Властное желание

– Значит, вы сын слуги?
– Да, – ответил он, перед тем как сделать глоток вина. – Вы разочарованы?
– Это лишь подтверждает мои подозрения. Скажите, если вы выросли в сельской местности, что вы делаете в Лондоне?
Он резко втянул воздух и сделал паузу, видимо, погрузившись в воспоминания и стараясь подавить эмоции, прежде чем начать говорить.
– У меня был брат. Он умер, когда мне исполнилось восемнадцать лет. Через два года я поступил на службу в кавалерию армии его величества и отправился на войну против ирландских мятежников. Когда война закончилась, я оставил армию и приехал в Лондон. Полиция здесь только что была создана, и я поступил туда на работу. Я обнаружил, что в большей степени склонен осуществлять правосудие, чем участвовать во внешней политике.
Минна чувствовала его волнение во время рассказа о себе, хотя он старался скрыть его. В сравнении с его прошлым ее жизнь была относительно непримечательной. Другие дети обижали ее, и она скрывалась в ювелирном магазине отца, углубляясь в чтение книг.
Минна заметила, что миссис Толливер принесла второе блюдо – аппетитно выглядевшую рыбу в лимонном соусе.
– Я слышала ужасные вещи об этой войне. Я знаю, что это была не окончательная победа для наших солдат.
– Да, им пришлось многое вытерпеть. Это была жестокая бойня… – Его голос затих, и лицо помрачнело. – Однако я не хочу возвращаться к прошлому. Скажите, чего вы хотели добиться, став любовницей Прескотта? Вы же не думали, что он безумно влюбится в вас, аннулирует свое обвинение и вернет вам отца из тюрьмы?
Его сарказм уязвил Минну.
– Нет. Я не настолько глупа, чтобы рассчитывать, что он влюбится в меня, однако тот, кто способен лжесвидетельствовать против невинного человека, наверняка имеет скелеты в своем шкафу. Моя миссия заключалась в том, чтобы узнать как можно больше о лорде Прескотте, чтобы обнаружить эти скелеты.
– Понятно. Следовательно, вы решили отомстить.
Минна поджала губы.
– Это единственное, что я могу сделать.
– Как вы узнали о склонности Прескотта к садомазохизму?
– Мой отец рассказал мне об этом. По-видимому, когда Прескотт приходил в магазин, он хвалился своими последними достижениями. Он делился с моим отцом ужасными подробностями мучительного самобичевания. «Удары хлыстом, – говаривал Прескотт, – доставляют мне больше удовольствия, чем удары палками».
– Удивительно, что ваш отец пересказывал вам такие отвратительные подробности.
– Мой отец был очень откровенен со мной. Мы очень дружны. – Она понизила голос. – Точнее – были дружны.
– Хм. Вы упомянули, что подозревали двоих мужчин в ложном обвинении вашего отца. Кто второй?
– Фредерик Страттон.
– Страттон. Лорд Андервуд… – Солтер задумался на минуту. – На вашем письменном столе лежало адресованное ему письмо. Вы также пригласили его в бордель?
Минна кивнула:
– Письмо было отправлено вчера.
Солтер вздохнул и покачал головой:
– Вы напрасно собираетесь идти по этому ложному пути. Напишите ему еще раз и отмените приглашение.
– Я не буду это делать.
– Мисс Холлидей, позвольте полиции разобраться в этом деле.
Минна грустно усмехнулась:
– Ваша система правосудия ошибочно осудила моего отца. Но я не намерена совершать ошибку. Если лорд Прескотт не виновен в осуждении моего отца, то мои дальнейшие расследования не помешают поискам убийцы.
– Мне приказано найти человека, убившего Прескотта. И я не хочу, чтобы вы совали свой нос в это дело.
– Вы хотите сказать, что будете осуществлять правосудие ради мертвого человека, а не ради моего отца?
– Нет. Правосудие относится ко всем одинаково. Но в данном случае нужно найти убийцу.
– О, какой же вы жестокий! Мой отец страдает от непосильного труда в чужой стране, отбывая наказание за преступление, которого не совершал, а вы намерены совершить возмездие ради мертвого человека?
– Я хочу посадить убийцу за решетку. Когда мое расследование завершится, я обещаю разобраться в деле вашего отца. И если найдутся доказательства его невиновности, я добьюсь повторного суда.
 
– Нет.
– Что нет?
– Ваше предложение не слишком удачно. Разница между нами заключается в том, что я должна вернуться в прошлое. Я думаю о моем отце и несправедливости, от которой он страдает, каждый день. И я не хочу допускать, чтобы он дальше терпел незаслуженные мучения. У меня есть свой план, и я буду ему следовать.
– Если только он не помешает моему плану. Прошу вас воздержаться от вашего расследования. Вы только испортите все дело и поставите себя под угрозу.
– Я могу теперь идти, мистер Лэмбрик? Сегодняшний вечер был очень тяжелым, и, откровенно говоря, я не желаю больше тратить ни секунды на споры с вами. У меня есть другие дела, более срочные и гораздо более важные.
Солтер выпрямился на своем стуле.
– Кажется, я был слишком осторожен в своих высказываниях, моя маленькая Минни. Разрешите мне прояснить все до конца. Вы плаваете в бассейне с акулами, и вас могут сожрать. Вам надо вернуться к вашим книгам, к барной стойке и забыть о преследовании этих двух мужчин. Когда я благополучно засажу убийцу лорда Прескотта в тюрьму, вы сможете преследовать кого угодно, и я буду рад оказать вам поддержку силами всей полиции, чтобы добиться справедливого решения в отношении вашего отца. Но если вы переступите границы моего расследования, я посажу вас в камеру до завершения моей работы. Надеюсь, мы поняли друг друга?
Минна сузила глаза:
– Я прекрасно поняла вас.
– Очень хорошо.
– Но вы до сих пор не поняли меня. – Она встала из-за стола и вышла из комнаты.
 
Глава 5
 
Лолли прислонилась к двери и позволила корабельному магнату поцеловать ее на прощание в обе груди. Она погладила его по щеке.
– Не пропадай на целых два месяца. Иначе я могу тебя забыть.
Мужчина прижался к ней своим бочкообразным животом и просунул руку в ее панталоны.
– Эта маленькая штучка будет помнить меня. – Он похлопал ее по заду, и Лолли ощутила кожей скомканную купюру.
Она улыбнулась:
– Ты очень добр ко мне, Бартоломью. Я буду хранить до твоего возвращения одну из бутылочек мадеры, которые ты принес. Я знаю забавную сексуальную игру и с удовольствием обучу тебя.
Лицо его сморщилось от улыбки.
– В таком случае – до следующего месяца.
Лолли открыла дверь и выглянула наружу. Она увидела подъехавшую к заведению карету. Дверца открылась, и из кареты вышла Минна.
– О!
– Прости? – удивленно произнес мужчина.
Лолли повернулась к Бартоломью:
– Я сказала «О!». Мне не нравится, что ты уходишь. Возвращайся скорее.
– Хорошо. – Он поцеловал ее в щеку. – До свидания.
Лолли не отрывала глаз от Минны, которая дала монету кучеру и вошла в дом. Девушка тихо последовала за подругой, тяжело ступавшей по лестнице.
Через несколько секунд после того, как Минна закрыла дверь своей комнаты на верхнем этаже, Лолли открыла ее и вошла. Бессмысленно было спрашивать, как прошла встреча, поэтому Лолли ждала. Минна стянула перчатки, сорвала с себя шляпу и повалилась на кровать.
– Ненавижу мужчин!
Лолли кивнула и села рядом с Минной на кровать.
– Поздравляю. Теперь ты стала одной из нас.
Минна принялась рассказывать о событиях этого вечера: о том, как лорд Прескотт превратился в констебля, как настоящий Прескотт оказался мертвым, как все ее планы провалились.
Лолли коснулась руки Минны:
– Тебе было очень больно?
Минна покачала головой:
– Нет. Мы ничего такого не делали.
– Он бил тебя?
– Нет. Готов был побить, но не сделал этого.
Лолли сдвинула свои изящные брови:
– Тогда почему ты такая сердитая?
Минна фыркнула.
– Потому что… – Ей было стыдно признаться даже Лолли.
– Так почему же?
Минна подыскивала подходящий ответ.
– Потому что я потратила целый вечер, да еще в этом нелепом наряде.