Чердынец (СИ)

Охо-хо-нюшьки! Все мои взбрыки! Все мое несоответствие возраста и личности…
Ладно… пацаны ушли, а потом — перемелется, мука будет!
Про Крым я вспомнил не зря. Крым вообще в семействе Камылиных многое значил.
Есть у меня еще тетка — родная сестра моей мамы. Давным-давно, ну — по моим, сейчас детским меркам, она в Кировске познакомилась с солдатом из воинской части, которая расположена километрах в десяти от Кировска, за Тоболом.
Солдат этот, дядя Витя и стал ее мужем. А родом он был из села Н-ское, которое расположено примерно посередине между Феодосией и Судаком, то есть — в Крыму. После его демобилизации, они еще года два жили в доме деда и бабушки, а потом дядя Витя уговорил тетю Клаву уехать в Крым. Там они и прожили всю жизнь.
Кто-то из Камылиных примерно раз в три-четыре года, ездил к тете Клаве в гости и отдохнуть тоже. Село это довольно большое, правда расположено не на морском берегу, а так — на противоположном морскому, склоне горного хребта. Но и до Феодосии километров двадцать, и до Судака — примерно столько же. Доехать хоть и на попутках — труда не составляет. А нет — так через горы — марш-марш — километров семь или восемь и вот ты уже на берегу моря!
Даже бабушка с дедом туда ездили — с внуками понянчиться, да помочь чем по хозяйству. Тетя Клава с дядей Витей уже и домик небольшой там построили, двое детей у них, чуть старше меня и Катьки.
Все Камылины сходились в одном мнении — Крым — это земля обетованная! И даже батя мой соглашался — благодатная земля!
Вот после того, как мы с семьей съездили туда отдохнуть пару лет назад, мамка и уговорила батю переехать туда, попробовать там обосноваться! К тому же батя там, в общем-то случайно, познакомился с директором совхоза, разговорился. Оказалось, что директор Васильев в конце войны воевал командиром батальона примерно в тех же местах, где и батя. А когда Васильев узнал, что батя — мастер по установке-наладке оборудования — вообще стал его активно переманивать к себе! Тогда в Н-ском начинались строить винзавод, вот для наладки оборудования батя директору и понадобился!
Но, может — к сожалению, а может и к счастью! — ничего у нас не вышло.
По приезде туда, первое время жили у тетки. Но домик у них был тогда маленький — это они позднее пристрой соорудят. Стеснять родственников, у которых и своих детей уже двое, родители не хотели. Снимали комнату в доме у одной старушки, то потом — небольшой дом. Мы с Катькой — в школу, конечно, мама — в медпункт совхоза, батя — сначала на винзавод. Бате обещали квартиру в одном из строящихся целой улицей двухквартирных домов. И вроде бы все хорошо, но!
А вот потом начались неурядицы. Сначала заболел Васильев. Я не вникал, но мельком слышал, что фронтовые раны дали о себе знать. А потом он вообще — умер. Директором совхоза назначили главного инженера Копыльца. А с ним у бати не заладилось с самого начала! Был этот Копылец молодой, да ранний. Да и это было бы не беда, да вот же — был этот инженер родом откуда-то с Западной Украины. Перетащил в Н-ское свою большую родню — их почему-то «мадьярами» в селе прозвали, и устраивался он капитально! А у бати на бандеровцев, как он их называл — аллергия! Память на них у него нехорошая, оставшаяся на его затылке, и щеке, и на спине тоже — сеткой маленьких осколочных шрамов! И глаз плохо видел — от них же!
Да и еще при Васильеве умудрился батя поцапаться с Копыльцом! Дядя Витя ему тогда еще говорил:
— Ну что ты с этим «мадьяром» сцепился! Зачем?! Знаешь же, наверное, какие эти западенцы злопамятные!
— Да он мало что — бандеровец! Так он же еще и как инженер — дуб дубом! Он ведь ни хрена не понимает в технике!
Вот и отыгрался Копылец на бате. Сначала с завода перевел в трактористы, что батя еще стерпел — оборудование для завода задерживалось неизвестно где! Потом и в квартире отказал:
— Не знаю, чего там Васильев тебе обещал — у него и спрашивай! А в совхозе полно работников, которые гораздо дольше тебя работают! — и ведь не поспоришь, действительно так и есть.
 
Только Васильев понимал, что мастер с квалификацией, как у бати, куда как более ценен, чем простой работник. А Копыльцу было — до лампочки, наоборот — и батю подкусил, и вроде как справедливость восстановил!
В общем, вернулись мы в Кировск, прожив в Крыму полтора года.
Вроде и малой я еще был, да и что я там мог увидеть за полтора года? А вот всю жизнь меня туда тянуло, и отдыхать туда неоднократно ездил, и совсем переехать планировал, после — «Крым наш!». Так бы и было, если бы не тот придурок с карабином в руках!
В Кировске с жильем было тоже — не очень. Это сейчас, в семидесятых только начинают разворачивать программу по строительству жилья. В полной мере она начнет работать к концу семидесятых и в восьмидесятых. А сейчас — пока все грустно.
Уехав в Крым, квартиру мы потеряли.
Вот в будущем, читая статьи в интернете, и просто батлы сторонников Союза и демократов, постоянно натыкался на такой огромный плюс социализма в России — квартиры давали бесплатно. Так и есть, давали. Только, если быть уж совсем честным — как скоро тебе ее дадут, зависит от организации, где человек работает. В строительных организациях — давали жилье быстро, редко кто больше трех лет ждал. В других организациях — где как, можно и пять лет ждать! И общежитий у многих организаций просто нет! А где людям жить все эти три-пять лет? А дети как?
Про «бюджетников» — учителей, врачей, милиционеров — вообще молчу: они могли дожидаться квартиры десятилетиями! Вот реально — десятилетиями! Были у меня знакомые, которые ждали и десять, и двенадцать лет!
И еще один минус был — примерно до середины восьмидесятых годов — работник, увольняясь с предприятия, квартиру свою — терял! Уволился — будь добр, освободи жилплощадь, забирай весь свой скарб, детей, жену — и свободен! В зимнее время не выселяли, а летом — только в путь! Бывали прецеденты, ага!
Ладно, если на новом месте работы, дела с квартирами обстоят хорошо, дадут новую! А если нет?
Или еще вариант — администрация старого места работы, договаривалась, на каких-то интересах, с администрацией нового места работы об оставлении квартиры за работником. Но то — тоже было очень нечасто! Лишь в отношении каких-то уж совсем нужных и дефицитных работников!
После — начали закреплять жилье за человеком. И вот тогда уже большие проблемы у работодателей начались — человек, получив квартиру, начинал искать либо где зарплата побольше, либо — где работа полегче! Текучка пошла — мама, не горюй!
Сейчас жилье в РТС состоит из двух видов: частные дома, которых больше и жилье предприятия. РТС строил дома довольно активно, но какие это были дома? Или одноэтажные деревянные дома по три квартиры в каждом. Квартиры в таких домах были — «малюхошные»! Маленькая кухонка и примерно такая же комната. Другой вариант — двухквартирные дома: здесь и кухня, и комната уже больше!
А еще — двух и даже трехэтажные бревенчатые дома с разными квартирами. Таких домов в РТС было штук пять — пара из них с квартирами получше. Там и кухня приличная и по две комнаты — зал, побольше и спальня, поменьше. Вот такую квартиру мы и потеряли!
В других «скворечниках», как их язвительно называли, были этакие квартиры — «пеналы», где совсем маленькая темная кухня (она же — прихожая) и узкая, длинная комната, куда толком и две койки не поставишь. Ну — может стол еще между кроватями втиснешь!
Были еще и два длиннющих брусовых барака — они остались еще с довоенных времен. Входы в бараки были — с торцов, и один — посредине. Раньше с торцов располагались разные нежилые помещения — и клуб там одно время бытовал, и медпункт, и магазин, и почта. Потом для этих целей построили другие здания, а торцевые помещения отдали под квартиры. Вход посредине барака вел в длинный и широкий коридор, в котором с обоих сторон располагались двери в жилые комнаты. Комнаты, надо сказать, не совсем маленькие — не как в «скворечниках» — метров по шестнадцать квадратных. Но в торцевых комнатах площади все же — побольше, метров по двадцать!