Паладин. Том 2 (СИ)

Я тяжело встал и некоторое время сидел на кровати. В принципе, спешить некуда — из одежды мне только надеть носки да плащ. Ну и оружие. А Игла вообще спит в своем комплекте — он почти не мешает.
Наконец, я встал и оделся. Поправляя воротник, я вновь наткнулся на пушистые уши. Это ощущение уже стало привычным. Одновременно с этим из окна раздалось испуганное кудахтанье, а фигуры на других кроватях заворочались. Я подошел к окну.
— Дуся, не гоняй кур, еще с испугу яйца в крутую нести будут!
«Да я их не гоняю, так, чуть-чуть познакомиться…»
— Угу, и показать им свой внутренний мир, начиная с желудка?
«Ну… возможно… ладно, не буду.»
Пока я разбирался с Дусей, Альма и Разум спешно одевались и готовились к выходу. Не могли эти двое выйти, не нанеся простейшего макияжа.
Мы спустились по дряхлой лестнице в общий зал. Таверна с самого утра была довольно пустой. Поэтому трактирщик, мужичок по габаритам и форме напоминавший пивную бочку на ножках, довольно флегматично смотрел на происходящее в окне. Наши шаги он услышал давно, здесь все здание скрепит так, что мыши посбегали от страха. Пришлось отвлекать его от окна.
— Уважаемый, будьте добры завтрак.
Он лениво обернулся, и быстро пересчитал нас взглядом.
— Марта, готовь завтрак на пятерых. С вас пять сер-хамов.
Я сунул руку в кошель, и достал затребованную сумму. Вообще, забавная тут денежная система. Есть мир-хам, это младшая монета. Тысяча мир-хамов — это сер-хам. Сотня сер-хамов обменивается на один гир-хам. А десять гир-хамов обмениваются на плат-хам. Почему валюты так названы — не ясно, поэтому приходится пользоваться местными названиями.
Мы спокойно уселись в углу, стараясь никого не трогать. К счастью, к нам никто не приставал. Завтрак в таверне был не претендовал на имя роскошного, но вполне неплох. В основном — жаренное мясо с овощами. Однако стоило нам приступить к трапезе, как двери распахнулись. В таверну зашел молодой в черном камзоле, шитым серебряной нитью. Как отдельный узор, на камзоле ярко выделялась серебряная пятиконечная звезда в круге. На голове человека, скрывая волосы, находилась черная кожаная шляпа с той же звездой. На боку у него болталась элегантная рапира.
Трактирщик любопытно взглянул на пришедшего, но тот сразу направился к нам.
— Добрый день, я присоединюсь к вашей трапезе?
Его голос будто обволакивал, заставляя потеряться. Однако на меня это не действует. Оба мы служим Маднесс.
— Разумеется.
Он сел на свободный стул, и любопытно осматривался. Его взгляд быстро остановился на Игле. И стал каким-то… хищным. Будто нашел для себя цель. Игле это не понравилось, я буквально чувствовал, как она напряглась. Я поднял взгляд на пришедшего.
— Друг мой, не стоит так засматриваться на Музу. Она может вдохновить не только жить, но и показать путь до Бездны.
Пришелец ухмыльнулся, и протянул мне руку.
— Я Калеб.
— Физ.
— Наслышан. Про тебя сейчас много слухов ходит, почти вся темная сторона в твоих замках живет. Ну, тобой построенных.
— Я понял.
— Вот и прекрасно. Вообще, я здесь не только по нашему делу.
— Так?
— Внедрение. Я купец тканями, и ищу хорошие пути снабжения. Не подскажешь, кому может понадобиться ткань?
— Я не предсказатель, чтобы такое говорить. И не экономист.
Разум подняла голову от еды, и вступила в разговор.
— У меня есть достаточно информации по этому вопросу, но это не бесплатно.
— Мы же братья по вере! В одну прекрасную девушку верим!
— Можешь это рассказывать Физу. Я верю только в логику. Так что придется немного поторговаться.
— И какую же цену ты хочешь выставить?
— По моим расчетам и бродящим здесь слухам, на простой продаже ткани из этой деревни в определенном месте можно выручить до пяти гир-хамов чистой прибыли. Сумма хорошая, не правда ли?
— Не спорю, сумма неплоха… однако все выглядит слишком гладко, чтобы быть правдой.
— Вы правы, такую выручку можно получить лишь в лучшем случае. Более вероятно, что вы заработаете около половины от этой суммы. Поэтому, думаю, будет логичным требовать один гир-хам за подобную информацию.
 
— Но это же грабеж! В худшем случае я окажусь в нуле, и не получу выгоды!
— Однако заработаете репутацию хорошего торговца. Вам кто-нибудь говорил, что деньги — это лишь инструмент, а не цель?
— Я вас понял. Однако это слишком дорого для меня. Пожалуй, я откажусь от вашего предложения. Уважаемый Физ, я надеюсь, эта перепалка никак не скажется на нашем сотрудничестве?
Я недоуменно посмотрел на Калеба.
— А чем это должно повлиять?
— Понял.
После завтрака мы сразу двинулись к базе. В этой деревне база была одной из самых рискованных — шахта, в которой находилась база, располагалась сразу под деревней. При строительстве приходилось учитывать течения подземных рек, чтобы в колодцах не изменился уровень воды. А то кто знает, как это повлияет на мнение жителей.
Выбрав момент, мы нырнули в шахты, и провели Калеба по сети туннелей. Стальная дверь стояла непоколебимо, а стальная маска шута на ней внушала страх. Стоило нам подойти, как в глазницах маски появилось серое пламя. В наших головах раздался потусторонний женский голос.
— Ты знаешь, что такое безумие?
Я улыбнулся, когда увидел реакцию Калеба. Он явно не ожидал таких эффектов. Я довольно громко произнес ключевую фразу.
— Безумие — это повторение одного и того же в надежде, что что-то изменится.
— Заходи.
Пламя потухло в маске, и дверь сама, без скрипа открылась. Коридор за ней спешно приводил себя в порядок — убирал шипы, закрывал пазы для ловушек-арбалетов, защелкивал нажимные плиты. Теперь по коридору идти безопасно.
Вообще, с этими коридорами все просто. В маске — ядро голема, которое и управляет ловушками и дверью. Опять же, это подсказала Разум, сравнив ядро голема с центральным процессором любого корабля. А в качестве голоса я использовал голос Иглы, с некоторыми дополнениями. Как Альма ржала, когда Игле приходилось говорить эти фразы в ведро, не описать словами…
Однако Калеба пробрало. Он шел уверено, но вставшие дыбом волосы и бледность лица выдавали его напряжение. Мы подошли к каменной плите в конце следующего коридора. Я начал объяснять.
— Смотри, это карта порталов. Выбираешь портал, жмешь на вот этот большой кристалл, и платформа начнет светиться. Ровно через 30 секунд она откроет портал вон в том овале. Шагаешь в портал. Портал рассчитан на минуту действия, но его всегда можно закрыть с другой стороны. Понятно?
— Ну… Вроде да. Пойду, посмотрю, как там мои живут… Эм, а наш замок где?
— Храм Пляски Ада, сильно севернее нашей основной базы… м-м-м, если мне не изменяет память, то около деревни Рорши, но могу ошибаться.
— Рорши… А, понял. Так это еще и карта местных земель… ладно, я полетел. Удачи!
Он быстро выполнил необходимые действия и шагнул в портал. Мы же ждали, когда портал закроется. Я медленно соображал, что забыл ему сказать о том, что портал односторонние. Ну неважно.
Над ухом раздалось сдвоенное недовольное урчание. Игла ворчала, что этот Калеб ей не нравится, много врет, а Дуся ворчала, что оголодала и здесь тесно. Когда портал закрылся, я открыл новый, но уже в гнездо. Гнездом мы называли нашу первую базу, где и сидело командование ордена.
Портал выбросил нас в таком же коридоре с ловушками. Своеобразная мера безопасности. Мы сразу направились в общие комнаты, не отсыпаться, а разбирать навалившиеся дела. На меня много чего навесили, потому как из-за небрежного использования некоторые предметы мебели или вообще стены оказывали повреждены. В деревне Гельт это вообще могло стать фатальным — там много подземных рек вокруг базы, и в любой момент её может затопить. Хотя, для обычных жителей она и так затоплена — шахту от базы отделяет коридор с ледяной водой. Под самый потолок.
В общем зале происходило кое-что интересное. Карбин вместе с Призрак выслушивали что-то у какой-то старушки в черной шали, и записывали на бумагу. Призрак вообще прекрасно показала себя, как секретарь. Не отягощенная смертной плотью, а только медленно ржавеющим временным телом, она могла запоминать и хранить огромные массивы информации. Даже Разум не могла похвастаться такой памятью.