Попутчик (ЛП)

— Ты предпочла бы кончить, чем рассказывать мне о своем браке? — спрашивает он, приподняв бровь.
Я отвожу взгляд от дороги и киваю, медленно и неуверенно.
— Справедливо, кролик, — говорит он, когда я сжимаю руль. Он снова трется о мой клитор, прежде чем раскрыть меня. Он просовывает внутрь два пальца, затем убирает руку и трет мою непреднамеренную влажность по клитору. Я вздрагиваю, когда мое тело отвечает на его прикосновения. Это так приятно, и этл заставляет меня чувствовать себя так плохо. Такой виноватой.
Тихий стон срывается с моих губ, и его глаза темнеют.
— Тебе это нравится? — он спрашивает, хотя и так знает. Он может определить это по тому, как я теряю контроль над своим телом. Мой таз наклоняется против моей воли. Я киваю, но ему этого недостаточно. — Скажи мне словами. — Он кружит вокруг моего клитора, прежде чем прикасаться к нему между каждым движением пальцев.
— Это приятно, — хнычу я.
— Я скажу тебе свое имя, если ты кончишь. — Он снова погружает в меня свои пальцы. — Хочешь знать мое имя, милый кролик?
— Да. — Я тяжело дышу на этом слове. Я изменяю своему мужу. Предаю себя. Но он собирается заставить меня кончить. Чувствую, как оргазм назревает у меня между ног, поднимается к животу. Покачивая бедрами, трусь о его ладонь, оставляя свою мораль на грани.
Мое тело напрягается, каждая мышца жаждет освобождения. С каждым движением бедер вперед, изо всех сил пытаюсь смотреть на дорогу. Он трахает меня своими пальцами, и я кончаю на его руку. Он рычит, чувствуя, как сжимается моя киска вокруг него. Я вздрагиваю и пытаюсь удержать руль.
— Меня зовут Лекс, — шепчет он мне на ухо, его горячее дыхание оставляет мурашки на моей коже. Он вытаскивает руку из моих штанов и засовывает пальцы в рот, пробуя меня на вкус. Просовывает свои покрытые слюной пальцы мимо моих губ. Мой желудок сжимается. Я не хочу, чтобы мне нравилось то, что происходит. Все внутри меня говорит мне не желать этого.
Но то, с каким голодным взглядом он смотрит на меня, заставляет меня захотеть, чтобы это случилось снова.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Она так зла на меня. Или на себя. Ей нравились мои прикосновения, и она ненавидит это. Но мне понравилось обводить ее вокруг пальца. Ее тело отреагировало на меня так, как будто она не испытывала этого прикосновения дома. Скорее всего, нет. У нее, вероятно, вообще было мало положительного в жизни.
После того, как я ощутил, как она кончает на мои пальцы, я хочу проникнуть в нее еще больше. Хочу почувствовать, как она сжимается вокруг моего члена. Хочу наполнить ее замужнюю киску своей спермой.
Я поправляю перед своих штанов, не привлекая ее внимания. Мне нравится знать, что она промокшая, сидит в сперме, которую мои пальцы вытянули из нее. Она так зла на это, что ее брови постоянно нахмурены. Она ненавидит теплую, липкую влажность, причиной которой стал кто-то, кто не является ее мужем.
И это причина я.
Темный и грязный преступник.
Чёрная тень рядом с ней.
Мой взгляд задерживается на ее штанах, и я ухмыляюсь при мысли о том, насколько они, вероятно, мокрые. Мы едем уже несколько часов, но впереди у нас еще много дел. Я должен позволить ей переодеться, и сам также не против того, чтобы снять эти тюремные спортивные штаны.
— Остановись здесь, — говорю я ей. Она сворачивает на парковку небольшого магазина подержанных вещей.
Когда мы входим в здание, пожилая женщина за кассовым аппаратом отрывается от журнала и бросает на нас беглый взгляд, прежде чем вернуться к своей статье. Я смотрю на Селену, чтобы убедиться, что она не выкинет какую-нибудь глупость, но она этого не делает. Хорошая девочка.
Я беру пару джинсов с длинной стойки с одеждой в центре магазина, взволнованный обещанием джинсовой ткани снова прижаться к моим ногам. Такую простую вещь я принимал как должное, находясь в тюрьме. Селена хватает футболку и леггинсы и встает рядом со мной.
 
— Ты захочешь немного больше, — говорю я ей.
— Почему? Куда мы едем? Ты мне не сказал.
— Не забивай этим свою хорошенькую головку. Просто доверься мне и купи несколько нарядов.
Я замечаю юбку и поднимаю ее, чтобы показать Селене. Тонкий черный материал — это именно то, в чем я хочу ее видеть. Она качает головой с осуждающим взглядом, оглядываясь вокруг, затем берет пару шорт и джинсов и выбирает рубашку с длинными рукавами и майку со следующей полки.
Я подхожу к ней, кладу юбку в ее кучу и шепчу:
— Из-за того, что я собираюсь с тобой сделать, ты захочешь юбку.
Ее щеки пылают красным, когда я покидаю ее, чтобы найти другую футболку для себя.
Я обыскиваю стеллаж, или, по крайней мере, делаю вид, что обыскиваю. На самом деле, наблюдаю за ней, ожидая, выбежит ли она за дверь, когда подумает, что я не обращаю на нее внимания. Теперь она выглядит менее напряженной, когда идет так, как будто она наконец получила долгожданную разрядку и благодаря этому чувствует себя увереннее. Интересно, будет ли она чувствовать себя привязанной к моим прикосновениям теперь, когда вышла из этого.
Удержит ли это ее от побега?
Я хватаю футболку с вешалки и направляюсь к передней части магазина. Она еще не поднялась туда, поэтому прислоняюсь к колонне и снова наблюдаю за ней. Она берет пару трусиков, на которых все еще прикреплены бирки, но кладет их обратно с недовольной гримасой. Со вздохом она подходит ко мне со своей стопкой одежды.
— Без трусиков, кролик? — Спрашиваю я, когда мы входим в лабиринт очереди на кассе.
Она усмехается.
— Я не ношу подержанное нижнее белье. Мы можем остановиться где-нибудь еще?
— Нет. Нам нужно убраться из этого района, как только ты воспользуешься своей картой. Не хотелось бы, чтобы твой муж нашел нас. Может быть, мы сможем остановиться в следующем городе. — Я внезапно решаю, что не хочу отодвигать ее трусики в сторону, чтобы снова войти в нее. Я вообще не хочу, чтобы она их носила. — Может, тебе они и не нужны. Ты можешь ходить без них для меня. — Мои глаза скользят по ее телу, которое дрожит от новой вспышки гнева.
И мне это нравится.
Она оттаскивает меня от очереди к кассе, щеки пылают, ее голос переходит в резкий шепот.
— То, что произошло в машине, больше не повторится. Мы не будем этого делать. И мы определенно не пройдем дальше этого. Достаточно того, что я позволила тебе сделать, и мне придется жить с этим чувством вины, но я не хочу усугублять ситуацию.
— Милый кролик, — воркую я, — ты думаешь, у тебя есть выбор в отношении того, что я с тобой делаю? Как очаровательно. — Я провожу рукой по ее щеке, и она отстраняется от моего прикосновения. Ее губы сжимаются, и ее бравада улетучивается у меня на глазах. — Ты не должна была позволять мне чувствовать, как ты кончаешь на мои пальцы, потому что теперь я хочу большего. Нет, мне нужно больше. Поэтому, когда я говорю тебе, что ты не наденешь трусики или что ты наденешь эту маленькую юбку, ты будешь слушаться. Я заставлю тебя почувствовать себя лучше, чем когда-либо заставлял чувствовать твой муж.
Ее глаза темнеют. Она не понимает, как много времени прошло с тех пор, как я в последний раз чувствовал мягкое тепло женщины подо мной. Не понимает, насколько я одержим мыслью о том, чтобы снова прикоснуться к ней. Это навязчивая идея, которая возникла, как только я почувствовал ее, как только насладился теплым порывом, когда она коснулась моей руки. Она пыталась убежать, как маленький испуганный кролик. Но я бы приручил ее.
— Я собираюсь в душ, — говорит она, бросив взгляд в сторону ванной. Еще одна комната, которая не соответствует стандартам моего маленького кролика.
— Раздевайся здесь, — говорю я ей с ухмылкой.
Она прижимает одежду к телу, жестким движением качая головой. Подумывая о том, чтобы заставить ее раздеться передо мной, вижу, что ее глаза полны слез. Я поджимаю губы. Понятия не имею, что не так с этой девушкой, но выясню.