Драконья страсть (СИ)

  
«Пролог»
 
В несчастье судьба всегда оставляет дверцу для выхода.
Мигель де Сервантес.
Яркий солнечный свет заливал коридоры старинного замка, подсвечивая танец пылинок и являя миру тонкие нити паутин в углах. Большие окна сковывало тончайшее стекло, покрытое вязью трещин. Там, за прозрачной преградой, простирался густой хвойный лес — условная граница владений. С высоты третьего этажа мало что можно было увидеть, ведь вся красота открывалась с дозорной башни, куда не позволялось заходить.
Где-то в глубине коридоров, куда редко заглядывали служанки, расположилась небольшая спальня. Там, вдали ото всех, молодая девушка, запертая в своей крохотной комнатушке, с тоской поглядывала в окно. Покрытое грязью, которую невозможно смыть до конца, оно давало очень мало света. И в нём лишь угадывались очертания внешнего мира, который манил и звал юную проказницу. Подпирая кулаком щеку, девица сидела на кривой табуретке и размышляла о своём наказании. Её сгорбленная фигура, затянутая в старое платье и шерстяной плед, напоминала каменную горгулью, что украшала карнизы замка.
Она давно привыкла к наказаниям, ведь так заканчивалось любое интересное занятие. Будь то несогласованная прогулка в лесу, или посещение картинной галереи в главном доме — наказание следовало незамедлительно. Являясь полукровкой, пусть и рождённой от уважаемого демона, ей не надлежало попадаться кому-либо на глаза. Настоящая тень, что следует за главнокомандующим повелителя демонов и пятнает его репутацию.
— Ты ничтожество, из-за тебя надо мной смеются подруги! — единокровная сестра ненавидела её, и не единожды ябедничала и подставляла в детстве.
— Позор, — брат, точная копия отца, предпочитал не замечать маленькую полукровку.
— Ты слишком похожа на мать, Далия, — именно так говорил отец, когда девушка подросла и обрела более взрослые очертания.
Остальные демоны в поместье отворачивались, стоило появиться светловолосой девушке. Игнорирование — лучшее оружие, против любопытной и активной натуры человека. Так они показывали, своё превосходство над жалкой человечкой, что по воле Хаоса имела каплю истинной крови. Дети Хаоса презирали людей, которые однажды попали к ним, принеся с собой ветер другого мира.
Переселенцы, стремившиеся занять главенствующую роль в новом мире, потерпели крах. Слабые, хрупкие, неприспособленные к местным болезням — люди умирали, не достигнув даже второго совершеннолетия демонов. Поэтому, вскоре они оказались в рабских оковах, став на ступень ниже даже самых слабых детей Хаоса. В самом начале, лет пятьсот назад, рабов рассматривали как домашний скот. И лишь единицы, настоящие извращенцы, развлекались в постели с человеком. Однако мир не стоит на месте, и всё чаще любовницами оказываются недолговечные красавицы-рабыни.
Именно такой была мать Далии — невероятно красивая по человеческим меркам женщина. Она случайно оказалась в этом мире, попав прямиком во дворец главнокомандующего. Дикая, непокорная и странно одетая, человечка привлекла очень много внимания. Её не могли удержать оковы, которые она срывала, не жалея себя, и несколько раз её приходилось ловить на просторах владений. Леннарт, имевший на то время беременную жену и сына, погряз с головой в охоте на непокорную рабыню.
Поговаривают, между ними летали невообразимые искры. Никто не знал, как именно умерла человеческая рабыня, ведь демон поселил её за пределами замка, подальше от вспыльчивой супруги. В родовом поместье он появлялся крайне редко, проводя с любовницей всё свободное время. Спустя два года, он появился на пороге замка со странным младенцем на руках и сразу передал его человеческой кормилице.
В замке было запрещено любое упоминание рабыни, ослушавшиеся жестоко наказывались самим Леннартом. Не раз и не два, демон исполосовывал кнутом спины слуг, которые шёпотом произносили имя бывшей любовницы. Даже законная супруга, которая подарила ему детей, не имела права касаться этой темы.
***
Маленькая комната позволяла сделать с десяток шагов, прежде чем перед глазами появится стена. Скудное убранство грозило рассыпаться в труху, если сделать неправильное движение. Всё в спальне девушки когда-то отслужило в главном доме и затем было заброшено в этой части замка. Никто не собирался покупать новую мебель для полукровки, что занимала единственную жилую комнату. Даже одежда, и та раньше принадлежала старшей сестре — Кае. Покупалось лишь белье, и то в самой дешёвой лавке соседнего городка.
 
Две недели назад Далия отпраздновала своё первое пятидесятилетие, и отец расщедрился на подарок — молодой конь, выведенный на одной из их ферм. Чёрный, с огненной гривой и клыками почти в ладонь — этот красавец отныне принадлежал только ей. Обычно Леннарт не тратился, ограничиваясь устным поздравлением, и девушка даже считала, что каждый прожитый ею год — неожиданность для демона.
Сегодня, выждав пока настанет рассвет, Далия отправилась на верховую прогулку. Поскольку с восходом солнца демоны предпочитают спать, никто не знал о выходке девушки, лишь парочка слуг заметила её побег из дома. Не постеснявшись разбудить хозяина, они оповестили его об отбытии полукровки в неизвестном направлении. Разгневанный, сонный и до ужаса злой демон моментально подорвался с кровати и, не заботясь о внешнем виде, полетел в сторону леса. Кожаные крылья разрезали воздушные потоки, в ушах свистел ветер, заглушая учащённое сердцебиение.
Далия, верхом на коне, не спеша двигалась вдоль тропинки. Поворачивая голову из стороны в сторону, она осматривала лесную чащу, впитывая наполненный запахом хвои воздух. Заметив чуть правее тропы ягодный куст, девушка спешилась и ступила на усыпанную иглами землю. Именно в этот момент на неё обрушился отец в истинной форме, злой, как сотня бесов, он схватил Далию за плечи и несколько раз тряхнул. Зашипев от боли, девушка попыталась отступить на пару шагов, но ей не позволили этого.
— Кто тебе дал право покидать замок? — голос Леннарта напоминал металлический скрежет, больно режущий нежные уши.
— Но… разве мне запрещено выходить? — Далия непонимающе посмотрела на отца, который не спешил возвращать человеческую форму.
— Ты наказана, — всего два слова, которые ударили больнее оплеухи. На глаза начали сами собой наворачиваться слёзы, которые Далия постаралась взять под контроль. Дочери военного непозволительно проявлять слабость.
— Я поняла, — взяв эмоции под контроль, девушка посмотрела прямо в глаза демона, лишь лёгкая краснота выдавала её состояние.
— Возвращайся в замок. Сейчас же.
Демон отпустил плечи Далии и взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух. Длинный хвост, с острым кончиком, бил из стороны в сторону, показывая, что хозяин не так уж спокоен на самом деле. Леннарт стремительно полетел в сторону замка, оставляя дочь в одиночестве, уверенный в том, что она исполнит приказ.
Дождавшись пока силуэт демона скроется в небе, девушка осела на землю, прислонившись спиной к лошадиным ногам. Конь нетерпеливо переминался, ожидая продолжения прогулки. Далия прикрыла глаза, ощущая, как по щекам медленно скатывались слезинки. Её хрупкие плечи мелко дрожали, и она обхватила себя руками, пытаясь успокоиться.
— Я ведь… ничего… не сделала, — захлёбываясь слезами, Далия не переставая сглатывала солёную слюну.
Девушка, всё всхлипывая, поднялась на ноги. Придерживаясь за коня, она начала глубоко дышать, выравнивая сбившееся дыхание. Миловидное личико покрылось некрасивыми красными пятнами и разводами от пыли. Судорожно вздохнув, Далия постаралась оттереть мокрые следы, чтобы не давать лишний повод для сплетен. Слуги, жаждущие её крови, всегда пристально следили и высматривали малейшие изъяны.
— Хух, — выдох чем-то напомнил стон, настолько жалобно он получился, — вроде прошло. Хах, стыдоба-то какая… Опять он по ходу дела решает, что мне в этот раз нельзя. Ох, мамочки…
Запрыгнув в седло и поправив платье, Далия развернула коня в сторону замка. Она и так задержалась, и, если отец заметит, ей прибавится хлопот. Переведя коня в рысь, девушка размеренно считала, успокаивая трепещущее сердце. Не так давно закончилось последнее наказание, прямо перед днём рождения. Недолго птичка летала на свободе, прежде чем вновь оказаться в клетке.