Чердынец (СИ)

Та пришла, посмотрела Дашкины ноги, пощупала. Потом тщательно размяла и пальцы, и сами ступни, и голень. Дашка постанывала, говорила, что больновато, что ломит ступни. Но Галина сказала, что надо потерпеть! И действительно, после сеанса Дарье стало легче и вечером ноги не болели. Галина приходила еще несколько раз. На второй или третий раз она кивнула мне:
— Давай, учись! И жене поможешь, и в жизни потом пригодится!
Я попытался отмахнуться, но массажистка была неумолима, да и Дашку было жалко. Так я стал, под присмотром Галины, массажировать ножки своей любимой. Сколько раз пришлось выслушивать колкости неглупой, но язвительной учительницы! Потом она сказала, что я сам уже вполне могу все сделать. Сначала — под ее присмотром!
Постепенно, после обязательного сеанса массажа ног, я попросил ее, с подачи Дашки, показать, как разминать спину, ноги, плечи.
У Дашки боли прошли, а сеансы — понравились. Она потом постоянно просила меня помассажировать ей то ноги, то спину, то — еще что-нибудь!
Ага-ага… Чем обычно заканчиваются сеансы массажа у молодых, любящих друга друга людей? Вот-вот!
Интересно, что боли эти прекратились вообще, и даже в последующие беременности — не возвращались. Наверное, какая-то психосоматика, не иначе!
Галина была женщиной средних лет, и скорее — некрасивой, чем наоборот. За первые ее сеансы я рассчитывался деньгами, брала она недорого, но потом она намекнула, что деньгами в этой жизни не все можно получить. Я не раз ловил на себе её заинтересованные взгляды. Да и репутация у меня, в нашем маленьком городке, была определенная. Ну да — шоферюга-камазист!
Причем — один из первых вообще в городе!
«Камазы» только начинали поступать в организации, и садили на них, как правило, — молодых, но уже опытных и надежных мужиков. Такие это были в то время добры молодцы, с определенной репутацией бабников, но все как на подбор — ребята серьезные в работе, а от того — денежные!
Мимо Дашки эти взгляды не прошли, но к моему удивлению, кроме смеха и подначек, никакой негативной реакции — не вызвали. Она даже с притворным вздохом, посетовала, что ради здоровья жены, на что только любящий муж не пойдет!
Я удивился и спросил — а не ревнует ли она меня? Дашка расхохоталась и спросила:
— А к кому там ревновать-то?! Скажешь тоже — ревнуешь!!! Ха-ха-ха! Ну — насмешил!!!
Потом еще со смехом добавила, что вот отвергнутая женщина — это потенциальный враг, причем из очень таких продуманных. Зачем, дескать, по жизни врагов множить, да еще — на ровном месте!
Ага, ага… Галина еще мне «давала уроки» месяца полтора-два. Я действительно много от нее узнал. Как и что лечить, как лучше подступаться к человеку. В том числе — что женщинам может понравиться! Так сказать — при взаимодействие мужских рук с женским телом.
— А к ребятишкам маленьким — не вздумай лезть! Там столько сложностей, напортачить легко! И к старикам — осторожно, тоже можно только хуже сделать!
А про отношения с женой… Мы тогда, в молодости, вообще многих окружающих и по многим вопросам эдак… шокировали… Да — эпатировали! Не специально, а потому, что нам похрен на мнение окружающих было! Не на всех мнение, и не по всем вопросам, но — что было, то было!
Дашка, после того как я первый раз вернулся с «провожаний массажистки», спросила:
— Ну как? — улыбаясь.
— Ты знаешь… — я все же немного смущался, — Минет — выше всяких похвал! А вот остальное — так себе, на троечку… еще и фигура у нее… мягко говоря — на любителя!
Да, меня еще тогда немного смущала такая откровенность в обсуждениях с женой «этого».
— Та-а-ак… Вечером покажешь и расскажешь, как там «минет — выше всяких похвал»! Выше всяких похвал — могу быть только я! — вот так вот!
Конечно, профессиональным массажистом я не стал. Там и знания нужны тоже, и опыта побольше.
Но Дашке — нравилось! Уже не на уровне — «рельсы-рельсы, шпалы-шпалы», а более умело и со знанием. Постепенно тренируясь на жене, «намастырился». И ноги мог размять, и спину с плечами, и пальцы.
Больше всего, конечно, нравилось разминать и наглаживать ножки, с переходом на попу… К-хм… Да… И далее — везде!!!
 
По случаю, покупал несколько раз книжки на эту тему, изучал, пробовал. В девяностые и кассеты тоже покупал. Когда дочка Машка на танцы активно стала ходить, часто приходилось ей ноги и поясницу разминать. У них там преподавательница была — дракон в юбке! Точнее — не в юбке, а чаще всего — в трико! Ух и фигурка у Алены была! Невысокая, крепкая, с хорошими формами — она бы в будущем вполне бы за «фитоняшку» сошла!
Не жалела ребятишек ни грамма! И я, и Дашка сначала спрашивали у нее — стоит ли так жестко заниматься? Алена, свет Александровна заявила, что если хотите хороших результатов, то здесь, как и в спорте — только через боль, только через «не могу»!
Потом и сын старший стал серьезно заниматься футболом. Тоже приходилось папане, когда я дома был, разминать забитые интенсивными тренировками мышцы. В общем — практика была!
В конце восьмидесятых, к нам в Кировск, на должность директора сельхозтехникума прислали одного интереснейшего человека. Познакомились мы с ним, можно сказать, случайно. Но как-то завязались отношения. Друзьями не стали, но встречались и по работе, да и в компаниях вместе сиживали. И домой мы с Дашкой к ним приходили, и он с женой — к нам. Дашка с его женой как-то общего языка не нашла особо— ну там и разрыв в возрасте был приличный. Общались хорошо, но не более. А мы с Палычем частенько могли где-нибудь встретится и поболтать о том, о сем пару-тройку часов. У него еще приятель образовался — препод с нашего медучилища. Вот они были очень интересными рассказчиками! А спорили как! Мнения у них частенько разнились, а знаний было — я только поражаться мог! Ведь здорово же — умных людей послушать!
Так вот… Этот Палыч, когда мы только-только познакомились и сидели в одной общей компании, как-то выручил меня. Разболелась у меня, ни с того, ни сего голова. И трещит так, что и компания уже мне не в радость, и стол обильный — на хрен не нужен! Даже интересные женщины — не привлекают! Вот он и предложил мне перейти в другую комнату, порасспрашивал, потом усадил на стул и велел расслабиться. Потом долго мял голову, то жестко, то слегка поглаживая. Стряхивал руками и снова массажировал. И я с удивлением почувствовал, что и боли нет, и ясность мысли поражающая, и голова какая-то светлая, легкая!
Потом я увязался за ним в ванную, где тот долго мыл сильной струей руки, с вопросом — как так? Как научится?
— Ты, Юра, если будешь такому учиться, перво-наперво обязательно запомни, что после этого нужно руки водой обмыть, лучше — проточной и еще лучше — сильным напором!
Потом весь вечер мы с ним только об этом и проговорили, не обращая внимания на остальных. И еще не раз возвращались к этому вопросу, когда я стал что-то такое пробовать.
— Я, Юра, тебя этому научить не смогу. Я и сам не знаю, как такое выходит! Я же помотался по Сибири, Уралу, Алтаю. С разными людьми встречался. Случалось, что и попадались очень интересные такие люди. Не простые, я бы сказал! Там что-то услышал, тут что-то посоветовали…
— Получается — я боль эту на себя вытягиваю! Потому и обязательно нужно водой руки обмыть — иначе сам болеть будешь! Так скажем — смыть эту боль водой! Проточной, и лучше — хорошим напором! Да и не всем и не всегда я помочь могу. Так… только если слабенько как-то.
— Я больное место у людей чувствую, как тепло, а иногда и жар сильный. Ну — это то понятно, где боль, там и воспаление! Вот я как бы вытягиваю на себя этот жар. Даже и не знаю, как объяснить толком… Тут пробовать нужно — получится или нет.
— Вот с ногами, Юра, я связываться не хочу. Побаиваюсь я — человеку навредить больше, чем помочь! Там же и варикоз, и тромбофлебит и еще куча всяких болячек! Начнешь массажировать, стронешь тромб и — привет! Не-не-не… Я — так только, помаленьку. Даже с позвоночником, если что-то серьезное — не возьмусь!