"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Сверкающая чёрными-чёрными очами Наиля подходит к двери. Всё улаживается. Так понимаю, что скандала никто не хочет. Мегера показывает мою работу, де, любуйтесь, всё в порядке. Сухов быстро просматривает и отдаёт.
— Так что зря ты беспокоился. Женщину обидел… — успокаивает меня тренер.
— Вам надо было на смарт переснять, — от подозрений своих не собираюсь отказываться. — Вы просто не видели, как она на меня смотрела.
— И как? — Мы подходим к кабинету, который украшает лист с надписью «Оргкомитет олимпиады».
— Как на мерзкую букашку.
27 марта, время 08.40
IT-лицей, учебная аудитория.
Может, я и параноик, но всегда лучше перебдеть. Зато сегодня спокоен. На исходе второго часа является Сухов и сидит рядом с преподавателем. Уже другим. С этого же лицея, но русский. Мужчина под сорок, интеллигентного вида. Не знаю, имеет ли какое-то значение его национальность, но доверия больше. Не склонен идти на поводу иррациональных чувств, однако если Сухов здесь, то точно всё в порядке. Он лицо, заинтересованное в том же, что и я. В предельно сильном выступлении сборной.
Вчера шепнул мне через Раису Николаевну, что моя работа идеальна. И без того был уверен, но лишним подтверждение со стороны не будет.
Через три с половиной часа сдаю работу. Мой искин работает, как мощная обкатанная машина. По ощущениям, процентов на шестьдесят-семьдесят от максимального режима. Кстати, уже могу перемножать в уме четырёхзначные числа. Не на время, то есть, не очень быстро, зато надёжно.
— Колчин, уверен? — Испытующе глядит Сухов. Киваю.
— Всё равно. Проверь ещё раз. Время есть.
Не спорю, сажусь на место. За дело берусь не сразу. Съедаю шоколадку, запиваю водичкой. Немного кручу головой с напряжением, чтобы усилить приток крови. Через десять минут, — придерживаю себя, чтобы не броситься сразу, — падаю на решения. Предельно придирчиво. В самой сложной задаче делаю пару дополнительных пояснений. Чтобы не портить текст, отмечаю места звёздочками, а сами разъяснения в конце. Задача последняя, поэтому втискивать строчки в промежутках не приходится.
Снова сдаюсь. Увидев мои дополнения, Сухов удовлетворённо улыбается. Думает, что не зря сработал, как тренер. Не знаю. Может он и прав, кашу маслом не испортишь.
— Вот видите, Кирилл Андреевич, — показываю в сторону лицейского куратора, — а вчера никаких пометок и заметок госпожа Фахрутдинова не делала.
Куратор смотрит вопросительно. Он напротив моей фамилии ставит время сдачи работы и число листов. И черновиков и чистовиков.
Сухов строжает.
— Хорошо, Колчин. Можешь идти, я разберусь.
28 марта, время 19.40
IT-лицей, жилая комната.
Сухов решил собрать нас не в холле, где то и дело кто-то мелькает и не в классе. Одобряю. Во-первых, у нас междусобойчик, во-вторых, в неофициальной обстановке. Не в нашей, пара наших москвичей в одной комнате заселились. И что характерно, случайно так получилось. Никто не предусматривал международников отдельно селить. Третьего сожителя попросили на время уйти в гости.
— Ну что, друзья мои, — начинает Сухов, рядом Стейнбах, которого почти не видел, — кое-что уже могу сказать сейчас. Колчин повторил свой прошлогодний результат на более высоком уровне. Он решил все задачи без замечаний и взял максимальное количество баллов. Безусловное и абсолютное первое место.
Все хлопают в ладоши. Безудержной радости за успех товарища не наблюдаю, но раздражения, злости, недовольства тоже не вижу. Спокойно принимают к сведению.
— Андрей Песков тоже повторил свой прошлый подвиг. Отстал от Колчина всего на один балл, — Стейнбах при этих словах коллеги начинает улыбаться во всю ширь лица. — Видно, карма у него такая, всегда отставать от Колчина на один микроскопический шаг. Отсюда вывод. Колчин, безусловно, входит в основной состав. И по результатам и по другим причинам. Андрей тоже входит. По всему ясно…
Начинаю негромко смеяться. Догадываюсь, что скажет.
—…что он так и будет наступать на пятки Колчину. И что получается? Если Колчин возьмёт золото, то отставание на жалкую единичку не помешает Пескову тоже заработать золотую медаль. Там разница может достигать десятка очков. По итогу, два члена сборной у нас определились.
— Теперь о неприятном, — Сухов скучнеет. — Ты, Амина, всегда была на третьем-четвёртом месте в рейтинге. Но после нынешней нехорошей истории ставлю тебя на шестое-седьмое.
Все переглядываются, Гарифулина тускнеет.
— Вынужден объяснить, не все знают…
Это он сильно мягко сказал. Только я и знаю. И, может быть, Амина. Сухов рассказывает, смягчая, насколько возможно.
— Понятно, что следствие мы проводить не будем, но подозрения есть. Администрация лицея утверждает, что просто не успели вовремя поставить новую видеокамеру взамен вышедшей из строя.
Хм-м, а вот про это и я не знал.
— Колчин утверждает, что Фахрутдинова не оформляла приём его работы. Никаких отметок в протоколе не ставила. Понятное дело, что они затем появились. Короче говоря, есть подозрения, что она хотела подыграть тебе, Амина, выбив сильного конкурента и подняв твои шансы. Не знаю, кем она тебе приходится, или просто землячке решила помочь, но история сильно некрасивая.
— Я не знала… — девочка чуть не плачет.
— Разберись. Просто спроси своих родителей, не знают ли они Наилю Ильдусовну.
— С остальными решим в ближайшем будущем, — завершает беседу Стейнбах.
В коридоре меня догоняет Амина, просяще заглядывает в лицо и отводит в сторону.
— Я, правда, ничего не знала. И знакомой такой у нас нет.
— Да верю я, верю, — пожимаю плечами. Натурально, зачем её-то в грязные игры посвящать.
— Что теперь будет?
— Да ничего. Не о чем тебе волноваться, — догадываюсь, что Сухов просто припугнул. И даже не её. Только говорить ей об этом нельзя.
— Но он же сказал…
— Он сказал, а ты передай это своим учителям и родителям. Пусть они про эту Ильдусовну знают. И понимают, к чему могут такие игры привести. Самой тебе волноваться ни к чему. В любом случае, он что сказал? Шестое-седьмое место, значит, шанс есть. С учётом того, что ты ниже четвёртого места никогда не опускалась… сама понимаешь. Но со своими взрослыми поговори серьёзно. Они попытались ослабить всю команду, понимаешь?
— Не они… я ж говорю, не знаю её…
— Да не важно. Суть в другом. Ты-то в команду войдёшь, — решаю приоткрыть кое-какие пружины, — но вот будут ли теперь проводить всерос в Казани, огромный вопрос. И в будущем, твоих земляков будут трясти с пристрастием. Хочу сказать, что ваш город теперь имеет сомнительную репутацию. И всё из-за одной дуры. Вот о чём тебе беспокоиться надо.
Перевожу её переживания в другую плоскость. Там, где нет её вины. Пусть ей будет стыдно за своих взрослых, зато точно у самой не возникнет дурных мыслей. Например, о суициде.
30 марта, время 10 часов.
Актовый зал университета.
Пошла жара. Имея опыт, могу сравнить. В «Сириусе» было пафоснее. Там еще эти пасутся, Яндексы, Росатомы и Тинькоффы со своими призами. Тут какие-то местные региональные компании. Фасон стараются держать, но лично меня татарский фольклор не вдохновляет. А вот гимнастка, — интересно, это традиция такая, дразнить ботанов красивыми девочками? — порадовала. Явно моложе Полины Белик, но сильно эффектнее.
https://youtu.be/mSS2zYCcRIU
Надо спросить у тренеров, всегда ли гимнастки на концертах всероса выступают?
— Что, опять пролетел? — Сочувственно спрашиваю земляка Артура.
— А сам-то? — Огрызается земляк. Вознаграждаю его долгим взглядом. Забыл что ли? Победителей награждают после призёров.
— Действительно, — удивляется неопытная Раиса Николаевна, — у тебя ж вроде самый высокий рейтинг? Или это однофамилец?