"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Кирилл тоже смеётся, вытирая глаза.
— Обезглавливать команду нельзя, — продолжает разговор Андрей. — Они привыкают к нему. Сам факт его отставки может стать моральным ударом для членов команды. Нет, рисковать нельзя.
— Ты уверен, что он хотя бы серебро возьмёт?
— Ставлю один против пяти, что возьмёт золото.
— Ну, что ж, посмотрим…
Тот же день, там же.
  
Время 20:25.
— Всё спросить тебя хочу, Вить, — нерешительно обращается одиннадцатиклассник Костя.
— Разрешаю, — милостиво соглашаюсь, народ хихикает. — Спрашивай.
Обычай собираться после ужина на посиделки в нашей комнате внедрил с первого же дня. Созвал всех, оставил дверь открытой. Две-три байки, из жизни и выдуманные, — в ход пошла и самопальная сказка про Буратино, — громовой хохот, выплёскивающийся в общий коридор и дело в шляпе. Стоит сказать в столовой, что сегодня продолжение приключений про Буратино или малолетней мафии в моей первой школе, как комната набивается до краёв.
— Ты взял и раскрыл свои приёмчики при решении задач. Да ещё нас стал обучать. Зачем? Ты сделал нас сильнее, а мы все — твои конкуренты и друг другу конкуренты.
— А вам это точно помогло? Поднимите руки, кому пригодилось, — я сижу на полу рядом с полуоткрытой дверью. У окна дует, кровати уступаем гостям, а есть ещё двойной столик с четырьмя стульями. Короче, места полно.
Половина сразу поднимает руки, ещё четверть после размышлений. Просто здорово.
— Видите? Трём четвертям из вас помогло. В общем и целом, наш общий уровень, заметно или немного, но вырос. Для команды это хорошо?
— Нам всем хорошо, кроме тебя, — гнёт свою линию Костик.
— Люблю людей, которые настаивают на своём, — выдаю старую КВН-скую шутку из позапрошлой жизни, — а вы на чём настаиваете?
Смешки издают только человека три. Пришлось расшифровывать.
— Сейчас объясню. Есть личная задача — выступить, как можно лучше и есть общая — завоевать командное первенство и всему миру показать, что у России есть всё. И зубы, это армия, и тугой кошелёк, это экономика и лучшие в мире мозги — мы. Задачи взаимосвязаны и перекрывают друг друга, так? Фактически это одна задача, индивидуально-общая.
— Ну, правильно, — соглашается народ.
— А можно к вам? — Просовывается в дверь голова запоздавшего неофита. Машу рукой.
— Падай куда-нибудь. Кровати заняты, но на полу места много.
Пацан быстренько устраивается в углу.
— На самом деле наша частная, личная задача продвижения себя любимого заканчивается в момент прорыва в основной состав. Правильно? Потому что именно в этот момент получаем главный бонус: освобождение от экзаменов. Куда захочешь поступить, туда тебя и берут без разговоров.
Все соглашаются. Кроме Кости.
— Ты забываешь про премии.
— Вторичный фактор, Костя. В смысле карьеры тебе золотая или серебряная медаль или просто участие дадут неизмеримо больше, чем миллионная премия. Деньги истратишь, а твой статус с тобой навсегда. Скажем, быстро найдёшь высокооплачиваемую работу, где за год положишь в карман два-два с половиной миллиона. И право поступления в любой вуз по профилю в другом кармане.
— Хорошо. Но какая тебе выгода помогать нам? Вот лично тебе?
— Во-первых, помогая вам, продвигаю интересы страны, правильно? К примеру, если благодаря мне наша команда получит не три золотые медали, а четыре, я уже не зря старался. Это понятно?
— Осознание того, что поработал на престиж страны? Хорошо. Это всё? — Костя заводится не на шутку. Думаю про себя, тебе что мало? И отбрасываю в сторону паразитные мысли. Они ещё дети, как их научишь, так и будут поступать.
— Нет, не всё. Но второй момент сложнее. Однако вы математики, умники, должны понять. — уф-ф-ф-ф! Немного устал объяснять.
— Кто такие эгоисты и альтруисты знаешь? Хорошо. Если кратко, то эгоист гребёт только под себя, альтруист рад стараться для всего общества.
— Вот прям, как ты! — Под общий смех перебивает Костя.
— И как они между собой соотносятся? Вроде бы стоят на противоположных позициях, правда? А теперь выдвигаю парадоксальный тезис: альтруист это самый умный эгоист, эгоист восьмидесятого уровня.
— Почему? — Вопрошает неофит. Кажись, Вовкой его зовут.
— Просто подумайте минутку. Сами.
Вижу, народ западает на общефилософскую тему. Переглядываются. В дверях возникает тренер Стейнбах.
— Ребята, скоро отбой. Время полдесятого.
— Режим, прежде всего, — соглашаюсь. — Мы не долго, Андрей Кириллович.
— Можно вас послушать?
— Отказать не могу, но не рекомендую. Так что смотрите сами.
Задумывается. Улыбается. И проходит в комнату. Ну, и ладно. Забавный момент: его зовут Андрей Кириллович, а главного тренера — Кирилл Андреевич.
— Вот смотрите. Дано: группа людей, состоящая из эгоистов и одного альтруиста. Условия — на грани выживания или близко к этому. Технически не важно, где. Необитаемый остров, тайга, ещё чего-то. К примеру, один из эгоистов обнаружил нечто замечательное. Рыбное место, охотничьи угодья, клад, в конце концов. Одному тяжело и опасно, надо брать помощника. Кого он возьмёт? Альтруиста, конечно. Потому что уверен: в спину не ударит, не облапошит, в беде не бросит.
— Зато сам облапошит, — замечает кто-то.
— Не без того, — не спорю, — а как же? Вместо половины добычи выделит треть или четверть.
— Или вовсе кинет…
— А вот тут шалишь, — в этом месте не соглашаюсь. — Кинуть может. Но будет знать, что в следующий раз альтруист с ним не пойдёт. Альтруист-то он альтруист, но жить ему тоже хочется.
— Идём дальше. Другие эгоисты поступают так же. В напарники берут только альтруиста. И в какой-то момент вдруг оказывается, что альтруист занимает привилегированное положение во всей группе. Становится вождём, например. Понятно? Подумайте.
Кто-то тихонько переговаривается, кто-то молча переваривает мои слова.
— С тем альтруистом понятно, — предлагает Костя. — А у тебя есть личная выгода при такой политике или нет?
— Полагаю, есть, — с ухмылочкой посматриваю на тренера, кое-что его ждёт. — У вас всех шанс попасть в основной состав — 25%, так? Так. А у меня — сто. Или, как минимум, пятьдесят. Я прав, Андрей Кириллович, или нет?
На тренере мгновенно концентрируется общее внимание. Вины не чувствую, я предупреждал. В первое мгновенье он приходит в замешательство, затем начинает улыбаться. Он, вообще, любит улыбаться. Тишина становится напряжённой. Все внимательно смотрят, как он встаёт со стула, который ему, конечно, уступили.
— Время вышло, спать пора, — никто не шевелится, все ждут. — Не знаю, ребята, точный процент, но шансы у Колчина попасть в основной состав выше, чем у остальных. Это факт. И не потому, что умнее всех, а потому, что работает на всю команду. Он прав.
Тренер уходит, за ним расходится публика. Напоследок показываю Косте язык, тот разводит руками и уходит.
— Мощно ты завернул, — говорит сосед Равиль, когда мы уже ложимся. — Но это всего лишь гипотеза.
— Практика — критерий истины. Тренер что сказал? Он мои слова подтвердил. Так что уже не гипотеза, а теория, потому что предсказала неизвестный ранее факт.
— Он не сказал, насколько возросли твои шансы. Может, до жалких тридцати процентов.
— Плюс-минус пять процентов — статистическая погрешность. Нет смысла о таком микроскопическом преимуществе даже упоминать. На самом деле, думаю, он натурально скрывает одно обстоятельство, чтобы вас всех не огорчать. Он же тренер.
— Какое обстоятельство? — Заинтересовываются все мои соседи.
— Возможно, решение уже принято. Насчёт меня. И для вас всех остаётся не шесть мест, а пять. То есть, ваши шансы в среднем падают до двадцати процентов. Так альтруизм побеждает эгоизм, — тезис подтверждаю жизнерадостным смехом.
  
Первая реакция — глубокое молчание. Потом вздыхает Артёмка:
— М-да, ты нас обштопал…