а затем формироваться в нечто новое. Первый коренной небожитель. И я создала его сама. В то время, как остальные бессмертные мастера по-варварски вытягивали из обитателей верхнего мира всю их суть, наполняя себя невиданной мощью и называя это уничтожение рожденных здесь — «объединением»… я сама дала жизнь новому витку эволюции. Когда он получил человеческое тело, я взяла его к себе ученики. Когда он возмужал, я сделала его своим мужчиной. Он — часть меня. И никто не сможет этого изменить.
— Он смог отделить вас. Сам, — произношу без эмоций, скрывая и от неё, и от самой себя все свои чувства.
— И он ослаб. Но даже тогда он не смог уничтожить меня: он просто запер нас обоих внутри той пещеры, желая уйти вместе, — протягивает Су Цзынь, с жалостью глядя на меня.
— Это неправда, — ровным голосом отрезаю, — он не желал уйти. Он просто не знал, как ещё можно обезвредить вас.
— Думай, как хочешь. Я не стану переубеждать тебя. Но просто напомню, что, даже будучи своей собственной тенью, он стремился ко мне — и в итоге, вернув своё тело, вновь сделал мою душу частью себя.
— Почему же тогда сейчас он стоит против вас? И почему вы заставляете его тело каменеть? Куда же подевалась ваша всеобъемлющая любовь друг к другу? — бросаю ей, спустя несколько болезненных для моей гордости секунд.
— Он сбился с пути. Больше семи тысяч лет назад… В ту ночь, когда он уничтожил всех моих учеников, что были нашей общей семьей… когда в моё отсутствие разгромил мой дворец и прилюдно примкнул к тем слабакам, что кричали об обособленности верхнего мира и необходимости оставить людей в покое… Кажется, это произошло после того, как он узнал о наличие у меня нескольких любовников среди приближенных последователей?.. — протягивает Су Цзынь, задумчиво глядя в небо.
Первые несколько секунд — боль где-то в районе сердца. Ощущение, что все внутренности сжимаются под давлением чего-то невыносимо тяжелого…
Но потом приходит недоумение. Злость. И, наконец, прозрение.
За кого эта самоуверенная бессмертная принимает Бао Чжаня?!
— Хотите сказать, что всё это — просто месть? Месть одного влюбленного в вас ученика, оскорбленного вашей неверностью? — свожу брови, испытывая пламенное желание защитить. И подавляя это самое желание — нам всем во благо.
— Ну, конечно, это месть, рожденная из личной обиды. Моя рука не может бунтовать против меня из-за другого мировоззрения, — фыркает Алая Богиня.
 
Затем дарит мне сочувствующий взгляд:
— Ты — лишь мгновение в его бесконечно долгой жизни. А я — сама его жизнь. Надеюсь, ты понимаешь разницу?
— Понимаю, — отзываюсь, закрыв абсолютно все свои эмоции под замок.
Не нужно ей знать о том, что творится в моей голове.
— Это хорошо. Тогда нам больше не о чем говорить, — кивает Су Цзынь и отворачивается от меня.
— Ещё один вопрос, — окликаю её, не двигаясь с места.
— Слушаю, — спокойно отзывается Алая Богиня, так и не развернувшись обратно.
— Синь Шэнь. Как вы относитесь к нему? — спрашиваю прямо.
Владыка небожителей был прямо перед ней, но она не убила его. Даже не напала. Не попробовала напасть.
Глупо ли это? Безусловно глупо.
И — должно иметь основательную причину.
— Он интересный бессмертный. И вполне подходит для своей роли. Жаль, что век его правления будет короток, — произносит Су Цзынь почти искренне.
— Он предложил мне сбежать с ним, — произношу ей в спину и замечаю, как та напрягается, — и теперь, когда мне открылась истина, я думаю согласиться.
— Это мудро. Слышала, он любит тебя уже не первую тысячу лет, — без интереса отзывается Алая Богиня.
— Это так, — соглашаюсь, — правда, я не люблю его… но позволю ему сделать меня счастливой.
— Жадная, эгоистичная тварь! — резко развернувшись ко мне, выкрикивает Цяо-Цяо.
— Впрочем, шанс сделать меня счастливой может получить любой другой Бог… — протягиваю, демонстративно отступая, — если он дорог Алой Богине, я не смею забирать его себе.
С этими словами отрываюсь от земли и лечу в Шёлковую Долину, удовлетворенная результатом разговора.
Цяо-Цяо пробуждена и теперь начнет активно досаждать Су Цзынь своими чувствами к лису.
Это отвлечение нам только на руку.
«Нам».
Как громко это сказано. Впрочем, и «мы» должны будем подождать, как и все наши выяснения отношений: в начале я должна разобраться с проблемой, возникшей у моих учеников.
— Что здесь происходит? — опускаюсь на землю, обводя взглядом целую группу молодых Богов, обнаживших оружие против Юби и… Цянькона?
— Наставница, — склоняются в уважительном поклоне все присутствующие.
— Бию, Хэ Чжань, — перевожу взгляд на старших, требуя ответа.
— Ученики недовольны чрезмерной жестокостью ученика Цянькона, проявляемой во время тренировок, — опускает глаза Бию, явно поставленная в сложное положение; после её слов все молодые боги начинают кивать, — однако… — протягивает старшая из племянниц Синь Шэня, — стоит признать, что предвзятость этих учеников почти не оставила выбора вышеупомянутому бессмертному…
— Бию! — Хэ Чжань награждает лисичку взглядом, полным изумления.
— Она моя сестра, Чжань-гэ. Я не стану чернить её только потому, что вы все желаете избавиться от Цянькона, — тихо отвечает Бию, моментально лишаясь всех своих сторонников.
— Причём здесь Юби? — задаю вопрос и наблюдаю за тем, как глаза старшей из сестёр наполняются слезами.
Она явно расстроена из-за изменения отношения к ней.
Но, полагаю, разочарованный взгляд Хэ Чжаня волнует её больше всех остальных…
— Бию? — протягиваю.
Нет, она сейчас даже двух слов не свяжет: разрыдается у всех на виду.
— Хэ Чжань, уведи учеников в Зал Начинаний и жди моего приглашения. Бию, приведи сюда Су Ми. Цянькон, останься… Юйхуа! — заметив среди наблюдателей одну из младших — и при том самую адекватную племянницу нынешнего владыки, зову громким голосом, — Подойди и расскажи, что здесь произошло.
— Госпожа Инь Юэ, — почтительно приветствует меня лисичка, подходя ближе.
Она ещё не является моей ученицей, потому что не дотягивает по возрасту. Однако, её рассудительность и наблюдательность всегда выделяли её на фоне сестёр — и даже на фоне многих моих учеников…
— Говори, — предлагаю спокойно.
— Мне не известны все подробности, однако, я могу сказать о том, что видела сама. Своими глазами… — дождавшись моего кивка, умница Юйхуа продолжает с почтенным видом, — Ученика Цянькона явно недолюбливали — с самого начала. Он был лишен возможности завести друзей, а потому сразу поставил себя так, чтобы никто не мог самоутвердиться за его счёт…