"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Откат назад.
Лето провёл ожидаемо замечательно. Одно плохо, драк почти не было. Центровые настолько под нас легли, что десяток человек влились в нашу маленькую армию. Разок предприняли лихой набег на соседнюю деревню. Они пытались нас построить, когда мы там подрабатывали на прополке. После карательной экспедиции стали очень вежливы.
Несколько дней назад показывал друзьям фото на планшете. Я и Кир — лихие ковбои на лошадях, моя банда на тренировке и на речке, пейзажи всякие красивые.
— А это моя гордость! — И рассказываю.
Там рядом сразу две речки. Маленькая Талая проходит вплотную к селу. Впадает в речушку заметно больше, но тоже можно почти в любом месте перейти. Штаны замочишь, рубашка сухой останется. Название предсказуемое — Берёзка или официально Берёзовая.
Талая в некоторых местах очень уютная для детей. Утонуть там практически невозможно. С трудом находятся места, где десятилетке с головой будет. Часто встречаются песчаные пляжи.
Облюбовали там одно место. Речка при паводке то влево метнётся, то вправо, оставляя в заброшенном русле стоялую воду, которую обожают лягушки. За много лет выгрызла вытянутую заливную площадку. По бокам обрывы, подмываемый грунт время от времени обрушивается. В паре мест видны обваленные деревья. Мы их потом убрали.
Кто подал идею? Конечно, я, стиляга из города, кто же ещё. Эрозию плодородных земель надо останавливать. Кто, если не мы? Прямо так в лицо и заявил своей разросшейся до пары дюжин человек армии. Там всего-то метров сто прокопать, чтобы спрямить русло.
— Четыреста-пятьсот кубов грунта придётся перелопатить, — заявил своей братии. — Исключаем дежурных пастухов, каждый день не меньше дюжины может приходить. Двадцать кубов в день — раз плюнуть, едва на разминку потянет. Короче, за месяц сделаем конфетку.
Ну, и сделали. Натурально, конфетку. В середине расширение, типа пляжа. А сколько всеобщего ликования было, когда пустили воду! Ради такого случая пастухи волюнтаристки пригнали стадо на выпас поближе. Троим дежурным, — меньше оставлять нельзя, коровы разбегутся, — не так повезло, но они посмотрели в видеозаписи. Виват техническому прогрессу!
С тех пор это место стало нашей главной базой отдыха. Напоследок велел им продумать посадку деревьев. Вырытым грунтом сформировали по обеим сторонам небольшую дамбу, чтобы речка не елозила туда-сюда.
— Нет, я не скажу, что это подвиг, — завершил рассказ друзьям цитатой из «Барона Мюнхгаузена», — но что-то героическое в этом, натурально, есть. Мы, как настоящие мужчины, слегка, пока только слегка, изменили пространство вокруг себя в лучшую сторону.
В селе много чего случилось хорошего. Плохого не помню. Кир только с местной школотой пару раз по чужим садам полазил. И пару же раз схлопотал. Что дало мне в руки неубиваемый козырь:
— Не можешь срать — не мучай жопу! — Грубые выражения часто доходят лучше. — Ты понимаешь, что твои так называемые друзья нарочно тебя зовут. Сами срываются вовремя, ты попадаешься и даёшь им возможность удрать. Воровать нехорошо, да ты ещё и не умеешь!
— А ты умеешь?
— А зачем мне это уметь? У меня друзей полно. Настоящих. К любому в гости приду… да и в гости ходить незачем. В саду у Басимы всё есть.
Да не, прекрасно понимаю, что с чужого огорода любая редька слаще. Чисто объективно, например, маринованные огурцы у Басимы чудесны. Но в гостях, прекрасно понимая, что огурчики кислят или вяловатые, тем не менее, ем их с большим аппетитом. Не так, как дома.
3 сентября, пятница.
Физкультура, 4-ый урок.
Я натурально, как у Высоцкого, «на десять тыщ рванул, как на пятьсот… и спёкся». Подобное бывает у неопытных автомобилистов, заводит машину, трогается и вдруг понимает, что она идёт с натугой, как с тяжёлым прицепом. В конце поездки до него вдруг доходит, что он с ручника машину не снял.
Что-то похожее со мной происходит. Бегу на разминке ровно, но без огонька, как раньше. Энергия через край не хлещет, наоборот, тяжеловато иду. Внутреннее сопротивление моего энергогенератора резко увеличилось. Чозахрень?
Через три минуты начинают ныть суставы ног. От бега переходим к разминке всего тела, к ноющим коленям добавляется боль в локтях и плечах. Вчера утром на зарядке внимания не обратил, вечером бегал меньше, полагая, что случайно перебрал с активностью и надо сбавить обороты. Но чтобы меня крутило от жалкой физкультурной нагрузки? Что-то не так…
— Пётр Фомич, — подхожу к физкультурнику, — что-то со мной не то. Напряжение какое-то в организме, суставы болят…
— Освобождение есть? — Физкультурник ищет официальную опору. Грубо говоря, избегает ответственности. Куда ж ты денешься?
— Откуда? Симптомы только сейчас проявились.
— Вставай в строй, — и лицо такое непроницаемое.
— Пётр Фомич, а вдруг он по-женски прихварывает? — Один из пасущихся рядом одноклассников не упускает возможности сострить и поднять новичка на смех. Гляди-ка, герой какой нашёлся. Крепко сложенный, насмешливо смотрит из-под вихрастого чуба слегка шальными глазами.
Небольшой гогот раздражает девочек, им такие шуточки про их естество никогда не нравятся.
— Как бы я не прихварывал, но яйца тебе оторвать сил хватит, — громко и холодно заявляю на весь зал, гогот тут же смолкает. — После этого сам по-женски начнёшь в туалет ходить!
Вот тут девочки издают лёгкие смешки. Так-то тоже не комильфо, но опускаю того, кто шутил совсем грубо.
— Прекратить! В одну шеренгу становись!
Чего-то там этот герой ещё вслед шипит, не разобрал что. Мы далеко друг от друга стоим. Я в самом конце, тут ещё пара человек такого же роста, но становлюсь за всеми. Пусть пацанишки порадуются, что не они самые мелкие. Гы-гы, здешние свою мелкоту филиппками прозвали. Стараюсь сдерживаться, но смешно, с-сука… смех испаряется бесследно, когда осознаю, что и меня в эту славную категорию записать могут. Ничо, сам кого угодно и куда угодно запишу.
Постоять-то я ещё могу. Посмотрим, что дальше будет, проволыню урок как-нибудь. Что будет дальше, понятно. Посередь зала турник установлен. Спасибо дождю, а то на улице бы занимались, там тяжелее пришлось бы.
Фомич проверяет показатели после каникул и ругает класс за то, что за лето они падают. Всё больше парней, к девочкам относится чуть мягче. Выходят к турнику один за другим, подтягиваются, мой новый героический приятель подтягивается двенадцать раз. Его Геной зовут, таких дюжинников всего четверо. Только эту могучую кучку Фомич вслух не отчитывает, единственно взглядом показывает, что де могли бы и больше.
Доходит очередь до меня. Класс слегка притихает, всем ужасно интересно, что покажет новенький.
— Пётр Фомич, я ж говорю, суставы болят! — Не спешу вставать с лавочки.
— Ну, хоть попробуй.
— Под вашу ответственность, Пётр Фомич.
И чего привязался? Он же давно меня знает. Кто его баскетбольную сборную опустил? Мы, во главе со мной.
Подхожу к турнику, закидываю голову наверх, прицеливаюсь на перекладину. Высоко, а я не в форме, отхожу на шаг.
— Его подсадить надо… — раздаётся геройский выкрик, но смешки застревают у всех в горле.
Выпрыгиваю сразу на передний жим. Зуб даю, никто из них так не умеет. Многие смогут выйти переворотом, кто-то вытянет силовой вариант. Возможно, найдутся те, кто сделает склёпку. Но так, одним движением из виса встать с опорой на руки, оставив перекладину в районе пояса, без напряжения и с неимоверной лёгкостью, будто на Луне, где силы тяжести не хватает придержать дерзнувшего, никто не сможет. Скорее, и сам Фомич на такое не способен…
С грозной быстротой нарастает пожар в локтевых суставах. Спрыгиваю на мат, встряхиваю руками, прислушиваюсь к ощущениям. Боль медленно закрывает грызущую пасть. До меня доходит, что её вызывает сжатие, давление. Проверю. Запрыгиваю, вишу, слегка покручивая корпусом.
— Ещё сможешь? — В тишине спрашивает Фомич. Нашёл клоуна… спрыгиваю.