Убийства и цветочки

– Пугало будет в данном случае лишним, – задумчиво сказал Николай Трофимович. – Конечно, оно просто шикарное. И только ради него мы могли бы в этом году чуть раньше провести смотр всех наших пугал, которые установлены в посёлке. Как вам такая идея? Но пока что пугало придётся передвинуть. Или лучше даже совсем его убрать!
Роберт Владленович немедленно запротестовал.
  
– Не трогайте! Вы не имеете права! Частная собственность!
Но кто бы его слушал! Воодушевлённые желанием сделать хорошо даже вопреки воле одаряемого, двое крепких мужчин – помощники Николая Трофимовича, кинулись к пугалу и попытались выдернуть из земли шест, на котором он крепился. С первого захода им это не удалось. При более внимательном осмотре выяснилось, что шест представляет из себя не просто какую‐то там палку или прут, он представлял из себя прочную металлическую трубу, уходящую к тому же глубоко в бетонную подушку.
По всей видимости, Роберт Владленович планировал разбить тут виноградник. И уже приготовил столбы, между которыми надеялся устроить шпалеру для виноградных лоз. Но потом планы у него поменялись, и пока что на один из столбов он укрепил пугало.
– Снимайте его! – нетерпеливо требовал Николай Трофимович. – Оно попадает в кадр и мешает!
Мужчины стали пытаться отцепить пугало, но у них ничего не получалось.
– Тяжёлое.
– Что вы в него напихали? Камни?
Поведение хозяина вдруг резко изменилось. Из бледного он сделался алым. Подскочив к пугалу, он принялся осыпать помощников бранью.
– Пошли вон отсюда! Руки прочь! Не смейте ничего портить у меня на участке!
Неизвестно, чем бы всё закончилось. Скорей всего, шокированный такой грубостью Николай Трофимович всё же удалился бы прочь, забрав с собой своих помощников и выбросив из головы мысль об иллюстрированной многочисленными красочными фотографиями статье, но тут произошло нечто невероятное. Один из помощников неловким движением задел пугало, с головы которого слетела шляпа. И все увидели, что под шляпой скрывается бледное лицо с прилипшими к черепу влажными волосами, перекошенным ртом и выпученными глазами.
Кто‐то в толпе ахнул.
– До чего же страшный!
– Но ты посмотри, как сделан! Как живой!
– Жуть какая! Зачем таких страшных делать?
– Не понимаешь? Это же пугало! Оно и должно быть страшным!
Но стоящие ближе всех к пугалу выглядели не просто напуганными, но ещё и сильно смущёнными. Они как‐то странно приглядывались к пугалу. Потом один из них пощупал его за ногу, потом стянул с пугала огромную рабочую перчатку и дотронулся до его руки, выполненной с удивительным реализмом.
– Резина? Или пластик? – полюбопытствовал у него кто‐то.
– Не знаю. Но на ощупь рука совсем как настоящая!
И тут Роберт Владленович не выдержал. Распихивая стоящих у него на пути людей, он бросился к своему автомобилю.
Открыл дверь, сел в него, завёл двигатель и попытался тронуться с места, совсем забыв о том, что предварительно нужно распахнуть ворота. В результате он врезался в закрытые ворота, сломал их, попытался двигаться дальше, но не рассчитал, врезался с размаху в столб соседского забора и лишь после этого конфуза окончательно затих. Но ненадолго. Едва придя в себя от полученного столкновения, Роберт Владленович выбрался из покорёженной машины и бросился бежать прочь от своего дома и удивлённых его странным поведением соседей.
 
Глава 3
 
Неадекватная реакция хозяина участка объяснилась совсем скоро и, увы, самым чудовищным и ужасным образом. Началось всё со странного перешёптывания, которое подобно гулу в горах, предупреждающему о скором начале камнепада, всё нарастал и становился громче. Стали уже слышны отдельные слова.
– Покойник это!
– Мертвец!
– Никакое это не пугало.
– Настоящий человек висит.
– Хозяин‐то неспроста удрал. Труп пытался спрятать.
– Надо же такое придумать, под пугало вырядил беднягу.
– Подождите, может, ещё и не он! Может, кто другой каверзу подстроил.
Такого же направления были мысли в голове у Николая Трофимовича. Каким бы растерянным он ни выглядел, он всё же сумел найти несколько добрых слов для соседа.
– Мы с вами не должны судить столь поспешно. Всё‐таки приличный человек, доктор, давно его знаю. Прекрасные рекомендации от самых уважаемых людей. Зачем ему кого‐то убивать? Врачи они лечат, а не наоборот.
Сам Роберт Владленович тоже громогласно заявлял о своей невиновности. Далеко он не убежал. Последствием полученного при аварии удара стало сильное головокружение, после чего схватить его и привести назад не представляло никакого затруднения.
– Я не убивал! – доказывал он. – Мёртвое тело было обнаружено мною сегодня утром во время обхода участка. Да, я струсил, когда нашёл труп. Запаниковал. Попытался спрятать мертвеца. Каюсь. Судите меня за это. Но я и на суде скажу, что я его не убивал. Я вообще не уверен, что его убили.
Пока хозяин громко заявлял о своей невиновности, Катя успела проскользнуть поближе к бывшему пугалу. Теперь снятое с шеста, оно не оставляло места для сомнений. Это был человек, когда‐то живой, а ныне, без всякого сомнения, мёртвый. Но Катю интересовала одна вещь, которую ей было крайне важно увидеть.
– Что вам тут нужно? Пойдите, тут не место для любопытных.
Но Катя уже увидела то, что её заинтересовало. И оно ей сильно не понравилось. Она отошла в сторонку и глубоко задумалась. В таком положении её и нашла Светлана.
– Надо предупредить Олю, что на сегодня она может быть свободна.
– Что?
– Жюри к ней не пойдёт.
– Почему? Она ждёт!
– Николай Трофимович дал мне понять, что праздник откладывается. Все участники, которых мы ещё не посетили, на сегодня могут расслабиться и выдохнуть.
Катя хотела поделиться с подругой своими мыслями, но Светлана была занята своими собственными. И как водится в таком случае, чужих она не слушала.
– Мы должны обернуть случившееся себе на пользу. Может, ещё всё удачно повернётся. Роберт Владленович нам теперь не конкурент. Те, кого мы прежде сегодня видели, тоже. После Оли в списке стоят всего два претендента. Наведаемся к ним?
– Зачем?
– Хочу взглянуть, что они там подготовили для конкурса.
– Но Николай Трофимович сказал, что работа жюри конкурса приостанавливается.
– Да, но о приостановке мы с тобой знаем, а им об этом ничего не известно. Заглянем, разведаем обстановку. Тут‐то дело надолго затянется. Пока приедет полиция, пока все свидетели дадут показания… Протокол составят, то да сё. Если я что‐нибудь понимаю в этой жизни, часа два-три у нас есть.
– Света, а откуда он вообще появился? Кто он?
– Кто? Мертвец? То‐то и загадка. Пока что никто из наших соседей его не признал.
– Он чей‐нибудь гость?
– Вряд ли. И уж точно он не житель нашего посёлка. И более того, Роберт Владленович его тоже не знает.
– Может, просто не признаётся?
– Он утверждает, что обнаружил труп пострадавшего сегодня в восемь часов утра. Будучи врачом-кардиохирургом, он определил приблизительное время смерти. Где‐то между тремя и пятью часами утра. И ещё он сказал, что труп перемещали.
– Ну, правильно, он сам его и переместил! Посадил на шест, превратил в пугало! Хотел таким образом спрятать тело. Знал, что к нему вот-вот наведается конкурсная комиссия. Закопать уже времени не хватало. В дом не потащил, там возле дома слишком открытое пространство, случайно соседи могли увидеть, как он мертвеца таскает. Вот он труп на шпалеру для виноградника и переместил.
– Нет, первое перемещение произошло ещё до всех перечисленных тобой манипуляций.
  
– Как это?
– Убийство случилось не тут, а где‐то в другом месте.
До того момента Катя не думала о случившемся в таком ключе. И сейчас она ощутимо побледнела. Вся кровь отхлынула от мозга, попросту ушла в пятки, и Катя пошатнулась.
– Уб-бийство, – прошептала она.