Убийства и цветочки

Весна в этом году выдалась хоть и прохладная, но без сильных морозов, способных погубить красоту тюльпана. А с лёгкими заморозками тюльпаны справлялись на ура. Утром можно было обнаружить их целиком во льду и мысленно с ними попрощаться, но стоило первым лучам солнышка растопить лёд, как цветок возрождался, словно бы ничего с ним плохого и не было. Та вязкая жидкость, что текла в сосудах тюльпана, делала его практически неуязвимым перед заморозками.
  
Пробегая по своему садику, чтобы удостовериться, что всё в нём в порядке, можно смело приглашать жюри на свой участок, Оля мельком глянула на ту полянку, где ранней весной расцветали крокусы. К сожалению, эти милые весенние цветочки поучаствовать в сегодняшнем фестивале никак не могли. Цветение их было таким краткосрочным, что им отводился куда менее торжественный праздник, проводившийся исключительно силами самих жителей посёлка. В то время как на праздник первоцветов, в котором участвовали тюльпаны и нарциссы, собирались жители со всех окрестных посёлков и даже городков.
Оленька тоже участвовала в нынешнем году в конкурсе на звание «Лучший крокус», но увы, не заняла даже привычного для себя четвёртого места. Но тут уж ничего нельзя было поделать. Жюри невозможно было упрекнуть в пристрастности. Зима выдалась морозная и снежная. Маленьким мышкам под тёплыми сугробами жилось очень славно. Они прокопали там множество дорожек, изрядно попортили газон и растаскали луковички крокусов по всему участку.
Вроде бы мышки сделали Оле доброе дело. Теперь крокусы цвели в каждом уголке сада, где сама Оленька даже их и не планировала сажать. И при любви крокусов размножаться, не было никаких сомнений, что совсем скоро на месте одного или двух образуется новая живописная куртинка. Вот только вопрос, зачем она была нужна Оле в малиннике? Или в грядке, куда Оленька попеременно сажала то цукини, то цветную капусту?
И так как безупречное построение царства крокусов было мышками нарушено, Оля даже не претендовала на призовое место.
Она лишь смиренно выслушала очередную проповедь Марии Захаровны.
– Дорогая моя, вы просто удивительно невнимательны. Ведь вам был дан мудрый совет, обратиться за помощью к старшим товарищам. И если бы вы не капризничали и не своевольничали, а поучились бы у нашего уважаемого Поликарпа Ивановича, то он бы вам рассказал, что сам он, да и мы все по его примеру, сажаем свои луковичные в специально подготовленные ёмкости с отверстиями, которые позволяют влаге и питательным веществам поступать к корням, но не допускает до них вредителей и не позволяет луковицам, а следовательно, и цветам так сильно разбредаться по участку.
– Мне даже жаль ваших усилий, потраченных напрасно! – добавила Лидия Петровна.
И всё же утешительный приз за крокусы Оля получила. Да, это была не совсем её заслуга, а скорее, заслуга её дочки Сашеньки, которая привезла ранней весной в подарок маме крохотную, но поистине очаровательную ёлочку из питомника. Ёлочка была с серебристо-сизыми иголочками, на кончиках которых после пары недель её нахождения в доме внезапно появились ярко-красные пушистые шарики.
– Что это? Она цветёт?
Дочка над вопросом матери расхохоталась:
– Нет, конечно, ёлки не цветут, это у неё такие молодые побеги.
Насчёт того, цветут или не цветут ёлки, Оля могла бы ещё поспорить. И всё же, нацепив на свой маленький носик очки, Оля и сама смогла посмеяться над своей ошибкой. Кончики веток украшали новые иголочки, которые были красного цвета. Такую красоту невозможно было не показать жюри. И Оля пристроила ёлочку среди сохранившейся в наиболее приличном виде лужайки с крокусами. Со всеми возможными предосторожностями ёлочка была извлечена из горшка и устроена таким образом, что попадала в центр композиции. Именно её жюри и отметило призом. Но восхищение у них вызвала именно сама выращенная в питомнике ёлочка, а вовсе не крокусы, потому Оля особо не обольщалась.
И даже сейчас, глянув на то место, она почувствовала болезненный укол в сердце. Сначала она не поняла, в чём дело. Но потом невольно замедлила шаг и остановилась в задумчивости. Влажная тёмная земля была безупречно чистой. Ни единого сорняка или травинки. Но что‐то было определённо не так. Только вот что?
Оленька некоторое время постояла на одном месте, глядя прямо перед собой, и лишь потом её осенило:
– А где же моя красавица?
Увы, на том месте, где полагалось расти ёлочке, сейчас было ровное место.
– Где же она?
Оленька даже огляделась по сторонам, словно ёлка могла самостоятельно выбраться с одного места и перебазироваться куда‐то ещё. Разумеется, этого не случилось.
– Ничего не понимаю. Неужели украли?
Оленька опустилась на колени и принялась исследовать землю.
– Никаких следов. Ах нет, вот! Есть один.
След был отчётливо виден. Отпечаток большого размера голой человеческой ноги чётко отпечатался на влажной земле. Это было не совсем то, что ожидала увидеть Оля. И она замерла в недоумении. Откуда бы ему тут было взяться этому отпечатку? К Оле мужчины не приходили. Да и в любом случае ещё вчера вечером она прошлась грабельками по всему участку, чтобы придать ему законченный идеальный вид перед визитом завтрашней отборочной комиссии. Так что с вечера следа тут остаться не могло, значит, он появился не далее как минувшей ночью.
– Кто‐то гулял по моему саду босиком. И стащил мою любимую ёлочку!
Но вспомнив, что конкурс начнётся в самое ближайшее время, Оля решила, что с пропажей ёлочки разберётся позже. В конце концов, такие дела у них в посёлке прежде не случались. И Оля рассчитывала, что всё так или иначе обойдётся. Хотя как обойдётся? Вряд ли тот, кто среди ночи пришёл к ней в сад и выкопал у неё растение, завтра появится с извинениями.
– Не могу представить ситуации, когда кому‐то столь безотлагательно понадобилась моя красавица. Может, в подарок? Но почему ночью? И почему босиком?
И всё же сейчас было необходимо поспешить и проверить в первую очередь свои тюльпаны. Ужасная мысль пришла Оле в голову. А вдруг и тюльпаны тоже пропали? Вдруг таинственный вор покусился и на них! Дорога до заветной клумбы показалась ей вечностью. Но нет, к огромному её облегчению, сиреневое облачко виднелось на том месте, где ему и полагалось быть. Рядом с ним распускали плотные головки темно-фиолетовые тюльпаны, которые в бутонах вообще казались почти чёрными. И довершали композицию тюльпаны такой нежной светло-лиловой окраски, что их издалека можно было принять за белые.
Полюбовавшись этой композицией и отметив, что сегодня она выглядит ещё нарядней и свежее, чем вчера, Оленька переместилась к следующей полянке. Всего у неё было заготовлено для жюри три цветника, каждый был оформлен в своей цветовой гамме.
– Какой‐нибудь один уж точно окажется победителем, – успокаивала себя Оля, одновременно теша себя мыслью, а вдруг да и удастся завоевать сразу три призовых места?
От такой мысли её пробирала сладостная дрожь, хорошо понятная только настоящему страстному цветоводу. И хотя Оля знала, что надо просить многое, чтобы получить хоть малое, но всё равно такую мысль она даже старалась не допускать, чтобы потом разочаровываться было не столь мучительно больно. Занять все три призовых места! А больше ничего не нужно, ведь нет?
Следующая площадка была оформлена с использованием живописных камешков, уложенных один на другой в виде пирамидок. Увы, ближайшая к зрителям пирамидка за ночь немного сползла в сторону. А когда Оля принялась её поправлять, то обнаружила, что на светлом песчанике виднеются какие‐то тёмные пятна. Казалось, что кто‐то наляпал тут озёрным илом, который подсох и застыл. Оттереть пятна не получилось, грязь моментально впиталась в пористый песчаник, пришлось переворачивать камни так, чтобы пятна не слишком бы бросались в глаза. И тут на земле тоже Оля заметила знакомый ей уже след босой ноги.
  
– Да что же такое! Он у меня по всему участку шастал!
К счастью, тюльпаны неведомого ночного гостя не заинтересовали. Они все находились в наличии. Сколько их было с прошлого вечера, столько оказалось и сегодня утром. Махровые огненно-красные, золотисто-оранжевые и просто золотые, они создавали впечатление огненной реки, которая протекала между островками песчаника. Полюбовавшись и убедившись, что тут снова всё в порядке, Оля перешла к своей третьей и главной лужайке.