"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
16 января, время 11.40.
МГУ, учебный корпус.
— А можно вопрос напоследок, Анна Михайловна? — Забираю зачётку, где красуется очередное «отлично».
— Только не про классы, я умоляю, Колчин, — историчка, смеясь, выставляет руки в защитном жесте.
— Нет, — ответно улыбаюсь. — Вопрос простой. Почему всё-таки пять? Неудобные вопросы вам задавал. Честно говоря, опасался, что вы обидитесь.
— Видишь ли, Колчин, в МГУ существует общепринятая этика. Твои вопросы что показывают? Они показывают глубокий интерес к предмету. Не принято у нас на такое обижаться и наказывать. Наоборот, поощряется.
— Спасибо, Анна Михайловна.
И поскакал из класса. Наверняка это правда. Но и я кое-что предпринял. По соседу Костику, а он вовсе не слабак в нашей группе, понимаю, что выгляжу выгоднее многих. Возможно, всех. Потому намеренно пошёл в самом конце, чтобы на фоне остальных, местами спотыкающихся или проваливающихся, выглядеть свежим огурчиком. Так или иначе, всё получается.
Теперь я абсолютно свободен. У народа ещё один экзамен, у нас это физика, а я с этого момента — вольная птица. Теперь лечу, куда хочу. А куда я хочу? А ТФКП сдать хочу…
Вечером ухожу в музыкальную студию. Замечательно ДСЛ устроен. Есть в нём и такое. Узнал случайно. Был в начале учебного года забавный эпизод. Ко мне вдруг привязались две девицы. В холле у балкона меня подловили. И начали уговаривать прийти в студенческий театр. О, небеса! Чего здесь только нет!
Неправильно они вербовку вели. Надо было самых красивых посылать, а девушки рекрутёры, нет, не уродины, но из разряда «третий сорт ещё не брак».
— И чем там надо заниматься?
— В спектаклях играть, репетировать и всё такое, — дружно объясняют девушки, глядя на меня с надеждой.
— Девочки, видите ли, в чём дело, — девицы понимают, что пытаюсь отбояриться, и тускнеют, — я неплохо рисую. И если вам надо, к примеру, сделать афишу — смело обращайтесь. Только предупреждаю, с масляными красками не работаю. Карандаш, тушь, акварель с трудом. И полотно за вами.
Девчонки светлеют лицами, но у меня сюрпризы не кончились.
— Ещё играю на саксофоне. Если понадобится музыкальное сопровождение, опять-таки смело обращайтесь. Только учтите, что один саксофон звучит бедновато. Клавишные не помешают, барабаны…
— О-о-о, тогда пошли! — Девчонки хватают меня под руки и куда-то тащат.
— Теперь понимаете, почему в театральные артисты не хочу? Нет резона менять специализацию. А куда вы меня волочёте?
— Мы понимаем, понимаем… сейчас увидишь…
Вот в музыкальную студию меня и притащили. Энергичные девчонки. Настолько, что даже нравиться мне начали. Они, Аня и Женя, там главные заводилы. С геофака, кстати. Четвёртый курс.
20 января, время 09.10.
МГУ, учебный корпус, кафедра терфизики.
— Ого! — Поражается ВалерьВасильевич принимая от меня восемнадцатилистовую тетрадку, исписанную почти до упора. — А говорил, что слишком много! Все решил?
— Нет. Восемь самых тяжёлых задач осталось. Последних, — признаюсь в нестопроцентном результате.
— Так иди дорешивай, — пытается избавиться от меня препод. Импозантный он мужчина, наверняка женщинам нравится, достаточно молодой и уже в звании доцента, но до чего же скользкий!
— Дорешаю, но вы сначала эти девяносто две примите. И проверьте.
— Проверю, проверю… — крутит хвостом препод. А мне приходит в голову одна мыслишка. Подлая и гнусная.
— Погодите-ка, кажется, кое-что забыл, — забираю тетрадку, листаю и отсаживаюсь в сторонку.
— В одной задачке забыл ссылку на теорему дать, — объясняю преподу. — Заметил при проверке, но отложил и забыл.
Оттуда иду на кафедру иностранных языков. Надоедать им. Никак не желают у меня экзамены принимать.
— Завкафедрой не разрешает, — безуспешно пытается меня огорчить Светлана Васильевна.
— Вам же никто не может запретить мне будущие зачёты сейчас поставить.
Преподша театрально хватается за голову. И сдаётся. Ставит мне зачёт за летнюю сессию. На том откланиваюсь. Я, как курочка, по зёрнышку клюю. Зачёт означает, что в следующем семестре уже официально могу не ходить на английский.
Схожу-ка ещё на мехмат, кафедру теории вероятностей. Прихожу. Мне везёт, как раз попадаю на препода, что у нас ведёт предмет на втором курсе.
— А зачем вам так рано, молодой человек? — Мужчина уже седоватый, в возрасте, потому и отделяет себя в разговоре от молодых.
— Так если знаю, чего тянуть кота за хвост? Освободившееся время на незнакомые предметы потрачу. Там очень тяжёлые есть.
— Это какие, позвольте узнать?
— Дело-то индивидуальное! Хотя теоретическая физика объективно сложна. Термодинамика мне трудно даётся, методы матфизики…
— Значит, для вас теория вероятностей настолько легка, что вы можете после самообучения её сдать? — Ехидства в голосе не ощущаю, исключительно вежливое любопытство.
— Почему самообучение? Самостоятельно я только пару тем разобрал, некоторые расширил, с записями старших студентов ознакомился. А курс в целом мы организованно проходили. Дело в том, что теорию вероятностей в некоторых странах преподают в школах. Поэтому нам, членам российской команды на международную олимпиаду, её специально начитывали. По ней же задачи могли быть. И были. Была одна.
— Какую-какую международную олимпиаду? — Сразу не понимает препод.
— По математике! Я ж объясняю!
— Погоди-ка! Как твоя фамилия?
— Колчин. Виктор Колчин. Ещё есть Андрей Песков, тоже золото взял. Он на ВМК сейчас.
— Колчин и Песков, да-да, — препод обкатывает наши фамилии на языке, — припоминаю. И что же, вы прямо сейчас готовы сдать экзамен?
Вопрос ставит меня в тупик.
— Я полагал, сначала вы захотите зачёт принять…
— Вы говорите, что на международной олимпиаде была задача по теории вероятностей? Вы её решили?
— Да. Я все задачи решил.
— Ну, вот. Давайте зачётку, — пришлось показывать ему страницу второго курса. Какой-то он немного рассеянный. Записывает, расписывается…
— Итак. Готовы к экзамену?
— Э-э-э…
— Игорь Дмитриевич меня зовут. Игорь Дмитриевич Городцов, профессор.
— Игорь Дмитрич, сразу и сходу я, пожалуй, на четвёрку сдам, но я хочу отлично, — соображаю, как и где найти время для подготовки. Не ожидал настолько сумасшедшей оперативности от математиков. Матаналитик меня всё-таки придерживал.
— Итак? — Профессор раскрывает ежедневник.
— Давайте послезавтра? С утра?
Профессор переворачивает страницу.
— С утра? Не раньше половины одиннадцатого. Подойдёт в одиннадцать?
— Если успеем до обеда.
— Полагаю, успеем.
Прощаюсь и выхожу слегка ошарашенный стремительной лёгкостью, с которой мне пошли навстречу.
Всё, два дня у меня заняты! Забегаю в библиотеку за учебником, меня обламывают. Все на руках. Иду в общежитие и к девчонкам. Люда на месте, тут же соображает для меня чай. Находится и учебник.
— Только смотри, не потеряй. Мне его в библиотеку сдавать.
— А вы уже сдали?
— Да, три дня назад.
За чаем пролистываю.
— А вопросы по билетам есть?
— Сейчас, — девушка роется на полке, находит листок.
— Что бы я без вас делал… всё-таки гадство, надо было с вами сдавать, — немного кручинюсь, — легче было бы.
В куче всегда сдавать легче, чем одному. На одном тебе препод сосредоточится, и не заметишь, как душу вынет.
22 января, время 12.15.
МГУ, мехмат, кафедра теории вероятностей.
— З-замечательно! — Профессор Городцов светится, как нахватавшийся радиации, которой хватит на кондрашку в течение пары часов.
Мне беседа тоже нравится, хотя малость трушу. В процессе, надо признать, увлекательной беседы профессор, вернее, мы с профессором обнаруживаем пару интереснейших тем для обсуждения. Одна из них проблема Монти Холла* (подробности можно глянуть здесь: https://dzen.ru/a/XZ4Ov8MeSQCw2a-S).