"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Ольховский Юрий — член Совета, руководитель группы плазменных технологий;
Овчинников Игорь — член Совета, шеф организационной коллегии;
Вера Антонова — секретарь Совета с совещательным голосом в прямом подчинении Овчинникова;
Гершель Людмила — член Совета, шеф кадровой службы;
Горбункова Таисия — член Совета, руководитель группы «3D-печать, матобеспечение».
А вот право вето мне не дали. Резонно спросили: а зачем оно тебе, если всё равно в агентство скоро уходишь? Опять же, у Наблюдательного Совета есть. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.
  
Короче говоря, с относительно небольшими поправками Устав был принят. Конституция есть, можно работать. Расходимся, когда время угрожающе приближается к семи часам вечера. Даже четвертьчасовой перерыв приходилось делать.
  
Глава 4
 
Подайте, кто сколько сможет!
 
26 ноября 2027 г. пятница, 14:40.
МГУ, ВШУИ, кабинет координатора Ассоциации «Кассиопея».
— Оставили только сорок два миллиарда от запрошенных ста четырнадцати? — переспрашиваю Глеба Молчанова, юриста и нашего представителя в Госдуме.
— Ты не представляешь, какая там грызня идёт, — вздыхает Глеб. — Это мягко говоря.
Повезло нам с ним. Если подробно разобраться, то не знаю, у какой ещё организации настолько же длинные и ухватистые руки, как у МГУ. Его выпускники работают везде. Понятное дело, что корпоративная солидарность птенцов гнезда Ломоносова слабовата против жёстко сплочённых структур. Например, орденского или государственного типа. Опять же, есть Ленинградская группа, которая в настоящее время доминирует. И всё-таки…
Высокий, заметно за метр восемьдесят, крепкого, хотя малость нескладного сложения, бескомпромиссный брюнет. Внимательные неподкупные глаза беспощадного судьи. Помощник депутата Циммермана, оформлен у нас на жалкие полставки консультанта по самому минимуму в восемь тысяч рублей. Да ещё и отказывался, отпихиваясь обеими руками. Каковые пришлось выкручивать безжалостно. «Мне волонтёры нахрен не упали, — так прямо я ему и заявил в своё время, — у меня и без тебя их пол-университета». Мы даже зарплату ему исключительно наличкой платим, чтобы у него был лишний повод зайти. Деньги копеечные, но курочка по зёрнышку клюёт.
— Руками размахивают, слюной брызжут: шеф, всё пропадёт, если золотой дождь… — Глеб запинается, чего это он?
Через секунду начинаю глумливо ржать, а помдеп поправляется и продолжает:
— … если финансовый дождь не прольётся над жаждущими нивами и страждущими гражданами.
— Подробно и скрупулёзно запиши всех, в пользу кого отщипнули наши кровные миллиарды, — озадачиваю нашего полпреда. — Обозначь всех поимённо, кто больше всех руками размахивал и слюной брызгал.
— Зачем?
— Нам надо персонально знать всех, кто нам палки в колёса вставлял.
— Зачем?
— Как «зачем»? — вот недогадливый! — Мстить будем. Жестоко и кроваво.
Глеб буравит меня твёрдым неподкупным взглядом, через долгую минуту выдыхает.
— А, это ты шутишь?
— А ты думал, я тебя только за рост к нам заманил? Нет, за интеллект тоже. Видишь, минуты не прошло, как до тебя дошло.
Немного подумав, уточняю. Не стоит надеяться на интеллект:
— Хоть и шутка, но всё равно всех зафиксируй. Самых рьяных.
— Тогда надо фиксировать тех, кто решение принимает. Это они должны всех уравновешивать…
Глеб садиться на стул только сейчас, прекращая подавлять морально своими габаритами. И огорошивает меня крайне неприятным. То есть это он так думает. Хотя на самом деле любой исход находится в спектре допустимого.
— Вить, я боюсь, что нас совсем в бюджет не поставят. Дело на всех парах мчится прямо в задницу. Грубо говоря.
Коротко, но внимательно вглядываюсь в его лицо. Парень искренне огорчён. На сердце будто мёдом капает. За дело ведь переживает. Наш человек.
— Обвинительное заключение по каждому, кто посмеет. Такова твоя функция. Но! — поднимаю палец вверх назидательно. — Ты должен верить в своего Верховного Сюзерена, то есть в меня. Чем отличается хороший полководец от плохого?
Опять целую минуту Глеб чуть ли ни припирает меня взглядом к спинке стула. Настолько он твёрдый. У твёрдого по характеру человека и взор такой же.
— У хорошего полководца, в отличие от плохого, всегда есть план «Б»?
— Нет, — качаю головой, — не угадал. Резервный план — это у посредственного полководца. У хорошего военачальника — два резервных плана. Как минимум. А я — отличный полководец.
Глеб снова думает. За то его и ценю, умеет пользоваться мозгами.
— Скажи честно, с самого начала знал, что хлопоты в Госдуме бесполезны? Как-то это не вдохновляет, — размышления выводят его на неприятную концовку. — Мягко говоря.
— Ну здрасте! — парень подставляется, а я таких случаев рефлекторно не упускаю. — Забыл самый первый разговор? Этот вопрос я задал, а не вы: «Есть ли у нас шанс пробить себе строчку в бюджете?»
— И что мы ответили? Что-то уже не помню… — помдеп озадаченно хмурится.
— Да ничего вы не ответили. Решение в таких случаях, когда даже наличие шанса, а не то что его размер, определить невозможно, очевидное. Основанное на принципе «не попробуешь — не узнаешь». Вот мы и попробовали, теперь знаем. В любом случае польза есть. О нашем существовании в ГД узнали, о наших запросах услышали. В следующем году представим им доклад о проделанной работе, о перспективах и упущенных для государства выгодах из-за отсутствия финансирования. Наша позиция станет сильнее.
— Или слабее, — Глеб трёт пальцами лоб. — Скажут, раз сами справляетесь, то и делайте себе.
— Молодец! — люблю реагировать парадоксально. — На этот раз не боишься делать прогноз. Но план от этого не меняется. Будем долбить их на эту тему каждый год.
Он не прав. На каждый хитрый тезис есть антитезис с резьбой. Через год будет прогресс — и заметный. И мы тут же скажем, что он мог быть на порядок больше и отсутствие финансирования сдерживает бурный рост влияния России в мире. Во многих аспектах. Политическом, военном, научно-техническом.
— Бюджетный комитет требует твоего присутствия, — помдеп добирается до главной новости. — Через неделю.
— Им нашего плана построения космической корпорации мало? Там же целый том сочинён! — в моём голосе насмешка.
План выглядит солидно и серьёзно, подкреплён экспертными одобрениями кандидатов и докторов самых разных наук. Что с того, что он на девяносто процентов — туфта? Всё равно его внимательно никто читать не будет. Если только мелкие клерки, но особое мнение мальчиков на побегушках никому не упало ни на одно место.
— Их интересуют подробности из первых уст, так сказать, — ответствует помдеп.
— Результат будет? — о том, что меня интересует только положительный, умалчиваю. И так понятно.
— Нет, — Глеб отвечает почти без паузы. — Если не считать, что сам побываешь в коридорах власти, так сказать. Посмотришь на них, впечатления какие-то получишь. Мягко говоря.
— Ты сказал, что у нас ничего не выгорит. Почему?
— Такое впечатление… — Глеб впадает в свою любимую паузу, — что кто-то суёт палки в колёса. Есть такой Галанин…
— Стоп! — поднимаю перед собой ладонь. — Все подобные соображения представь в письменном виде. Лучше в виде табличного списка. Кто высказывался против, кто косо смотрел, о ком слышал что-то нехорошее. И всё, что тебе известно о каждом, тоже в виде персональных данных.
Как-то читал книжку об одном политике, который заводил карточку на каждого человека, с которым сталкивался. На «каждого» — это не преувеличение ради красного словца. Буквально на каждую, даже мелкую в политическом ландшафте фигуру.
  
— А откуда ноги растут, и так понятно, — тоже мне бином Ньютона!
Немного пренебрежения с долей разочарования, обращённого к собеседнику, не помешает. Глеб совсем уж очевидных фактов не видит, судя по его лицу.