Спецкурс магической ботаники (СИ)

– Рядом с лавкой нэсса Годри выставили на продажу небольшой двухэтажный дом с приличным участком, – сказал Зетри, и ухо Кэсси овеяло его тёплым дыханием. – Не хочешь посмотреть? И район бойкий, торговый, и до академии недалеко – идеальный вариант для собственной лавки магических растений.
– Для начала мне придётся продать душу дьяволу за звонкую монету, поскольку моих накоплений на дом никак не хватит, тем более двухэтажный. Если у тебя есть знакомый дьявол – я согласна на сделку! – пошутила она.
  
– Дьяволов в знакомых не держу, но готов отдать свои накопления на развитие твоего торгового дела, – беззаботно предложил Зетри. – Уверен, выгодное будет вложение, ты же у нас гений торговли. Если хочешь, можем официально оформить займ через соответствующую контору.
Деловой тон не укрылся от внимания Кэсси – нэсс давал понять, что его предложение никак не связано с личными взаимоотношениями и ни к чему её не обяжет. Благодарность горячим комом подступила к горлу, но честно ли будет согласиться? Если бы у Зетри появилась невеста, она бы ни мгновения не сомневалась, но он упорно приглашал на прогулки только её, игнорируя все многочисленные поползновения в собственный адрес, предпринимаемые студентками факультетов целительства и растениеводства. Будущие помощницы целителей все поголовно взирали на верного заместителя Энни с откровенным восхищением, и Кэсси не раз слышала, как самые отчаянные девушки сами приглашали его на свидания. Зетри в ответ мило отшучивался, но надежд никому не подавал.
«В этом мы чертовски похожи друг на друга. Оба предпочитаем одиночество для тренировок мастерства бытия в реальности».
Иногда жизнь словно ставит тебя на край обрыва, предоставляя решать что делать: зажмуриться и прыгнуть или попятиться назад, обратно на тропу давно продуманных планов и принятых решений. Кэсси обернулась и утонула в тёплых карих глазах Зетри, бархатных и мягких, как его голос. Тёмно-русые волосы помощника целителя были коротко подстрижены, чтобы не мешали и не выскакивали из-под повязки при смешивании ингредиентов для лекарств, при варке зелий и работе с пациентами. Почему-то сегодня было легко поверить, что ей перестанут грезиться зелёные огни в тёмных глазах напротив и отголоски магии в голосе. Может, действительно стоит рискнуть? Первый этаж дома они разделят на две части: лавку и аптеку, а второй обустроят для своей семьи. В саду найдётся место и для лекарственных трав, и для её любимцев – полуразумных магических растений.
Кажется, Зетри лукавит, что не дружит с дьяволами, иначе отчего так отчётливо представились картины светлого будущего с ним? С чего вдруг ей так просто согласиться с горькими истинами, настойчиво повторяемыми Лиерой? Отчего они перестали восприниматься горькими? Он человек и она человек, они вместе работают, оба любят природу, а по складу характера и образу жизни идеально подходят друг другу...
– Кэсси? – услышала она глубокий голос и отнесла его на счёт галлюцинаций. Способность кожей ощущать его появление рядом сыграла с ней дурную шутку и подкидывает образы, которых нет. Однако высокий силуэт в плаще и шляпе принять за видение не вышло по причине повышенной его разговорчивости: Левитт окинул хмурым взглядом их с Зетри парочку и сухо произнёс: – Здравствуйте, нэсс. Добрый вечер, нэсса Лиера.
Когда все поздоровались в ответ, Кэсси вышла из ступора, окончательно признав, что королевский кузен ей не мерещится, а в огромной толпе трудно столкнуться случайно. Вывод следовал неутешительный, и она шагнула вперёд, покинув надёжные мужские объятья.
– Что-то случилось, – постулировала она, – и серьёзное, раз не вызвали вестником.
– Настолько серьёзное, что не может подождать до утра? – Обычно приветливый тон Зетри вновь стал непривычно нейтральным. Впрочем, мало кто сохраняет привычный тон, делая замечание великим магам, к тому же из руководства службы имперской безопасности. Собственно, Кэсси до сих пор не приходилось слышать, чтобы Левитту возражали, пусть и завуалированно.
– Раз мы столкнулись до утра, то кто я такой, чтобы противиться судьбе? – язвительно хмыкнул Левитт. Властно ухватил Кэсси за руку и по-простецки потянул её прочь из столпотворения, явно не желая обозначать перед толпой людей свою принадлежность к магической братии. 
Она шла за ним, чувствуя, как жар его ладони вновь переворачивает все её разумные мысли о семейном очаге и идеальных половинках. Ладно, у неё есть работа в питомнике среди любимых растений и куча нерадивых студентов, требующих обучения и просвещения, что уже немало, а сказать честно – так и очень много.
– В чём дело? – повторила она, когда они свернули в малолюдный сквер и Левитт окружил их заглушающим звуки заклинанием.
– В империи скончался ещё один учёный стихийник, коллега Т э ккела из Бирма. 
– Тоже из-за душегуба ползучего?!
– Из-за плотоядных водорослей твоей дипломной работы. – Крепкое ругательство невольно сорвалось с губ Кэсси, и её мрачные предположения подтвердили: – Да, будем проверять, насколько невозможно вынести за стены академии образцы из твоих теплиц, садов и бассейнов, завтра жди делегацию.
– Предчувствую, гвардейцы службы имперской безопасности скоро поселятся у меня на постоянной основе. Ты информацию по королевскому питомнику проверил? Вот где точно не всё гладко с учётом образцов!
– Проверил, – неохотно подтвердил Левитт, а возникшее на его лице каменное выражение не располагало к продолжению расспросов. Кэсси хорошо знала эту непреклонную гримасу, она расшифровывалась как «степень информированности сотрудников зависит от занимаемой ими должности и доверенных им задач, закрытые данные всем и каждому излагать запрещено». Кэсси постаралась не скрипнуть зубами, а Левитт невозмутимо осведомился: – Тебя доставить до дома?
– Нет, будет невежливо бросить друзей без уважительной причины. Раз не нужно вылавливать водоросли прямо сейчас, то я вернусь на площадь.
– Рад, что здоровье нэссы Лиеры идёт на поправку, – произнёс Левитт, и ей послышалась странная многозначительность в его тоне. Ей сегодня весь вечер что-то кажется и мерещится! – Вы вышли погулять просто так или по поводу? – Цепкий взгляд лорда отметил её принаряженный вид и надолго задержался на браслете.
– По поводу помолвки, – счастливо улыбнулась Кэсси.
Её счастье за наставницу не разделили. Лицо брюнета неуловимо дрогнуло и тут же застыло каменной маской, чёрные ресницы скрыли выражение зелёных глаз. Пальцы, сжимающие её предплечье, стиснулись до боли, а голос мага стал ледяным, как вода горных рек:
– Поздравляю. Помощник целителя – хороший выбор, на него даже конторе папку с компроматом собрать не удалось, а это говорит о многом.
– Да, но нэсс Годри не целитель, – нахмурилась Кэсси, задумавшись, а есть ли папка с компроматом на неё саму? Ну, если не считать многочисленных жалоб от многочисленных лордов, к которым она выезжала на дежурствах? Тут она сообразила, о чём речь, и внесла ясность в тему беседы: – Это нэсса Лиера замуж собралась.
Между ними повисло молчание. Тяжёлое и жаркое, как воздух перед грозой. Пальцы мага не спешили разжиматься, но теперь не давили на руку с силой, а просто удерживали её. Левитт словно взял паузу, раздумывая: отпустить её с богом или наказать за свои издёрганные нервы? Будто она виновата, что он сделал неверные выводы, не удосужившись сперва уточнить её показания..., тьфу ты, слова! И вообще, между ними всё предельно ясно: маг человеку не товарищ, нечего сверлить её взглядом! 
  
– Браслет тогда откуда? – обманчиво мягко, вкрадчиво спросил Левитт.
Тут Кэсси искренне удивилась. Неужели тотальная сеть доносчиков СИБа такую промашку дала? Ей в королевском дворце казалось, что за ней непрерывно следят сотни глаз, и то ощущение вряд ли было следствием исключительно нервного волнения.
– Как – откуда? Королева подарила за спасение её соловья, – недоуменно ответила Кэсси. – Странно, что ты этого не знаешь.